Джонни прошило несколькими пулями, но лишь два попадания были опасными. Одна пуля была у него в печени, а вторая — в бедре. Оба выстрела оказались критичными — большая кровопотеря и шок убили молодого постапочника за минуту, может две. Все это время он продолжал стрелять, отгоняя байкеров от машин.
— Парни, переложите его в кузов. Нам надо ехать, и ехать срочно, тут опасно оставаться для всех.
— Женя прав, нас попытаются загнать сейчас, это точно. У них техника быстрая, по бездорожью ходят легко — будут держать в напряжении и атаковать из леса. — Серега демонстрировал просто идеальное знание тактики этих бандитов. — Впрочем, без серьезных сил никто на нас не прыгнет еще раз, одного захода им должно хватить.
Следующий час ехали в напряжении. Каждый поворот мог скрывать засаду, каждый звук мотора вдали заставлял вздрагивать. Несколько раз видели «Волков», но каждый раз они делали максимум по одному выстрелу и скрывались обратно. Один раз Медведь все же подловил одного такого прыгуна и всадил ему очередь куда-то в грудь, частично разнеся еще и байк — по кузову кроссача ударили искры и в нем что–то задымилось. Байк вместе со своим седоком полетел кубарем и исчез в канаве.
Больше никто из «Волков» не показался на открытом месте, хотя несколько раз стреляли откуда–то из переплетения кустов. Ну, нам–то того и нужно было, чтобы они от нас отстали.
— А вон и граница, — указал Сергей на виднеющийся впереди блокпост.
Это была уже настоящая застава. Причем куда как более грамотная, чем КПП у майора Кузнецова. Местные вояки сделали все по военной науке. Бетонные блоки, расставленные в шахматном порядке, колючая проволока, пулеметные гнезда. За позициями стоит «бардак», нацелив дуло своей пушки в нашу сторону. И гадом буду, но вот там, на высотке метрах в трёхстах от нас, точно укрыт по всем правилам маскировки танк. На флагштоке развевался российский триколор.
— Серьезные ребята, — присвистнул Медведь.
Громкоговорители заорали нам, требуя остановиться, иначе откроют огонь на поражение. Пришлось тормозить, а то доблестные вояки и впрямь расстреляли бы нас. Стоило замереть — и на нас нацелились оба пулемета, а в дверном проеме одного из бетонных укреплений встал парень с «оборотнем» в руках. Оборотень — это такой забугровый ракетный комплекс, предназначенный для уничтожения бронированной техники, стоит на вооружении кучи европейских стран. Как он попал к нашим воякам — вопрос интересный, но не для обдумывания прямо сей секунд.
К нам уже бежали солдаты. Автоматы наизготовку, но без агрессии — профессионально, спокойно.
— Заглушить двигатели! Из машин не выходить, к оружию не прикасаться!– скомандовал офицер.
Мы остановились. Офицер подошел к моему окну:
— Старший лейтенант Морозов. Откуда следуете и с какой целью?
— Из Каменки. Транзитом на север.
— По какому делу?
Это начинало уже доставать. Что ж им всем неймется то так, а…Едем и едем, не ваше собачье дело. Хотя…у меня же есть классная отмазка
— Спасательная операция. Вот этот человек нанял нас вытащить его дочку из Кремнов.
— Груз какой везете?
— Спасательное снаряжение, блин. Ну сам подумай, старлей — мы едем в замертвяченный город, какой у нас может быть груз? Бусы и дешевый спирт?
Лейтенант даже губой не дернул на мою тираду, просто поставил какую–то пометку в своем планшете.
— Вы представляете какой–то анклав или же самостоятельная группа?
— А–а–а! Да, анклав. «Регуляторы», из-под Бадатия. Что–то сказало?
Парень посмотрел на меня, чуть ли не брызжущего слюной, и слегка приподнял бровь.
— Гражданин, чего вы истерите здесь? Если вам интересно — мы анкетируем ровно теми же вопросами любого проезжающего, и это в ваших интересах. Если ваш анклав будет вас искать — мы сможем сказать им, что вы тут были и поехали дальше. Понятно? Для этого же попрошу позывной командира группы. А вам бы нервы подлечить, гражданин…как вас кстати зовут?
— Джей!
— Понятно. Так и запишем. Джей из Регуляторов. Ждите здесь.
Лейтенант отошел к блокпосту и о чем-то долго говорил по рации. Наконец вернулся:
— Прошу прощения за задержку. С вами хочет говорить наш командир. В течении часа он прибудет сюда, до этого вам придется его подождать. Располагайтесь, паркуйте технику. Парковка вон там, вон за блоками. Поверьте, никто не украдет у вас из машин ничего. Сами можете посидеть в комнате ожидания, чаю попить. И предупреждаю — территория режимная, без сопровождения вам здесь ходить запрещено.
Нас проводили в небольшое здание рядом с заставой. Внутри все было обустроено по-военному — чисто, строго, функционально.
— Ну что, ребята, — сказал я, когда мы остались одни. — Готовьтесь, сейчас нас будут уговаривать на что–то. Судя по всему, с полковником шутки плохи, так что отказаться вряд ли выйдет.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Аня.
— Ну гляди. Полковник зачем–то едет сюда. И вряд ли для того, чтобы самолично потребовать с нас оплату проезда. Зато мы точно знаем, что под Бадатием сидит Смит, с которым Вовка сейчас заключил что–то вроде союза.
— А кто такой этот Смит? — спросил непонимающий ничего Пейн. — Вы, ребята, не забывайте — ваши дела нам известны постольку–поскольку.
— Смит — это прозвище. Это главный среди оставшихся в Бадатии военных. Они до сих пор по мере возможностей спасают народ. И не так, как местные дорожные хозяева. Ну и подозреваю я, что у нашего Смита есть какие–никакие контакты тут.
— И что местным может быть от нас нужно? У них тут вон, техники — немеряно, оружие, укрытия.
— Увидим, — вздохнул я. — Главное — живыми отсюда уехать.
Глава 25
Наемники
Полковник прибыл ровно через час, как и обещал лейтенант. Высокий, загорелый в красноту, подтянутый мужчина лет пятидесяти, с проседью на висках и внимательными серыми глазами. На плечах его камуфляжного костюма и впрямь были погоны полковника.
— Добро пожаловать, — сказал он, входя в комнату ожидания. — Полковник Петров, Александр Николаевич, командую тем, что осталось от сводной бригады блокирования полуострова.
Мы поднялись, представились. Полковник внимательно оглядел каждого, задержав взгляд на моем карабине и уважительно кивнув.
— Хорошая пушка, редкая. Я, как коллекционер, с удовольствием бы такую приобрел.
— Не продается. — отрезал я. — А за оценку спасибо.
— Ну, если когда–нибудь захотите от нее избавиться, то знаете, к кому обратиться. Ладно, господа хорошие, давайте к делу.
— Товарищ полковник, у нас с вами вроде как никаких дел нет. — я устал от вот этого вот бесцеремонного отношения. Почему любая шишка из военных считает, что может взять и напрячь кого–то, не считаясь с его, этого «кого–то», мнением?
— Ух какой же вы резкий молодой человек, Джей. Успокойтесь и послушайте меня. Поверьте, я не из тех людей, кто просто так тратит свое и чужое время. Присаживайтесь, — кивнул он. — Чай будете? Настоящий, не суррогат.
Никто не отказался, а в ожидании чая полковник молча стоял у открытого окна и курил, не глядя на нас. У большинства моих ребят был отходняк от адреналина, вызванного погоней и перестрелкой, так что желающих поболтать с непонятным воякой не нашлось. А я специально ждал. Ему надо — он пусть и начинает.
Когда принесли стаканы с дымящимся напитком, полковник сел напротив нас и сложил руки на столе.
— Итак, «Регуляторы». А конкретно — заместитель руководителя, Евгений–Джей. Самый резкий парень в вашей деревне
Я тут же не удержался и перебил его, чем вызвал легкую гримасу недовольства на лице местного «босса».
— И тут возникает вопрос — откуда? Между нашими поселениями полтысячи километров.
— Смит передавал привет и напоминал, что за вами должок за некую ситуацию на парковке. Вам, думаю, это о чем–то говорит. Сказал, что вы надежные люди, с опытом проведения как раз таких… кхм…акций, как нам требуется.
— А откуда вы знаете Смита? — снова не выдержал я, и получил ощутимый толчок локтем от Ани, мол, ты чего нарываешься, а? Куда клонит этот тип, было уже понятно, но послушаем, послушаем.
