"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Злотников Роман Валерьевич

— Нет, ну когда ты наконец научишься концентрировать силу так, чтобы не падать в обморок? — на грани сознания послышался ворчливый голос Лея и брызги холодной воды опалили лицо.

— Б-р-р-р, — передернуло меня от неожиданности. — Научи, — буркнула в ответ и открыла глаза. Держал меня тот самый шарг, а Дайшар и Лей стояли прямо передо мной, причем у волка в руках и была та злополучная кружка. «А если бы макияж потек?..» — на автомате подумала я и неожиданно для всех, рассмеялась.

— Ну вот, — совершенно по-дружески маг тыкнул локтем под ребро шарга, — она тут у вас совсем с ума сходит, увозить ее отсюда пора.

Тот тепло улыбнулся, а я попыталась встать и, слегка повернувшись, встретилась взглядом с графом, который так и сидел на своем кушаре, пожирая недовольным взглядом мою висящую на руках волка тушку. Меня аж подбросило, но усилием воли сдержалась, а изнутри рванул протест: неужели я вчера решила, что влюблена в этого самодовольного аристократа, что даже с коня не слез... От резкого движения в глазах поплыло, но я вновь стиснула зубы и выпрямилась, сзади меня придержал шарг, а впереди подстраховал Лей. Убедилась, что голова прояснилась и теперь я вновь твердо стою на ногах, я повернулась к шаргу и придирчиво осмотрела: золотистый отблеск сказал, что дело сделано и парень теперь вновь способен впитывать магию родного мира. Неуклюже вскарабкалась на свою Ночку и кивнула всем, что готова ехать. И наша кавалькада тронулась в путь. Впереди, показывая дорогу, споро шел Дайшар, и я с удивлением поняла, что его шаг равнялся по скорости со спокойным шагом наших лошадок, а в лесу быстро и не поскачешь. И шарг, скользя между стволами, неизменно оказывался впереди. Серый обещал, что Дайшар покажет дорогу и сейчас мы следовали за ним. Совсем скоро дорога пошла вверх и граф несколько придержал коня, тогда как я, наоборот, узнала местность и, улыбнувшись, рванула вверх по склону, ведь там, в корнях древнего дуба, меня ждала живая сила, та, которая даст возможность не упасть со своей Ночки к вечеру, ну, и полный резерв магии тоже не помешает, тем более что сила дуба не причиняла той острой боли, какая мучила меня от резерва, наполненного «усилиями» графа.

На холм я забралась первой и, спрыгнув с лошади, уселась, прижавшись спиной к стволу, мгновенно почувствовав приток силы. Закрыла глаза, погружаясь в ее поток, купаясь в живительной магии тысячелетнего дуба. «Мне много не надо, дедушка, — обратилась я к нему как к живому, впрочем, он и был живым, видевшим многое и многих с высоты своего холма. — Я немного подпитаюсь, чтобы моих сил хватило хотя бы до вечера…»

— Невероятно! — знакомый голос заставил меня открыть глаза. — Вот это мощь! Рай, а ты говорил, нет природных источников энергии. Смотри…

Лей во все глаза любовался древним дубом, обошел вокруг, пощупал шероховатую кору, подобрал желудь, а граф тем временем смотрел на меня, сидящую у корней, и мне показалось, что черты его лица немного смягчились. Через пятнадцать минут я уже вполне сносно себя чувствовала, через полчаса ощутила, что резерв заполнен не меньше чем наполовину и, вздохнув, встала — пора было ехать. Оглядела наших воинов, которые спешились чуть ниже утеса и с любопытством наблюдали, как маги рыщут вокруг, казалось бы, ничем не примечательного дерева и как более импульсивный Лей чуть ли не носом землю роет, стремясь понять причину аномалии, тогда как граф лишь улыбнулся и замер, опершись плечом о дуб.

— Дайшар, — волк пропустил едущих впереди магов и остановился у стремени Ночки, — почему вновь выцветает лес? — Прошло немало времени, с тех пор как мы отъехали от утеса с дубом, и, даже несмотря на то, что мы вновь огибали деревню шаргов, но уже по дуге, не заходя, зона «мертвого», не насыщенного магией леса, должна была остаться позади уже довольно давно.

Шарг не ответил на вопрос, а лишь ускорил шаг и, достигнув ехавшего первым Рая, махнул в сторону, предлагая сменить направление движения. И уже через несколько минут мы стояли на небольшой поляне. Я оглянулась и соскользнула со своего кушара. У стены леса возвышалось странное сооружение: на грубом куске камня, едва обработанном для устойчивости, лежал огромный кусок горного хрусталя, слегка пыльный, с несколькими прошлогодними листьями, запутавшимися в легкой паутинке и так и не сдутыми ветром, но все же узнаваемо прозрачный, с легкими гранями, застывшими внутри, тогда как снаружи он был обработан в форме странного, стилизованного глаза.

— Око мира, — спокойно констатировал Лей, который даже не слез с коня. — Таких глаз разбросано по всему миру сотни, если не тысячи… А откуда они взялись, наверно, не знает и сам Ворас.

А я как завороженная смотрела на это чудо, и мне казалось, что око смотрит на меня, следит мутным кристаллом глаза за каждым моим движением. Подошла ближе, сдула пыль с его боков, убрала листочки и, коснувшись камня, почувствовала странную силу, как будто меня толкнули в бок — не сильно, но привлекая внимание, требуя заметить что-то важное, что сама упустила. Озадаченная, я уже целенаправленно положила руку на каменный бок глаза и расслабилась, мгновенно поняв, чего ему так не хватало, — он был мертв — нет, не так — он был обессилен, но еще жив. Струйка магии мгновенно впиталась, и в благодарность камень блеснул хрустальной искрой внутри. Я удивилась, глядя на него я чувствовала живую мощь. Так дома, глядя на египетского сфинкса в Интернете или на фотографии, у меня возникало странное ощущение неправильности: высеченный в камне, он все еще излучал какую-то энергию, тогда как Око мира, как назвал его Лей, наоборот отчаянно пыталось эту энергию получить. Я вновь пустила магию по руке, отдавая резерв…

— Этот камень тянет силу, — удивленно сдвинув брови, наконец-то поняла я, и тут же была отодвинута от него Раем.

Тот тоже протянул руку и осторожно коснулся глянцевого бока, чтобы тут же отдернуть руку.

— Лей! — скомандовал он, и маг без лишних слов спешился, осторожно погладил каменный глаз и удивленно глянул сначала на свои пальцы, а затем на друга.

— Сколько их повидал, а впервые чувствую отклик, — он повернулся к шаргу. — Что это?

— Легенды говорят, что наследие предков, — пожав плечами, ответил тот. — Раньше такие стояли в каждой деревне шаргов, и они приходили к ним за помощью…

— А теперь он медленно убивает вас, — добавила я тихо, но услышали все и одновременно повернули головы в мою сторону. — Он вытягивает энергию из окружающего мира, — пояснила я. — Неужели вы не видите — здесь нет магии, нет совсем, этот камень вытянул ее всю, отсюда, из деревни шаргов, из них самих… — в голове всплыли воспоминания прошлой жизни, страшные сюжеты о Чернобыле, аномальных зонах, в которых мутировали растения и животные.

— Нет, Рин, — остановил поток моих мыслей Дайшар, — Глаз предков, наоборот, помогает нам: мы приносим сюда больных — и он дает им силы.

И я взглянула на камень, возможно, он тянет магию из мира, чтобы, действительно, помочь шаргам. И тогда я посмотрела на него с другой стороны — через призму полезности волкам.

— Лей, — повернулась я к магу, — скажи, а по какому принципу работают амулеты-накопители?

— Скидываешь туда энергию — вот тебе и накопитель, — недоуменно пожал плечами маг. — А зачем тебе?

— И как потом? Носишь с собой? — гнула в свою сторону я.

— Ну зачем с собой, — пояснил маг. — Можно как резерв дома оставить, а с собой носить только проводник — какую-нибудь безделушку…

— И ты можешь вот так зачаровать накопитель и проводник? — продолжала интересоваться я.

— Да это совсем не сложно, — махнул рукой маг, тогда как граф насторожился.

— Что ты придумала? — повернулся ко мне он.

— Лей сейчас зачарует камень как накопитель, — охотно пояснила я, — а через какую-нибудь фигнюшку я буду скидывать сюда излишки силы.

— Рин, — спокойно пояснил маг, — доступна она будет только тебе…

— Хорошо, — я задорно улыбнулась, — зато какой большой накопитель получится!

Почему-то я была уверена, что маг не прав и камень не лишит своей силы тех, кому она потребуется, но зато, возможно, перестанет тянуть магию из окружающего мира… А мне… Мне она не нужна. Я так же, как этот камень, лишь проводник энергий, «батарейка», вспомнилась первоначальная аналогия моего мозга на незнакомое слово. Шкала настроения резко упала вниз — как же я хочу домой, к маме, к знакомому миру и друзьям, окунуться в привычную жизнь и вспоминать этот месяц или чуть меньше приключений как нереальный, но замечательный сон! И тогда я буду тихо грустить «или реветь в подушку», — подсказал проснувшийся язвительный внутренний голос, и я очнулась…