– Да в комнате наверняка сидит, – пробурчала худая черноволосая девушка с обведенными черным карандашом глазами, – ее со мной поселили.
Судя по ее недовольному лицу, она этому была не шибко рада.
– Что ж, спасибо. Все свободны, можете идти.
– А задания на дом не будет? – донеслось с первых парт.
Не успел голос затихнуть, в его сторону полетели шипения, шиканья и стоны разочарования.
– Ах, да. Подготовьте реферат по пройденной теме.
В аудитории поднялся шум, кто-то возмущался, кто-то откровенно отчитывал посмевшего напомнить о домашнем задании, но Сайена уже практически ничего не слышала. Она поторопилась выйти из класса и направилась к себе в апартаменты. Прежде чем искать прогульщицу, нужно поговорить с домовым. Шестое чувство подсказывало это сделать как можно скорее. Странно, раньше оно редко проявлялось. Возможно, это побочные эффекты начинающей возвращаться памяти и древней магии, что должна была проявиться еще в детском возрасте. А может она и проявлялась, но ее заблокировали вместе с воспоминаниями. В сложившихся обстоятельствах Сайена уже ничему не удивится.
– Сай!
Она обернулась, уже зная, кого увидит. К ней торопился Лим, вид у него был какой-то напряженный. Молчаливо дождавшись, пока приблизится, прикусила губу, пытаясь унять участившийся пульс. То, что связывало их в прошлом, сейчас творило с ней нечто немыслимое, не позволяя спокойно дышать в присутствии анимага.
Он замер напротив, совсем рядом, и тихо проговорил:
– Не выходи из замка в ближайшие дни.
– Почему? – даже не знала, чему удивилась больше: самой просьбе или беспокойству в карих глазах. – Я и не собиралась, но прозвучало как-то странно…
– Там опасно. А ты любительница погулять по лесу в одиночестве.
– Так опасность была всегда. Что изменилось?
Лим ответил не сразу. Сайена едва выдержала его долгий взгляд.
– Просто доверься мне.
– Ну, хорошо, – все же отвела глаза, чувствуя прилив румянца к щекам.
– Ты подумала над моим предложением? Нужно дать выход магии, она слишком долго была взаперти. Ты носишь чужую душу в клетке больше десяти лет. Если не дать ей волю, последствия могут быть непоправимые.
Это прозвучало так ужасно и неправильно! Всю жизнь сдерживать в оковах своего тела звериную сущность… Почему за столько лет она никак себя не проявила? Неужели печать блокировки была так сильна?
– Да, конечно… Я хочу поскорее от нее избавиться. Но сама не знаю, как всё должно происходить. Нужна твоя помощь.
– Избавиться? Это невозможно. Ей некуда идти. Ты – ее пристанище. В первое обращение она откликнулась на зов и позволила себя словить. Теперь вы одно целое.
Сайена в ужасе расширила глаза.
– Но… Это же не проклятие, как у оборотней, почему я не могу отказаться? Я не хочу превращаться в зверя ночами, бегать по лесам, охотиться…
– Успокойся, – Лим перехватил ее руку, крепко сжимая в своих ладонях, – всё не так. Конечно это не проклятие, а древняя магия, но от нее невозможно отречься. Она проявила на тебя права еще до рождения. Она в твоей крови. И передастся детям, а затем внукам. Это дар и очень редкий. Ты просто еще не понимаешь всей важности.
– Хорошо, – она глубоко вздохнула, – расскажешь мне все, покажешь и научишь. Но не сейчас.
– Сейчас уже поздно, – он отпустил ее ладонь, – можно начать с завтрашнего дня.
– Согласна. Спокойной ночи, Лим.
Он улыбнулся, кивнул на прощанье и повернулся уходить. Сайена еще некоторое время смотрела ему в спину, пока анимаг не скрылся за поворотом. Затем поторопилась к себе.
Как ожидалось, домовой практиковался в кулинарном мастерстве и наготовил всякой всячины. Едва открыв дверь, вдохнула букет ароматов, от которого заурчал желудок.
– М-м-м! Топатыч, чего ты тут настряпал? Кто все это будет есть?
Ответа не последовало.
В отличие от нее, Стефанию аппетитные запахи были по боку, поняв, что он дома, паук шустро отцепился от хозяйкиного пояса и поторопился под кровать. Чего его туда так тянет! Но удерживать не стала. Он сегодня молодец, отлично потрудился и вполне заслужил отдых в темном мрачном местечке, из тех, которые так любил.
Домовой появился с приличной задержкой. Сайена успела раздеться, исследовать содержимое стола, на котором дымились различные блюда и принять уже наполненную горячей водой ванну. Когда из нее вылезла и, кутаясь в махровое полотенце, отправилась в спальню, Топатыч бесшумно возник прямо перед ней.
– Какое счастье! Хозяюшка здесь! – он выглядел обеспокоенным.
Сайена нахмурилась, крепче перевязывая полотенце.
– А где еще я могла быть? Что-то стряслось?
Домовой протопал к табурету, взобрался на него и только потом заговорил:
– В воздухе витает опасность. Лучше не покидать замок, эти стены защитят от любого зла.
– Да какая опасность, о чем вы все твердите! Лимерий то же самое мне сказал получасом ранее.
Топатыч помрачнел, насупившись.
– Конечно, уж ему-то не знать о том, что творится…
– О чем ты? – Сайена быстренько накинула махровый халат и принялась вытирать волосы. – Лим причастен ко всем этим неприятностям?
Волшебник потупил взгляд, отвлекаясь на пирожки. Взял один с подноса и принялся жевать.
– Ну же, не томи! Я же вижу, ты что-то скрываешь!
Девушка отбросила полотенце на кровать и присела за стол рядом с домовым. Наедаться на ночь не особо хотелось, но устоять против таких запахов просто невозможно! Сдавшись, налила себе травяного чая и отложила на блюдечко большой кусок пирога. Она точно отъест себе фигуру, достойную восхищенного взгляда Горга. Главное – не затмить в своем «великолепии» могучую Зарему.
– Лимерий истинный хозяин замка. Его предки возвели Витморт на этой земле много веков назад. И он прекрасно знает, что здесь творится.
Сайена аж перестала жевать от удивления. Топатыч понизил голос, и она наклонилась к нему, чтобы слышать каждое слово.
– Древняя магия связывает Лима с этим местом потуже любой веревки. Он в курсе всего. Птица с ветки не перелетит без его ведома.
– Ка-а-кая жуть… – она наконец прожевала и запила чаем, возвращая себе возможность говорить. – А как же Артан? Горг говорил, что именно он здесь хозяйничает, все подчиняется только ему. Даже волчья упряжка, которая меня сюда везла, Горг сказал – господин Эварт сдерживает тех зверей.
– Волков сдерживал их вожак. Хозяин имеет власть лишь в замке, потому что принял пост ректора по всем законам завещания господина Винсента.
– А это кто?
– Отец Лимерия.
Сайена надолго замолчала, пытаясь уложить в мыслях все, о чем узнала. Происходящее походило на огромную мозаику, частички которой разбросаны по самым неожиданным местам. И чтобы понять картинку, приходится искать эти кусочки, складывать в нужном порядке. А чем больше она узнавала, тем увереннее была, что сама является ее частью, и в итоге, кода все составляющие будут сложены, Сайена увидит саму себя. От этого мороз пробегал по коже.
– Раз уж мы заговорили об Артане… Ты в курсе, что на нем приворот?
– Да. Столь темную магию почувствует любой.
Девушка кивнула, повертев в руках кружку. Вот они и подошли к нужной теме, но продолжать ее почему-то было страшно. От слов Топатыча зависело очень многое: изготовит ли она антидот, и есть ли он вообще.
– Он попросил меня найти противоядие…
– Приворот не яд, потому и противоядия у него нет.
Сайена обреченно прикрыла глаза. Почему-то беда постороннего для нее Эварта сжимала сердце колючими тисками. Это была не жалость, а что-то другое. Примерно то же она чувствовала, когда целители рассказывали ей о диагнозе мамы. О том, что обратного пути нет, и дальше будет только хуже. Что яд нежити слишком глубоко проник в ее тело, просочился в кровь.
– Значит, эта дорога лишь в один конец… – прошептала она, отставляя кружку.
– Но есть другая возможность нейтрализовать чары.
– Что? Какая? – она оживилась, выпрямляя спину и впиваясь в морщинистое лицо волшебника жадным взглядом.
