— Хорошая идея! — И сразу же свистящим шепотом сообщил стоящему рядом с ним: — Наблюдаем за бегущими впереди и стараемся разгадать алгоритм стрельбы! Собрались!.. Вперед!..
И мы сорвались с места, стараясь пробежать как можно больше до первого выстрела. С замиранием сердца ожидая его. Лишь отбежав от старта на добрый десяток метров, я вдруг сообразила, что у черты с нами стояли всего три инструктора. Остальные незаметно куда-то подевались. И мне не верилось, что они рассредоточились по полосе, чтобы в случае чего помочь курсантам. А значит, впереди нас ждет большая куча феерической гадости.
Благодаря идее наблюдать за бегущими впереди, мы сразу заметили, как перед первой пятеркой словно из ниоткуда появились макеты врага — плоские черные силуэты разумных, грубо размалеванные под штурмовика с десантным бластером наперевес. Один из не ожидавших пакостного сюрприза игумар столкнулся с «врагом». И по инерции отлетел на пару метров назад. Раздался сухой треск, оповестивший, что манекен не выдержал удара и сломался. А игумар, поймав левой ногой заряд плазмы, тоненько взвыл…
Я старалась экономить дыхание, попой ощущая, что эта полоса не чета академическим. Но дыхание все равно сбилось от неожиданности, когда впереди внезапно выросли силуэты условного врага. Стало страшно. Я, наконец, осознала, что не справлюсь с заданием. Но чем это для меня закончится? Почему адмирал, зная, что я не тяну даже академическую программу, отправил меня туда, где в десятки, если не сотни раз сложнее? Какой в этом смысл?
Радовало лишь одно: моя импульсивная, глуповатая идея неожиданно сработала. Следить за впереди бегущими было сложно, но впятером мы успевали заметить все выходы плазменных разрядов, а также другие ловушки вроде внезапно выросших из-под земли макетов врагов. Так что некоторое время нам успешно удавалось избегать неприятностей и засад. А напасти здесь были те еще: например, вместо привычной грязевой ямы здесь имелся бассейн с какими-то милыми зверушками. Я только и успела, что заметить в их пастях двойной ряд острейших зубов. А нам при этом необходимо было пробежать по решетке над ними, не провалившись внутрь. И если игумарам с их габаритами максимум что могло грозить, это быть покусанными, то я в случае, если поставлю ногу мимо решетки, рисковала провалиться полностью и познать, каково купаться с этими бестиями в одном водоеме.
Над этим бассейном я впервые столкнулась с принципом десантников: «своих не бросаем»:
— Я знаю эту ловушку! — выкрикнул арлинт, затесавшийся в нашу команду. — У нас десять секунд на ее прохождение! Потом решетка уберется в пазы!..
Я еще переваривала, что это значит, а меня вдруг с двух сторон схватили за предплечья Дайренн и незнакомый игумар. Декан отрывисто скомандовал:
— Рори, отсчитывай время вслух!
Что-что, а необходимость беспрекословно подчиняться приказам преподавателей, в академии успели в меня вбить. Я послушно начала отсчет, стараясь выдержать темп секундной стрелки часов:
— Раз… Два… Три…
В это же самое время мужчины ускорились настолько, что животинки под нами размазались темными тенями в бурлящей воде. Отстраненно подумалось, что бестии слишком перевозбуждены, раз вода, в которой они болтаются, почти кипит от их телодвижений. Если мы туда провалимся…
Четверо мужчин преодолели преграду практически одномоментно. И с моим счетом «восемь» перепрыгнули на скалу. В тот же миг за спиной с жутким грохотом и лязгом поползла, открывая доступ в бассейн, решетка, по которой они бежали.
Я сглотнула, непроизвольно бросив взгляд себе за спину. В голову пришла идиотская мысль: «А как же те, которые бегут за нами следом?» Но она выветрилась так же быстро, как и пришла в голову, потому что я краем глаза заметила движение на серой отвесной скале. На осознание того, что это может означать, ушло полсекунды, а потом я хрипло каркнула:
— Воздух!..
Именно этим словом мы предупреждали друг друга о готовящемся обстреле спрятавшихся в скальном массиве стрелков. И я понимала, что меня уронят, что никто не будет класть меня на камень аккуратно, рискуя при этом самому оказаться подстреленным. Но все равно не успела сгруппироваться и больно приложилась лбом о камень под ногами. Но не успела еще боль утихнуть, как выстрелы прозвучали и нужно было вскакивать и бежать дальше.
Вскоре прохождение полосы для меня превратилось в какую-то механическую рутину. Из головы выветрились все посторонние мысли. Воздуха не хватало, легкие горели огнем. Тело начало протестовать против таких издевательств. А конца-края заданию все не было и не было.
Какая-то часть сознания отмечала, что мы почти догнали первую пятерку: игумары значительно потеряли в скорости прохождения препятствий, потому что по очереди тащили на себе своего раненого товарища. Что бластеры уже почти непрерывно плевались в нас плазмой. Что голый камень под ногами сменился практически непрекращающимися ловушками и преградами. Мы ползли по тоннелям, очерченным намотанной на каркас колючей проволокой, и я не сразу сообразила, что Дайренн кричит именно мне:
— Рори, не вздумай поднимать голову или отклоняться от прямой! Проволока под напряжением!..
В это время над нами и вокруг практически непрерывно звучали выстрелы. То там, то тут плазма вгрызалась в твердый камень, проплавляя в нем канавки и пятна. И было так страшно. Так безумно страшно, что следующий плевок придется прямо на твое тело. Безумно хотелось вскочить и как можно быстрей миновать этот участок. Но приходилось усилием воли смирять порывы инстинктов и ползти, ползти, ползти, активно работая коленями и локтями, следя за тем, чтобы не зацепить, не дай бог, щерившуюся колючками, как зубами пираний ограду…
Закончилось все закономерно, так же как и в академии: не могу сказать, когда и на каком отрезке полосы, но я упала и больше не смогла встать. В академии для меня это означало конец занятия, ибо потом мне нужно было не менее десяти-пятнадцати минут, чтобы прийти в себя. Но здесь была не академия…
Меня подхватили неласково, бесцеремонно. Закинули, как мешок с картошкой на плечо. Так, что на миг из груди выдавило весь воздух, и я судорожно, в панике начала его глотать. Сил возражать, сопротивляться или хотя бы сгруппироваться у меня уже не было. Так и болталась тряпкой на крепком мужском плече. Лишь последними крупицами замученного сознания отметила обернувший меня знакомый аромат и поняла, что несет меня Дайренн. После этого мозг решил, что я в полной безопасности и ушел в режим спячки…
* * *
Очухалась я, что совершенно неудивительно, в медицинской капсуле. Некоторое время бездумно таращилась на стеклянную крышку, раздумывая, выбираться из нее сейчас и самостоятельно, или подождать, пока кто-то из медиков снимет опутывающую меня паутину проводов. Пока раздумывала, проблема отпала сама собой: крышка бодро поползла в сторону, надо мной склонилась арлинта с круглыми щечками и лучиками смешливых морщинок в уголках глаз. Видимо, медичка часто смеялась. Но сейчас она была серьезной, как похоронный агент, которому еще не заплатили за услуги:
— Пришла в себя? — строго спросила она у меня. — Как самочувствие? Жалобы есть?
Я прислушалась к организму: легкости в теле не было, но и боли или каких-то других неприятных ощущений тоже. Осторожно выдохнула:
— Сносно. Жалоб нет.
Арлинта кивнула и скомандовала:
— Тогда вылезай! — И принялась сдирать с меня провода с эмиттерами.
Я выбралась из капсулы, настороженно наблюдая за медичкой. Что-то мне в ее поведении не нравилось, что-то настораживало. Но я никак не могла понять, что. А потому старалась не выпускать ее из виду.
Арлинта это заметила, дернула уголком губ и села за стол в углу, на котором виднелась виртуальная клавиатура терминала, стояла настольная лампа и лежали какие-то папки. Посмотрела на меня и кивнула на свободный стул рядом со столом. А когда я его заняла, аккуратно выдохнула:
— Я не враг тебе, не нужно на меня так смотреть. Кстати, меня зовут Ина̀я Деэри. Аврора, я изучила твое личное дело… — Арлинта замешкалась на пару секунд. А потом строго спросила, глядя мне прямо в глаза: — Ты отдаешь себе отчет в том, что не потянешь программу тренировок ни под каким предлогом? У тебя нет для этого физических данных. Твое сердце просто не выдержит таких нагрузок. Как ты вообще здесь оказалась? Я собираюсь подать рапорт на твою демобилизацию по состоянию здоровья… — добавила медичка, не дожидаясь моего ответа на поставленный вопрос.
