Предложение было неожиданным. Видимо, мои действия произвели на ордынцев такое впечатление, что они решили переманить меня на свою сторону.
— А что взамен? — поинтересовался я.
— Прекрати сопротивление. Убеди других русских князей покориться хану. Помоги нам завоевать оставшиеся земли.
— То есть предать свой народ?
— Не предать, а спасти. Хан всё равно завоюет Русь. Лучше сделать это с малой кровью.
Я помолчал, делая вид, что обдумываю предложение. На самом деле ответ был готов заранее, но хотелось узнать больше о планах противника.
— А что с Галичем? — спросил я. — Если я соглашусь на службу, вы снимете осаду?
— Галич сдастся сам. Без твоей помощи город не продержится и недели.
— А другие русские князья? Что с ними будет?
— Кто покорится — останется править под властью хана. Кто будет сопротивляться — погибнет.
— Понятно, — кивнул я. — А сколько времени даёте на размышление?
— До завтра. Дольше ждать не можем.
— Хорошо. Завтра дам ответ.
Делегация удалилась, а я собрал военный совет. Нужно было обсудить услышанное и принять решение.
— Что думаете? — спросил я командиров. — Стоит ли соглашаться?
— Ни в коем случае! — горячо воскликнул Войтех. — Это предательство!
— Но ведь можно согласиться формально, а потом ударить в спину, — предложил один из сотников.
— Рискованно, — покачал головой Конрад. — Если раскроют обман, пощады не будет.
— А что, если они говорят правду? — задумчиво сказал другой командир. — Может, действительно лучше спасти что можно?
Споры продолжались до глубокой ночи. Мнения разделились — одни выступали за категорический отказ, другие советовали подумать о компромиссе.
— Решать буду сам, — сказал я в конце концов. — А пока готовьтесь к бою. Если завтра переговоры сорвутся, придётся драться не на жизнь, а на смерть.
Утром я дал ордынцам ответ. Субэдэй снова приехал с делегацией, ожидая услышать согласие.
— Князь Виктор, — сказал он через переводчика, — какое решение принял?
— Решение простое, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Убирайтесь из русских земель, пока живы. Больше предупреждать не буду.
Лицо Субэдэя потемнело:
— Значит, выбираешь смерть?
— Выбираю свободу. А умереть всегда успеем.
— Тогда завтра увидишь всю мощь ханской армии. Пощады не жди.
— И вы не ждите, — пообещал я. — Русские умеют воевать не хуже кочевников.
Переговоры закончились ничем. Орда готовилась к решающему штурму Галича, а я — к последней битве.
Но у меня ещё оставался один козырь. Самый мощный, самый страшный. Заклинание, которое я никогда не применял в полную силу.
Вечером я поднялся на высокий холм и начал готовить великую магию. Призыв адского пламени такой силы, которая могла бы сжечь дотла всю ордынскую армию.
— Горите все! — крикнул я в ночную тьму. — И пусть степи запомнят этот урок!
Завтра решится судьба Галича, а может, и всей Руси. Но я был готов к этому испытанию.
* * *
Рассвет принёс с собой зловещую тишину. Орда готовилась к решающему штурму — в её лагере царила напряжённая деловитость. Воины точили оружие, командиры отдавали последние приказы, осадные машины выкатывались к городским стенам.
— Начинают, — сказал Войтех, наблюдая за движением в ордынском лагере. — Похоже, решили всё-таки штурмовать.
— Пусть начинают, — равнодушно ответил я. — Им это дороже обойдётся, чем нам.
— А план какой? Будем помогать городу отбивать штурм?
— Нет. Будем делать то, для чего пришли. Уничтожать орду.
Я поднялся на самую высокую точку холма и ещё раз окинул взглядом расположение противника. За ночь кочевники перестроили свой лагерь — теперь он больше походил на осадный, чем на походный. Воины сосредоточились у городских стен, оставив в тылу только обозы и раненых.
Это было именно то, что мне нужно. Чем плотнее они сгрудились, тем эффективнее будет магическая атака.
Первые звуки боя донеслись с городских стен около полудня. Орда пошла на штурм тремя колоннами одновременно — с севера, востока и юга. Осадные башни покатились к стенам, засвистели стрелы, зазвенел металл.
Данило Галицкий встретил врага готовым. Со стен города ответили тучи стрел, полетели камни из метательных машин, потоки кипящей смолы обрушились на головы штурмующих.
— Держатся, — одобрительно сказал Конрад, наблюдая за битвой. — Галичане дерутся храбро.
— Пока держатся, — поправил я. — Но орда ещё не использовала все силы. Это только разведка боем.
И действительно, через час первый штурм закончился. Ордынцы отошли от стен, унося раненых и считая потери. Но отступление было организованным — не бегство, а планомерный отход.
— Готовятся к следующему приступу, — заметил Войтех. — И будет он посерьёзнее.
— Не будет, — уверенно сказал я. — Потому что следующего приступа не будет.
Я спустился с холма к своей армии. Три тысячи воинов ждали приказов, готовые к бою. Но сегодня им предстояло стать не участниками, а свидетелями битвы.
— Слушайте внимательно, — обратился я к командирам. — Через час начну большое заклинание. Заклинание такой силы, которой вы ещё не видели. Ваша задача — обеспечить мне безопасность во время его проведения.
— А что именно будешь делать? — спросил Войтех.
— Сожгу всю орду, — просто ответил я. — До последнего человека.
— Всю? — не поверил Конрад. — Но их же десятки тысяч!
— И что? Огонь не считает жертв. Главное — правильно его направить.
— А мы? — спросил один из сотников. — Нам что делать?
— Держать круговую оборону вокруг меня. Заклинание будет долгим, и за это время кто-то из ордынцев может попытаться помешать. Не дайте им этого сделать.
— А если магия не сработает? — осторожно поинтересовался другой командир.
— Сработает, — холодно ответил я. — Я не привык ошибаться в таких делах.
Подготовка заняла полчаса. Армия выстроилась широким кругом, прикрывая меня со всех сторон. Лучники заняли позиции на возвышенностях, конница изготовилась к атаке, пехота выставила копья.
Я встал в центре круга и начал сосредотачиваться. Великая магия требовала полной концентрации — малейшая ошибка могла обернуться катастрофой.
Адское пламя в том масштабе, который я планировал, было заклинанием запредельной мощности. Огонь, способный пожрать армию в пятьдесят тысяч человек, потребует от меня почти всех сил. Но результат стоил любых жертв.
Я поднял руки к небу и начал читать заклинание. Слова силы звучали на древнем языке, которому меня научили ещё в юности. Язык первых магов, язык самой магии.
Сначала ничего не происходило. Только воздух вокруг меня начал едва заметно дрожать, как в летний зной. Потом дрожание усилилось, и стало ощущаться тепло.
— Началось, — прошептал кто-то из воинов.
Тепло быстро превращалось в жар. Трава у моих ног начала желтеть и сохнуть. Камни на земле стали горячими на ощупь. Воздух наполнился запахом серы и огня.
— Отойдите подальше! — крикнул я, не прерывая заклинания. — Скоро станет опасно!
Воины поспешно расширили круг. Жар становился нестерпимым — даже на расстоянии сотни шагов было трудно дышать.
В ордынском лагере заметили неладное. Дозорные указывали в нашу сторону, командиры собирались на совещания. Но было уже поздно — магия набирала силу, и остановить её было невозможно.
Земля под моими ногами начала дымиться. Сухая трава вспыхивала от одного прикосновения воздуха. Металлические части оружия и доспехов раскалялись докрасна.
— Князь! — крикнул Войтех. — С тобой всё в порядке?
Я не мог ответить — вся моя воля была сосредоточена на удержании растущей силы. Огонь рвался наружу, готовый испепелить всё в радиусе многих вёрст. Нужно было направить его точно в цель.
Орда наконец поняла, что происходит. Из лагеря выскочили всадники — видимо, решили атаковать источник опасности. Но расстояние было слишком велико, а времени слишком мало.
