Я внимательно изучил план. Два этажа, подвал, несколько выходов. На втором этаже располагались жилые помещения главарей, на первом — общие комнаты и кухня.
— Когда лучше всего ударить? — спросил Медведь.
— Ночью они расслабляются. Ставят всего двух — трех часовых, остальные спят или бухают. Барон любит устраивать попойки по выходным, привычка у него такая еще с тех, дозомбячих времен. Завтра как раз суббота.
Пейн нервно вертел в руках стакан:
— А нельзя как-то… ну, договориться с ними? Разделить сферы влияния?
Майор мрачно покачал головы:
— С Бароном не договариваются. Он уже троих наших разведчиков повесил на столбах у въезда в поселок. Для устрашения. Да и в принципе он отморозок, таких лучше не оставлять за спиной. Ударит, как только сочтет, что ему за это ничего не будет.
— Ясно, — кивнул я. — Еще вопросы. Связь с вами будет?
— Дам рацию. Частота закрытая, работает в радиусе пятидесяти километров. Позывной — «База», ваш — Регуляторы. Но если что–то пойдет не так…мы не сможем оказать вам поддержку — помочь с эвакуацией разве что. Прямое вмешательство Полковник запретил.
— А вы его так и зовете, званием вместо прозвища?
— Но ведь подходит, да?
Я не удержался, и тем самым голосом из древней рекламы проговорил:
— Ну настоя–я–ящий палковник!
Засмеялся над шуткой только я сам. Остальные, похоже, не поняли контекста. Я махнул рукой, а Леха, думая, что я не услышу, прошептал Максу и Медведю:
— Дед опять таблетки забыл и у него приступ ностальгии. Срочно несите черно–белый телевизор.
Я еле сдержался, чтобы не рыкнуть, мол, я не настолько стар. А ведь и правда. В глазах всей нашей команды кроме Аньки — я уже какой–то старпер. И пофиг, что мне всего-то тридцать с хвостиком. Для них это полторы–две их жизни.
Мы еще полчаса изучали карты и фотографии, обсуждали детали операции. План созрел простой — ночная атака, быстро и жестко. Захватить дом культуры, ликвидировать Барона и его ближайших подельников, остальных рассеять.
— Техники у вас хватает? — спросил майор. — Могу дать пару автоматов дополнительно.
— Не откажемся, — тут же сказал я. — А еще дайте гранат побольше.
Нам выдали два АК-74, два десятка уже снаряженных магазинов, несколько гранат и рацию. До утра мы разместились в гостевых комнатах заставы. Ужинали в офицерской столовой — щи с настоящим мясом и каша с тушенкой. После всех дорожных перекусов показалось пиршеством.
А после всего этого нам предстояло грустное мероприятие. Надо было все-таки собраться и похоронить бедолагу Джони. Я пошел выяснять у майора, где бы нам взять лопаты, а когда пояснил зачем — нам показали, где тут расположено кладбище.
За высоченной стальной оградой, видимо утащенной с настоящего городского кладбища, виднелись ровные ряды могил. И было их не меньше полусотни. Да уж, тяжко дается воякам контроль дороги.
В крайнем, левом ряду было выкопано несколько ям. Смотритель кладбища, вызванный Морозовым и выдавший нам пять минут назад лопаты, милостиво разрешил воспользоваться одной из готовых могил.
Тело Джони несли вчетвером, завернутое все в тот же брезент. Аккуратно развернув края, мы спустили труп в могилу и выстроились вокруг нее в полукольцо.
— Пейн, ты скажешь или я? — Пробурчал Медведь.
Пейн беспомощно посмотрел вокруг, было видно, что он не умеет говорить слова над трупами. Ничего…если выживет — это рано или поздно станет для него привычным.
Я отодвинул Пейна и вышел вперед.
— Прости, парень, я не хотел твоей смерти. Творящееся вокруг, увы, несправедливо, поэтому случилось то, что случилось. Покойся с миром. Обещаю, мы за тебя сочтемся еще с этими ублюдками. Прощай!
— Сочтемся! — прорычал Медведь. — Обязательно сочтемся, Юр!
Так я узнал, что Джони оказывается знали Юрой. Поздновато, да и… бессмысленно.
Дружно достали пистолеты, и воздух разорвал нестройный залп. Потом второй и третий. Я беспокоился слегка, что кто–то прибежит, но, похоже, тут система информирования работала прекрасно, и все знали, зачем на кладбище пошла группа пришлых и почему там стреляют.
Я запретил устраивать поминки, несмотря на возражения Пейна — завтра с утра нужно было иметь полный состав народа в адекватном состоянии. Иначе будут еще потери. И почти пинками отправил всех по комнатам. Сергей проверял технику — завтра предстояло ехать по лесным дорогам, а может, и без дорог. Это его явно успокаивало, хотя и вызвало у меня некоторую вспышку паранойи. Медведь, сидящий над планом дома культуры, успокаивающе мне кивнул — мол, иди, я пригляжу. Мировой парень, блин.
— Джей, а ты вообще когда–нибудь боишься? — спросила меня Аня, когда мы остались вдвоем в коридоре перед нашей комнатой.
— Если я буду бояться, то мы сдохнем. — спокойно сказал я, тяжело вздохнув про себя. Кажется, Аня решила поговорить «о наших отношениях». А мне бы выспаться.
— Удивительно, но я тоже перестала. Я думала, никогда не привыкну, но нет.
— Да, — кивнул я, незаметно выдыхая — мозговынос отменяется. — Только Серега переживает. Ему дочь нужна, а не война с бандитами. Надо за ним присмотреть.
— Зато Медведь в своей стихии, — усмехнулась Аня. — Он уже план штурма в голове прокручивает.
— Этот парень просто находка какая–то. Вообще не понимаю, что он делал среди этих ряженных.
— Развлекался? В той, старой жизни, ему ведь не светило бегать с пулеметом в косухе и стрелять в людей. А сейчас он раскрывается.
Будильник, заоравший на столе, поднял меня с ощущением, что я и не спал вообще. Сейчас, утром, вчерашний план казался идиотским, дальше некуда. Но отступить нам бы уже не удалось, так что — только вперед, гардемарины, блин…
Влад Лей. Александр Грохт
Плантаторы
Глава 1
Простые радости бытия
Проснулись в половине четвертого. В столовой нас ждал завтрак — яичница, хлеб, крепкий чай. Майор Морозов сидел за столом с картой и рацией.
— Погода будет облачная, дождя не предвидится, — доложил он. — Дороги понятное дело после вчерашнего все раскисшие, но с вашей техникой проехать сможете. До Дубков тридцать километров, из них последние десять — лесная грунтовка. Машины лучше оставить в двух километрах от поселка, дальше пешком.
— А если нам придется быстро ретироваться? — поинтересовался Медведь.
— Думайте сами, что вам важнее — внезапность или скорость. Я за вас не решу. Цели вам известны.
После завтрака проверили снаряжение. Оружие, боеприпасы, рацию, медицинские принадлежности. Серега выглядел бледным — он явно не ожидал, что поездка за дочерью превратится в вооруженный налет на бандитский лагерь и все сопутствующее.
— Слушай, — подошел я к нему, — если хочешь, можешь остаться здесь. Мы справимся сами с этим Бароном, нам не впервой.
— Нет, — покачал головой Сергей. — Я не могу сидеть в стороне, пока вы рискуете, я же сам подписался быть членом команды. К тому же, чем больше стволов, тем лучше.
Выехали в пять утра. Первые двадцать километров шли по асфальту — старую региональную трассу за последние годы хорошо так и не привели в порядок, но она была хотя бы вполне проезжей. Потом свернули на грунтовку, уходящую в лес. Здесь пришлось ехать медленно — дорога была узкая, с глубокими колеями.
— Хорошее место для засады, — заметил Медведь, оглядывая густой лес по обеим сторонам дороги. — Если Барон умный, то выставил бы здесь пост наблюдения.
— По словам майора, он самоуверенный, — ответил я. — Думает, что его никто не найдет в глуши. Впрочем, может ты и прав, надо бы поберечься.
Через полтора часа добрались до намеченного места — небольшой поляны в двух километрах от Дубков. Спрятали машины в зарослях, замаскировали ветками. При тачках осталась Ольга, от нее в бою все равно пользы ноль, а вот на рации и «резервом последней надежды» она побыть вполне может. Сами мы потопали дальше ножками, ориентируясь на вполне заметные колеи.
