– Видели, как он меня толкнул? Едва не уморил! – неприятно визжала полная барышня в розовом халате.
– Ничего, я полицию вызвал. Они и разберутся, – рыкнул пожилой усатый мужчина, судя по выправке, отставной военный.
– Сыщик Иконин, – представился Егор, – объясните, что произошло?
Сквозь сбивчивый рассказ Егор быстро понял, что некто ворвался сюда, схватил ключ от квартиры волшебницы и без позволения проник туда, а после бежал.
– Вор даже, может. Поди унес что, – визжала хозяйка розового халата.
– А всё вы виноваты, – военный сверкнул очами на Егора, – плохо работаете!
– Исправимся, – пообещал сыщик и, не дожидаясь, когда на него вывалят все жалобы мира, направился в квартиру Елены Александровны. Софья шла рядом.
Дверь оказалась открыта, и проникнуть внутрь можно было без проблем.
– Он тут был, – тут же заявила Софья, – но недолго. – Она начала принюхиваться, проходя по комнатам. – Дольше всего пробыл тут, – Софья указала на кабинет.
Егор включил свет в комнате, зашел и огляделся. Вначале он ничего не заметил, но тут его взор привлек скомканный листок бумаги. Подняв и развернув его, он хмуро взглянул на Софью.
– Что там? – кинулась она.
– Мне срочно надо на воздушную пристань. И я опаздываю, – признался Егор, и высокие напольные часы, точно в подтверждение его слов, пробили полночь.
– Я с вами, – тут же заявила Софья, – и не думайте отказываться.
Егор хотел было возмутится, но махнул рукой, времени на споры не было. Спустившись, он, не обращая внимания на неугомонных жителей, тут же взялся за телефон и вызвал несколько нарядов полиции из участка к воздушному порту.
Паровик остановился у ворот воздушного порта. Первое, что кинулось в глаза Егору, это открытые ворота и отсутствие охранника, хотя свет в сторожке горел.
– Стойте тут, – велел он Софье и направился к домику.
Видимо, сегодня у Егора был вечер открытых дверей, потому как и тут оказалось не заперто. Более того, на полу в луже собственной крови лежал охранник. Сыщик присел и, приложив пальцы к едва заметно дергающейся на шее жилке, облегченно вздохнул. Жив.
Поднявшись, Егор взялся за трубку. Но аппарат молчал. Тут в дверь заглянула Софья.
– Я же вас просил, – начал было Егор, но девушка его перебила.
– Егор Поликарпович, там у лестницы кто-то есть, – прошептала она, – он скрывается в тени, но я его чую.
– Запах знакомый или нет? – тут же уточнил сыщик.
– Человека не знаю, но в департаменте им пахло, – заверила Софья.
– Ну раз это не Митя, то, видимо, Захар, – Егор цыкнул зубом. – Что ж, пойдем поздороваемся.
Сыщик пошел первым, но Софья и не думала оставаться у ворот и пристроилась подле него.
Как бы предвещая вопросы, она тихо заявила:
– Напоминаю, магия на меня не действует и раны заживают быстрее.
– А пулю вы переживете? – проворчал Егор, и Софья только фыркнула, но благоразумно держалась позади.
Сыщик остановился неподалеку от лестницы, осмотрелся. Там, наверху, у самой пристани, ярко горели прожектора, их света хватало, чтобы пусть слабо, но освещать весь порт. Казалось, тут безлюдно, даже птица не пролетит или полуночная охотница кошка не скользнет тенью, и все же он нутром чуял, что Софья права и некто затаился в нише, куда обычно заходили пассажиры для посадки на лифт.
– Захар, выходите, – крикнул Егор, нарушая общую тишину, – я знаю, что вы тут, нет смысла таиться.
Послышался хриплый смешок, и из теней выскользнул денщик. Вроде та же клочковатая борода, тот же мужик, но что-то в нем неуловимо изменилось. Егор видел, что перед ним опасный человек. В каждом движении Захара теперь сквозила легкость, плавность, будто ласка вышла на промысел.
– Не ожидал вас тут увидеть, Егор Поликарпович, – снова хмыкнул Захар. – Да еще с дамой. Шли бы вы домой, всем бы лучше было.
– И Елене Александровне? – прищурился сыщик, сжимая пальцами рукоять револьвера. – Ей, думаете, лучше было в подвале, связанной да с мешком на голове?
Егор ждал, что денщик начнет оправдываться, но тот и не думал:
– Не начинайте. Жива – и хорошо, а мешок – так, чтоб магию не применяла. Считайте, отдохнула, а то все в бегах, голубушка, в заботах. Неугомонная баба. – Захар крутанул кистью, и в руке у него появился нож. – Ну что стоишь, сыщик? Стрелять станешь или миром разойдемся?
– Брось оружие и встань на колени, – потребовал Егор. – Сюда едет подкрепление, и тебе не уйти.
– Кабана еще никто на колени не ставил, щенок, – прорычал Захар и резко дернул рукой.
Не ожидавший такого, Егор дернулся было в сторону, но тут же ощутил острую боль в боку. Брошенный нож будто слегка рассек плоть, но острая боль пронзила все тело.
А у Захара в каждой руке сверкало еще по ножу, он был готов к драке. Не дожидаясь, когда стервец метнет и их, Егор выстрелил раз, другой. Что-то свистнуло у лица, но он не отвел взгляда.
Бородатый денщик удивленно вылупился на него. Сделал шаг вперед, как бы не веря в происходящее. Затем из его рук со звоном упали на брусчатку ножи, а сам он, захрипев, повалился вперед лицом.
Егор не успел подойти, как вперед кинулась Софья. Присела у тела денщика, прислушалась и коротко бросила:
– Мертв.
– Хорошо, – кивнул Егор, морщась от боли и зажимая рукой рану в боку, – оставайся здесь, а я наверх. Уверен, Митя там.
– Давайте лучше я. Вы же ранены!
– Это приказ, – криво улыбнулся Егор и, стараясь не показывать слабость, зашагал к лестнице. Впереди было несколько пролетов, прежде чем он достигнет самого верха.
Проводив Егора взглядом, Софья, оставшись одна, ощутила беспокойство. Полиция еще не приехала. Подле нее лежал мертвец, а другому мужчине, охраннику, требовалась помощь.
Не находя себе места, она принялась ходить туда и обратно, нервно теребя завязку накидки. Вдалеке завыли псы, и ей отчего-то стало жутко. Ведь всем известно, что собаки воют к покойнику. Впрочем, тут один уже имелся, но Софью это не успокоило.
На ум пришли слова отца, когда она сегодня сбежала из дома: «Неблагодарная девчонка! Умрешь – домой не возвращайся!» – крикнул он ей вслед, и вот теперь эта фраза крутилась и крутилась в голове.
– Все будет хорошо, – заверила саму себя Софья и уже хотела улыбнуться, как ветерок донес чужой запах. Еще далекий, но движущийся в ее направлении. Софья нахмурилась, этот запах ей сегодня уже встречался. Но где? В департаменте? В доме? Вроде нет.
Стараясь не показывать, что боится, она, вскинув подбородок, еще раз огляделась и почти сразу приметила приближающуюся фигуру.
Высокий мужчина шел уверенно. Стекла очков слегка поблескивали, отражая свет фонарей. Кепка была надвинута на лоб. От него пахло табаком и туалетной водой.
– Стойте! – потребовала Софья, порадовавшись, что голос почти не дрожит. – Вам сюда нельзя, тут полиция!
– Так и я полицейский, – улыбнулся незнакомец. – Чухов, городовой.
Софья ощутила, как на затылке дыбом встают волосы. Этот запах пересекался со следом Мити на улице, но не более. К тому же она знала Чухова и его запах, и этот человек был самозванец.
– Вы не он, – осторожно начала она, – я не знаю, кто вы и зачем выдаете себя за городового, но Егор Поликарпович сейчас спустится, и вы ему расскажете.
– Так он наверху, – незнакомец обрадовался. – Так и мне туда надо. – Он сделал шаг вперед, но Софья преградила ему дорогу. – Сударыня, вы так удивительно храбры и навязчивы, – вздохнул человек в кепке. А затем вдруг выхватил из кармана нечто похожее на блестящий карандаш и указал им прямо на Софью.
Девушка даже не успела сообразить, что происходит, когда ворох зеркальных осколков устремился к ней, грозя изрезать, рассечь кожу, а возможно, и убить. Зажмурившись, она махнула руками, как бы желая отогнать смертельные блики, но они едва коснулись ее, как померкли, будто несостоявшийся фейерверк. Разве что посекли одежду.
На миг у Софьи потемнело перед глазами. Сердце заколотилось так, что заглушило все звуки. Она замотала головой, прогоняя наваждение, и, когда все встало на свои места, увидела, что незнакомца уже нет рядом.
