Бродяга. Звёздные закоулки. Драку заказывали? - Трофимов Ерофей

Линкор, разогнавшись, ушёл в прыжок к следующей станции. К огромному удивлению Артёма и его кибернетического экипажа, здесь всё прошло как по маслу. Никто и не пытался мешать, ограничивать или ещё как-то вмешиваться в их дела. Пройдясь по лавкам и закупив кое-что интересное из нашедшихся артефактов, парень в очередной раз посетил бордель и вернулся на борт «Сварога» в отличном настроении. Дока умудрился продать весь собранный в трюмах металл, пополнив их счёт на пару миллионов кредитов, а заодно и облегчив корабль.

Они уже собирались отправляться дальше, когда по дальней связи пришёл сигнал, что станция Прево подверглась нападению. Удивлённо повернувшись к Доке, Артём вопросительно выгнул бровь, недоумённо, спросив:

– Железяка, ты чего, комплекс дальней связи потерял? Или он просто сломался?

– Ничего я не терял. Работает он, – хмыкнул искин. – Просто я решил, что эти события тебе больше не интересны.

– Дока, это пираты, – мрачно вздохнул Артём. – И мы с тобой договорились, что будем уничтожать эту мразь везде, где только найдём.

– Капитан, я начал предполётную подготовку, – вмешался в их разговор Добрыня.

– Молодец. Ты всё правильно понял, – одобрительно кивнул парень. – И попутно подготовь все системы к бою.

– Системы в исправном состоянии и к бою готовы, – бодро доложил Добрыня и снова отключился.

– Что с тобой происходит, приятель? – повернулся Артём к Доке. – Ты то ругаешь меня, что я становлюсь злым, то не обращаешь внимания на то, что в шаговой доступности от нас появились пираты. Что с тобой? Может, какой-то системный сбой?

– Нет, Тёма. С моими системами всё в порядке, – улыбнулся искин.

– Тогда как ты всё это объяснишь?

– Проверка, – помолчав, коротко ответил Дока.

– Проверка? Чего? – не понял Артём.

– Тебя. В прежние времена ты, не раздумывая, принялся бы ремонтировать корабли наёмников. А теперь заставил их унижаться и просить помощи у владельцев станции. И никуда бы не улетел, услышав про неизвестную эскадру. Постарался бы прежде всё выяснить. Особенно если это действительно пираты.

– Дока. Если бы я всего этого не сделал, торговая гильдия продолжала бы нам гадить. Зато теперь на их мнение внимания почти не обращают.

– Ты уверен? – задумчиво хмыкнул Дока.

– Я не просто так бродил по местным лавкам. Я ещё и с торговцами разговаривал. И знаешь, все они в один голос заявляют, что лучше будут иметь дело с нами, чем с гильдией. Угадай, почему.

– Наверно, потому, что у тебя есть линкор, – усмехнулся искин.

– В точку. Помнишь, я говорил: жить все хотят. Так что, если мы сейчас вернёмся к Прево и наведём там порядок, то все поймут, что мы на фронтире гораздо нужнее, чем какая-то гильдия.

– Думаешь, пираты всё ещё там? – поинтересовался Дока с непонятной интонацией.

– Ты мне скажи, – развёл Артём руками. – Кто у нас дальней связью управляет? Да и не думаю, что пираты сумеют захватить такую крупную станцию так легко. Без серьёзной драки там не обойдётся.

– Ты прав. Драка ещё идёт. Нападающая эскадра насчитывает одиннадцать вымпелов. Так что веселье нам предстоит то ещё. Не забывай, что задействовать кварковые орудия мы не сможем. Там слишком много гражданских рядом.

– А туннельки мы для красоты монтировали? – фыркнул парень. – Добрыня, ты из туннельных орудий в люк торпедного аппарата попасть можешь?

– Не пробовал, – растерянно ответил искин, включая голограмму, которая принялась задумчиво чесать в затылке. – Все расчёты показывают, что такой результат возможен на расстоянии около половины светового часа. После начинают действовать внешние факторы, вроде мелких астероидов и возможности противника сместиться.

– Молодец, – с улыбкой похвалил Артём. – Думаю, если мы начнём долбить их ещё на подходе, с ходу, то половину эскадры мы пиратам выбьем. Ну, а дальше… у кого пушки мощнее и щит крепче.

– Схема примитивная, но вполне рабочая, – пошуршав процессором, кивнул Дока.

– А к чему усложнять? – отмахнулся Артём. – Пришёл, увидел, наследил.

– Насколько мне известно, в оригинале фраза звучала как: пришёл, увидел, победил, – тут же отреагировал Дока.

– Мы можем только наследить. Потому как после наших пушек только обломки остаются, – рассмеялся Артём.

– Логично, – рассмеялся Дока в ответ.

Линкор ушёл в прыжок и спустя трое суток вышел в уже знакомой системе, окутавшись щитами. Добрыня, не размениваясь на вызовы и вопросы, увеличил мощность носовых щитов и, не сбавляя скорости, направил корабль чуть выше эклектики станции.

Одновременно с этим все туннельные орудия корабля развернулись, выискивая цели. Короткие очереди вызвали едва заметную вибрацию линкора, но всё было в расчётных пределах. Впившись взглядом в монитор, Артём увидел, как сразу четыре корабля пиратов, до этого увлечённо паливших по станции, лишились маршевых двигателей и, искря, словно закоротившая подстанция, зависли в объёме. Теперь развернуться к новому противнику они могли только на маневровых движках, но это требовало времени, давать которое им никто не собирался.

Ещё два корабля, получив по очереди из трёх шаров в борта, зависли недвижимым имуществом. Их экипажам резко стало не до драки. От астероида, висевшего примерно в паре тысяч километров от станции, отделился крейсер тяжёлого класса и, прикрываясь подбитыми кораблями, начал сближение с линкором.

– Дока, похоже, у этого наглеца имеется в рукаве какой-то джокер, – ткнул Артём в монитор пальцем.

– Веду его, – коротко отозвался искин.

Линкор принялся снижаться, заставляя противника вылезти из укрытия. Орудия нижней полусферы огрызались короткими очередями на любую попытку остальных кораблей открыть огонь по кораблю. Пушки верхней полусферы продолжали контролировать каждое движение неизвестного крейсера. В ходе этих перемещений Добрыня успел подбить ещё один корабль, проломив ему борта насквозь. Ещё один пират, словив ядро в носовую часть, вывалился из боя, пытаясь отойти подальше.

Вся прелесть вольфрамово-титановых шаров заключалась в том, что при ударе о бортовую броню они от скорости нагревались и, влетев в атмосферу корабля, начинали раскаляться, попутно поджигая всё, что могло загореться. Вольфрам – металл тугоплавкий и при нагревании почти не разрушается. Так что, продолжая свой полёт, ядро проламывало на своём пути всё. В общем, экипажу пиратской посудины после попадания снаряда было не до драки.

Крейсер, который Артём для себя обозначил как флагман, высунулся из-за подбитого пирата и с ходу выпустил десяток ракет. Добрыня ответил ему очередями из трёх орудий и тут же врубил маневровые движки левого борта, смещаясь в сторону. Силовой каркас линкора чуть слышно скрипнул от таких нагрузок, но громадный корабль словно прыгнул в сторону, уходя из-под удара. По выпущенным ракетам искин отработал плазменными пушками, добив последние две ракеты выстрелами из туннельных орудий.

Самому флагману досталось серьёзно. Просадив щит, шары проломили носовую броню, уйдя куда-то в глубь корабля. Завертевшись вокруг своей оси, крейсер начал медленно дрейфовать в сторону от станции.

– Кто у нас ещё остался? – зло спросил Артём, принимая на щиты заряды плазмы.

– Пара кораблей типа корвет пытаются удрать, – сообщил Дока, запуская им вслед очередь из туннельного орудия.

– Так, мужики. Отсюда никто не должен уйти. Эту сволочь уничтожить. Это приказ! – прорычал Артём так, что искины, не сговариваясь, ответили:

– Выполняю!

Пытавшиеся удрать корветы побили, снеся им маршевые движки. Оставшиеся корабли оказались рейдерами, переделанными из гражданских сухогрузов. Сместившись так, чтобы контролировать всё пространство за станцией, Добрыня покончил с ними несколькими короткими очередями. Как Артём и приказывал, из сектора станции ни один пиратский корабль не ушёл. Отведя линкор в сторону, искин выпустил штурмовые боты с абордажными дроидами на борту. Начался последний этап операции.

Спустя шесть часов всё те же боты перетащили все пиратские корабли в сторону, чтобы освободить пространство у станции, и техники принялись проверять добычу на предмет тайников и ухоронок. Пираты – это не флот, а просто бандиты, так что в каждом кубрике, каждой каюте, да и вообще на каждой палубе имелось по нескольку тайников, которые дроиды и выискивали, попутно собирая всё, что может представлять хоть какую-то ценность.