"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей

Тем временем слово за головным столом в бражном зале взял Вальгард.

— Я сам, признаться, далеко не сразу поверил в успех нашего прыжка на Хеддинберг. Но нежданно-негаданно пожаловавший ко мне заморский гость был очень убедителен. Хотя, конечно, я сперва решил, что у него в чердаке знатный сквозняк, ибо столь сумасбродного предложения, как напрямки заявиться к Чернобровому в медовую халупу да завалить его там вместе со всем хирдом, я отродясь не слыхивал. Тем более что поначалу ненормальный русич вообще предложил сделать ента в одиночку, попросив лишь докинуть его наглый безрассудный зад до обители Олафа.

Вальгард скользнул задумчивым взором по пирующим Торстейну с Ингемаром и остановил его на Ратиборе. Могучий рус, только что доевший телячью грудинку, так же как и сам владыка Птичьего острова, довольно скромно праздновал одержанную победу над непримиримым вражиной, принявшись без особого энтузиазма макать рыжую бороду в пузатую кружку с медовухой. Похоже, мысли дюжего ратника были заняты чем-то другим.

— И что же заставило тебя изменить своё первоначальное впечатление да согласиться, в конце концов, на столь бредовый план атаки? — Торстейн с интересом воззрился на заговорившего ярла.

— Тому способствовали три довода, — всё так же степенно продолжил вещать седовласый норманн. — Первый, это увесистый мешок с золотом, который Ратибор швырнул к моим ногам. Благодаря его содержимому я нанял с полсотни воинов и прикупил пару быстроходных драккаров, кои сыграли если и не решающую роль, то очень весомую… Особливо в моём тревожном мозгу, ибо убедили, что с таким крепким составом да фактором неожиданности шанс на успех определённо уже имеется. Второй момент, это ты, наш дорогой Лис, — Крылатый с хитрецой зыркнул на понимающе хмыкнувшего в ответ Трёхпалого. — Ибо знал я прекрасно, как зудит у тебя в шароварах при упоминании о возможности вернуть некогда утраченную землицу предков. Конечно, твой ультиматум вмешаться в бойню и ударить конеголовым в спину только при условии, что русич и взаправду сложит бо́льшую часть воинов Чернобрового, мне не очень понравился, но тут всплывает на поверхность третий аргумент, благодаря коему я впервые уверовал в успех нашего, скажем так, крайне бесшабашного мероприятия…

— Ента какой же⁈ — Торстейн Трёхпалый с Ингемаром Востроглазым жадно наклонились к Вальгарду, боясь пропустить хотя бы слово.

— Да такой, что когда я издевательски расхохотался этому рыжему медведю в ответ на его бахвальное утверждение, якобы ему помощь не нужна, ибо он там и в одну ряху ватагу Олафа раскидает, на меня тут же снизошло дивное видение; ентот нахмурившийся берсерк голыми руками показательно разметал как мою охрану, так опосля и всех, кто ринулся на подмогу из ближайшего окружения… Рыл двадцать сложил в одну калитку, и даже, как почудилось, не вспотел. Причём бил явно не в полную силу; старался никого не покалечить, и уж тем более не зажмурить; со стороны это было хорошо заметно, уж поверьте мне, старому забияке!

— Кхы, я слышал данный сказ. Не единожды уже. И сразу по прибытии в твоё селение, брат, и опосля, как обмозговывали детали нападения да хлебали мёд за наш возобновлённый союз, — Ингемар неопределённо фыркнул, после громко рыгнул, а затем с интересом уставился на рыжекудрого богатыря и вальяжно просопел: — Слухай, великан, а какие у тебя планы в дальнейшем? Не желаешь ли ещё булатом помахать? Мы на Русь в набег собираемся вскоре, и мне в дружине такие удальцы-молодцы нужны. По жалованию не обижу. Грабанём пару-другую селений и назад. Сбагрим опосля рабов, меха да по новой к славянам воротимся; тут главное ведь не жадничать да своевременно свалить, покудова русичи не очухались, не собрались да не вдарили в ответку, как, похоже, с Кубальдом Широкоплечим и вышло. Не свезло ему: в хребте — рама оконная, да в башке пустовато; тикану́ть вовремя ведь тоже надо уметь. Ну а ежели Вальгард с Торстейном подмогнут, можно вообще клич по всей Северной земле пустить да легко — не легко, а набрать тысячи три-четыре воинов! А то и пятери́к аль вовсе шестёрочку! Может, даже свезёт, и тысяч семь засранцев наколупаем! Это уже целое войско; сила несусветная! Так вообще могём тогда на твой ента, как его… На Мирград пойти! Выбьем оттудова всех недругов, заодно поживимся знатно да повеселимся! Слыхивал, золотишко у тамошних людишек в избытке водится! Подскажешь ещё на месте, кому там пятки прижечь надобно в первую очередь, дабы выложил без утайки добросовестно нажитое. Опосля поделим всё по-честному: на лакомый кусок от общей добычи можешь точно рассчитывать! Ежели, конечно, твои сведения пользу принесут.

— То есть ты мне предлагаешь ни много ни мало влиться в твою ватагу да начать терзать Русь-матушку, я правильно тебя понял? — Ратибор, впервые за последние часа полтора подавший голос, с нехорошим прищуром буравил сидящего напротив Ингемара мрачным взглядом.

— Ну да! А что тут такого⁈ — с вызовом бросил Востроглазый, хоть смутно и уловивший скрытую угрозу в голосе могучего русича, но под хмельными парами утративший всякую осторожность. — Ты же, как я слышал, давно уже беспутный скиталец! На родных берегах порядочно не был. Близких нет. Как и личного домишки с хозяйством. Проще говоря, бродяга. Не всё ли тебе равно, где злато зашибать да кого убивать аль грабить? У разбойников нет постоянного пристанища. А ты ведь самый настоящий лиходей без роду и племени…

— А не пойти бы тебе, дерьмо ослиное, к ближайшему нужнику да не сигануть ли в него с разбегу глупой плотвичкой? — перебил рыжебородый витязь брата Крылатого ярла. — Глядишь, отхлебнёшь из него добро, тогда и заткнёшься.

— Что ты сейчас сказал⁈ — на долю секунды потерявший дар речи Ингемар, впрочем, быстро пришёл в себя. Спустя мгновение он попытался вскочить с лавки, одновременно хватаясь при этом за висящий на поясе нож. Но осуществить задуманное норманн не успел; Ратибор стремительно перегнулся через стол, сграбастал набычившегося варяга за загривок да с силой приложил физиономией о стоявший перед ним медный кубок, расплющив оный в лепёшку. Ни слова не говоря, Востроглазый закатил осоловелые очи к потолку и грузно сполз на пол. На лбу у него тут же принялась вздуваться здоровенная фиолетово-кровавая блямба.

Оживлённый гомон в бражном зале шустро стих; воцарившаяся зловещая тишина густым туманом повисла в трапезной, не предвещая Ратибору ничего хорошего; сотни глаз яростно разбирали его по кирпичику.

— Всем сидеть! — прервал гневный ропот принявшихся было подниматься данов Вальгард, повелительно рыкнувший на весь праздный дом. Сразу стало ясно, кто в Хеддинберге теперича хозяин; возразить новому повелителю желающих не нашлось; норманны, пусть и раздражённо бурча, опустили свои задницы назад, на скамейки.

— Мой брат первым потянулся за клинком, за что и схлопотал. Не смертельно, к утру оклемается, — Крылатый ярл счёл нужным пояснить разгорячённой общественности свою добросердечность, после чего недовольно уставился на хмурого Ратибора. — А вот тебе, мой дорогой гость, к этому времени желательно уже не быть в Хеддинберге. Ибо Ингемар может начать мстить, а мне только бойни между вами тутова не хватало! Ну а ежели ты его прикопаешь, то сделаешься моим кровником. А нам обоим ента надобно, вражинами становиться? Кнорр я тебе предоставлю, дабы отплыл без препон, куда захочешь. Ты пойми, я тебя не выпроваживаю, но…

— Я всё уяснил, ярл, чай, с печи лишь раз плюхнулся в детстве. Правда, аккурат на маковку. Чуть половицы в хате не прошиб, — огнекудрый исполин ёрнически хмыкнул. — Не изволь беспокоиться; к утру меня не будет в селении. Ну а покамест, — Ратибор не спеша встал и, равнодушно ловя на себе недобрые взоры ещё недавних союзников, нынче уж волками на него зыркающих, неторопливо взял в руки ножны с мечом и вразвалочку пошёл на выход, бросив напоследок через плечо: — У меня тут ещё дельце одно имеется. Надобно разрешить перед отплытием. Старый знакомец проститься желает; грех отказывать в столь скромной просьбе.

С этими словами могучий гигант покинул медовый дом, громко при этом хлопнув дверью. Расстроенный происшедшим Вальгард, хорошо понимая, благодаря кому сейчас восседает на месте Олафа, по новой осадил с десяток-другой ватажников своего братца, вознамерившихся было ломануться следом и поквитаться за Востроглазого. Внепланового кровопролития с большим трудом, но избежать удалось.