Уже не говоря о том, что я в принципе не собирался позволять Регине вмешиваться в мои дела. Похоронить, пусть и временно, свою союзницу в угоду этой психопатке? Нет уж. На подобное я пойти был не готов.
Уже не говоря о том, что это тоже значительно бы меня ослабило.
Я никогда не заставлял Октавию мне помогать, но очень быстро она стала одной из важнейших членов моей команды. Не говоря уже о личных отношениях.
Так что терять малышку Сципион я не собирался.
В теории можно было бы сделать из неё кого-то вроде ревенанта, но этот вариант я тоже отмёл сразу. Конечно, ревенанты сохраняют свою личность и в некотором роде продолжают оставаться живыми. У них есть эмоции, желания и характер.
Но при этом они навсегда теряют свободу воли, их существование полностью зависит от некроманта, который подпитывает их энергией, а кроме того, они всё равно лишаются части возможностей, доступных живым.
К примеру, Октавия никогда не сможет родить ребёнка. Да и свою магию тоже потеряет. Все её способности также будут зависеть только от меня.
Среди некромантов были те, кто превращал в ревенантов всех кого вздумается, без разбора. Но я никогда такого не одобрял и, в конце концов, даже ввёл свод правил для контроля над подобными ситуациями, чтобы некроманты меньше этим злоупотребляли.
Сам же я прибегал к этому способу, только если не видел иного способа кого-то спасти, либо в качестве наказания, заставляя таким образом врагов или предателей вечно служить мне, оставаясь в полном сознании.
Так что пока есть возможность спасти Октавию, ревенантом она не станет. Как и любым другим видом нежити.
Исключено.
Такими образом, я снова возвращался к тому, что должен отнять у Регины любую возможность контроля над моей ведьмочкой. И сделать это быстро.
Но вопрос «Как?» по-прежнему оставался открытым.
На ум вновь пришла та старая история про шахматистку. Я ведь вспомнил о ней не просто так.
Ведь в разговоре с Региной мы не упомянули ещё одну важную деталь, которую знали оба. Рихтерам и Сципионам не первый раз довелось вступить в игру.
* * *
— Шах и Мат! — буквально выкрикнула Диана, завершая партию.
Чёрный король был повержен! Белые ладьи загнали его в ловушку, а слон рассчетливо прикончил.
Ведьма торжествующе вскочила с массивного тяжёлого кресла, больше похожего на трон.
На его фоне она казалась совсем крошечной.
Её фигура в принципе терялась в этом огромном зале со сводчатым потолком и высокими стрельчатыми окнами.
Как и многие Сципион, она выглядела словно фарфоровая куколка. Невысокая, с огромными глазами. От большинства родственниц её отличали разве что волосы. Чаще всего, у ведьм они были чёрного или хотя бы тёмного цвета.
Диана же была ярко-рыжей, словно где-то в её роду затесались Вийоны.
В камине потрескивал огонь. Тяжёлые бархатные портьеры приглушали лунный свет. На стенах в канделябрах плавились свечи, отбрасывая причудливые тени. В центре зала, на круглом пушистом ковре, стоял массивный стол из чёрного эбенового дерева, за которым вели поединок двое.
Воздух пах воском и пылью старых книг, стоявших в шкафах вдоль стен. Где-то в углу мерно тикали напольные часы, отсчитывая время этой последней партии.
— Поздравляю, — усмехнулся высокий мужчина.
Его виски уже тронула седина, но он был по-прежнему хорош собой и, казалось, совсем не беспокоился о поражении.
— Ты был последним моим испытанием, — продолжила Диана, — и ты отличный игрок, — похвалила она его покровительственно, — но этого недостаточно. Сегодня все узнают, что это я сильнейший шахматист в мире! О да, как сладок этот триумф.
— Я так не думаю, — спокойно ответил мужчина.
— Почему это? — весело переспросила Диана, — неужели хочешь реванша? Может быть я даже соглашусь…
— Нет, — вдруг рассмеялся он, — ты и впрямь победила. Но не учла одну вещь.
— И какую же? — нахмурилась победительница.
— Чтобы считаться самой сильной шахматисткой в мире нужна ещё одна мелочь. Ты должна остаться живой.
* * *
Не знаю уж, это их дар творил с ними подобные шутки, или сказывалась атмосфера и образ жизни.
Но я не встречал ни одной ведьмы, которая бы не гналась за какой-то идеей фикс.
Регина была помешана на чужих секретах, да и осталась такой по-прежнему
Когда-то у меня была интрижка с ещё одной девицей Сципион. Её одержимость приняла форму необычных фетишей. Её больше интересовали костяные драконы и другие мои химеры, которых она мечтала увидеть в своей постели, чем я сам.
Меня это, конечно, не задело, но стало последней каплей в отношении к этому клану. Я понял, что даже самая нормальная, на первый взгляд, ведьма, имеет за душой какую-то страсть, которая перебивает всё остальное.
И чаще всего это было что-то совершенно безумное, в чём абсолютно не хотелось ни разбираться, ни пачкаться.
И я просто держался от них подальше.
До встречи с Октавией.
У моей ведьмочки тоже была своя одержимость. Одержимость Рихтерами. Но даже она не казалась столь странной, на фоне остальных. Да и по поведению Октавия всегда была гораздо собранней и спокойней любых других знакомых мне ведьм.
Может быть, кровь некромантов спасла её от извечного безумия Сципион.
А может она просто сама по себе была белой вороной в этом сумасшедшем клане.
Это уже не имеет значение. Важно лишь то, что она теперь — часть моего клана. И что я пообещал ей защиту.
И ради того, чтобы ей помочь я сделаю всё возможное.
Поэтому, я вновь и вновь возвращался к этому поединку в прошлом
Диана, как и многие ведьмы клана Сципион, была настолько одержима своей любимой игрой, что вся её жизнь крутилась вокруг этого хобби.
Но, что важнее, в своё время, она была одной из сильнейших ведьм клана. На момент гибели, ей уступала даже Регина, которая тогда только начинала своё восхождение к вершине.
Но мой дед отправил её к праотцам, невзирая на все ведьмовские трюки.
А ведь дед всегда был слабее меня. А на тот момент он ещё даже не был личем. То есть оставался открыт всем возможным манипуляциям Сципион.
Сейчас мне бы, как никогда, пригодился его опыт. Тогда я как-то не догадался спросить, как именно он прикончил Диану.
На тот момент я был достаточно силён, чтобы не беспокоиться об этом.
С другой стороны, почему бы не спросить об этом сейчас?
Ведь я пообещал Октавии помощь, и ради этого готов на любые средства.
Так почему бы не вернуть к жизни другое настоящее чудовище — моего деда-лича?
Да, это «лекарство» может стать слишком уж сильнодействующим. Но, учитывая нынешний уровень Регины, вряд ли оно окажется опасней болезни.
Глава 18
Теперь, когда я определился с главным планом, продумывать дальнейшие действия стало намного проще.
Ещё одна причина, по которой я не люблю откладывать принятие важных решений на потом. Сделать это всё равно придётся, но если долго ходить вокруг да около, то легко упустить инициативу.
Конечно, я не мог возродить древнего лича одним взмахом руки, так что для начала сфокусировался на более простых, но не менее важных задачах.
Например на том, как обеспечить Октавии наиболее высокий уровень безопасности из возможных.
Первой моей мыслью было, конечно же, организовать её перевозку поближе к себе. Оборудовать отдельную комнату в бывшей конюшне, самой защищённой части замка Рихтеров, где за ней будет проще приглядывать.
Но, подумав ещё немного, я отмёл этот вариант.
Проблема в том, что на самом деле такое перемещение совсем не значит, что она действительно будет всегда находиться рядом со мной и под моей защитой.
Я и сам в последнее время не часто бывал в замке, так что никакой дополнительной гарантии безопасности это не даст.
Скорее наоборот. Стоит признать, что моя резиденция сейчас была далеко не самым безопасным местом для человека без сознания.
