Бывший светлый с силой сжал кулаки, однако не в силах противиться чужой воле направился к галерее. Подчиняясь приказу, Тиберий выносил еще живых людей из келий и складывал тела на каменные плиты. Из уст находившихся в сознании монахов сыпались проклятия вперемежку с единственным вопросом: «Зачем?», но целитель, скованный запретом Арта, не мог ничего ответить.
Вскоре почти сто монахов неровным кругом лежали во внутреннем дворе монастыря. Тиберий, обхватив голову руками, встал чуть поодаль. В его направленном на собратьев взгляде застыла боль.
— Ну вот ты и на другой стороне, — подойдя к целителю, отметил Арт. — Скажешь, у тебя теперь нет души?
— Это неравнозначные понятия, — сквозь зубы процедил тот. — Ты тьма. Тьма — это зло.
— Ты ведь тоже тьма. Ты ощущаешь себя злом?
— Я стал темным не по своей воле!
— И что? — Арт пожал плечами. — Это не мешает твоим собратьям тебя ненавидеть.
— Если бы они узнали, что я заложник обстоятельств…
— Но хотят ли они знать?
— Они…
— Хотел ли ты знать, убивая девушку, как стала темной она? — Голос Арта зазвенел. — Кажется, в тот момент обстоятельства этого превращения не волновали тебя! Ни тебя, ни твоих собратьев! Такова была ваша благодарность человеку, уничтожившему Грега Кровавого? Что вы за люди? Достойны ли вы спасения, если спасителя способны только убить?!
— Она Антеро! — воскликнул Тиберий. — Ее род не имеет права на жизнь!
Взгляд Арта полыхнул ненавистью.
— Ты противен мне, — сквозь зубы процедил он. — И больше не нужен.
Архивампир отвернулся. Целитель, судорожно вздохнув, серым пеплом осыпался на обагренные кровью плиты.
Больше не отвлекаясь, Арт медленно зашел в центр круга и закрыл глаза. Его аура стремительно наливалась чернотой.
— Арт? — позвал Ари. — Ты уверен?
— Более чем, — глухо сказал тот. — Отойди подальше. Не хочу зацепить тебя.
Темный эльф кивнул и исчез за сторожкой.
Архивампир склонил голову.
— Finet Respice. Rentum tormentum, — еле слышно прошептал он и резко поднял руки.
Земля вздрогнула. Ледяной вихрь пронесся по двору, и от его прикосновения на телах монахов мгновенно проступила кровь. Мертвенное сияние охватило их, проникая под кожу и жадными щупальцами разрывая внутренности. Раздался общий полный боли и ужаса крик, а потом к Арту потянулись сотни тонких нитей жизненной силы. На несколько минут внутренний двор превратился в большую, пожирающую плоть и души воронку с архивампиром в центре. И с каждой минутой Арт преображался: ссутуленная фигура распрямилась; исчезла, словно и не было ее вовсе, усталость; затянулись следы от ожогов. В эти мгновения время замерло, и, казалось, кровавый ритуал будет длиться вечность… но он все же закончился.
На монастырь опустилась тишина. Неровный лунный свет выхватывал из сумрака изломанные контуры истерзанных тел.
— Как ты? — обеспокоенно скользнул к Арту эльф.
— Изумительно. — Тот с наслаждением потянулся и покинул круг. — Не припомню, когда чувствовал себя лучше.
— Славно. — Настороженность в голосе Ари, несмотря на ответ, не пропала. — Что будем делать дальше?
Архивампир мрачно сощурил полыхающие ультрамарином глаза и прошептал:
— Мстить.
Болела голова.
Очень болела голова.
Боль вырвала меня из тревожного сна, заставив со стоном открыть глаза в поисках спасения, но комната встретила непривычной темнотой. Темнота? Ночное зрение отказало? Но почему?!
Безумно хотелось пить. Кожа пылала, мышцы тоже будто охватил огонь. Я попыталась подлечиться, но легкая целительная магия оказалась бессильна. Тяжело дыша, я дрожащей рукой стерла испарину со лба. Что происходит? Вечером, возвращаясь с дежурства, я чувствовала себя вполне нормально, а сейчас едва могу пошевелиться! Стало страшно: никогда раньше мне не было настолько плохо. Нужен целитель, и срочно!
— Рэй, — хрипло позвала я, а потом вспомнила, что элементалистка на ночном дежурстве.
Я попыталась встать, но к горлу тотчас подкатила тошнота, а перед глазами поплыли багровые пятна. Нет, самой до лекаря не добраться.
— Кто-нибудь, — прошептала я и беспомощно откинулась на подушке.
Сознание медленно, но верно затягивало в водоворот беспамятства. В его пучине промелькнул образ светлой женщины, впрочем, почти сразу сменившись мрачным силуэтом Мораны. Не торопясь, Посланница подходила ближе, ближе… но вдруг растаяла, а я пришла в себя.
С опаской открыв глаза, я поняла, что неведомая болезнь отступила. Голова все еще ныла, однако жар спал, да и слабость в теле была самой обычной. Причину чудесного исцеления долго искать не пришлось: рядом стоял Род.
— Как ты? — спросил некромант.
— Очень пить хочется. — Я с благодарностью взяла тут же протянутый стакан. — В остальном терпимо. Что со мной было?
— Чума.
— Что?! — закашлялась я. — Откуда?
— А ты как думаешь? Осадившие город наемники постарались, запустили в Леорию зараженных крыс. Этой ночью пошла первая волна болезни: заразились в основном дозорные, которые дежурили на стенах, и члены их семей. Потому я и решил к тебе заглянуть, ведь ты находилась там же.
Голос Рода, как и обычно, ничего не выражал, но во взгляде некроманта проскользнуло сочувствие.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я.
— Не за что, я не лекарь, — отмахнулся он. — Я лишь задержал болезнь на некоторое время, и, надеюсь, его хватит, чтобы найти свободного целителя.
— Свободного? Это ведь не проблема.
— Теперь проблема. Говорю же, слишком много заболевших, и их количество только увеличивается. Вряд ли сил наших целителей хватит на всех.
Представив картину того, что сейчас творится в городе, я невольно вздрогнула.
— Визул, а еще светлый! Стольких людей загубить хочет! Да как он только мог пойти на такое!
— Тень…
— Да я помню, помню, свет не значит добро. — Я поджала губы.
— Именно. — Род вздохнул. — Ты одевайся, да пойдем поищем целителя. Может, хоть кто-нибудь в Академии остался.
Я согласно кивнула, и некромант отвернулся. Дрожа от слабости, я начала поспешно натягивать одежду, а через несколько минут мы уже шли по пустынным ночным коридорам в сторону факультета благ и исцелений.
Однако Академия оказалась не так и безлюдна. Подходя к Центральному корпусу, мы услышали громкие голоса, а едва завидев разговаривающих, нерешительно остановились на пороге. Здесь были Анхайлиг, магистр Амалика, Валадорн и коренастый полный мужичок с гербом магистрата на темно-синем плаще. Впрочем, на нас они не обратили никакого внимания.
— Чума распространяется с огромной скоростью и к утру охватит большую часть города! — тараторил представитель магистрата. — На стороне Визула много целителей, и, если мы откроем ворота, они обещали, что вылечат всех наших больных! Так давайте примем его предложение, пока не поздно!
— Открыть ворота? Кассиус, да вы с ума сошли! — пробасил Валадорн и повернулся к Амалике. — Магистр, ведь в вашем подчинении тоже светлых адептов хватает, скажите, каковы шансы?
За эту ночь та побледнела и осунулась, под глазами целительницы пролегли черные круги.
— Мы работаем на износ, — тихо ответила она. — Пусть нас и больше, чем в обычных городах, но это не просто болезнь, это чума. Первую волну заболевших мы вылечим, но через два-три дня у нас кончатся силы, и тогда… жертвы неизбежны.
— Значит, готовьтесь к жертвам через два-три дня, — сказал Анхайлиг сухо. — Сдаться мы не можем.
Кассиус в безмолвном ужасе вытаращился на архимага. Валадорн закашлялся.
— В таком случае я пошла работать, — сжав пальцы в кулак, произнесла Амалика.
Целительница коротко поклонилась и в полной тишине покинула зал.
— Анхайлиг, вы действительно готовы убить весь город?! — взвизгнул, отойдя от столбняка, Кассиус.
— Не я, — поправил тот. — Визул.
— Он говорит, что вылечит нас!
— Он же вас и заразил. Город не сдастся, ибо, если Визул получит Скрижаль, жертв будет гораздо больше, так Гестальту и передай. Разговор окончен.
