"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей

Глава 2

Хвойный тракт. Где-то посередине между Поморским и Пчелиным княжествами

Спустя неделю после занимательной беседы с Переславом, а также состоявшихся наутро бурных проводов Ратибора в дальнее путешествие

Полдень. Недавно прошёл короткий, но сильный ливень. Тёплые лучики солнца игриво плескались в больших и малых лужицах, в изобилии усыпавших протянувшуюся через еловый лес натоптанную дорогу. Стоял конец апреля, когда Ратибор, прикупивший себе в Усть-граде доброго вороного рысака, неторопливо скакал по Хвойному тракту, наикратчайшему пути, по прямой, сквозь лесные дебри соединяющему Поморье с Мёдоградом, столицей соседнего, Пчелиного княжества. Прозвали оное так в народе из-за невероятного количества пасек, окружавших тамошний центр мироздания. Просто местные работяги безумно обожали мёд, считая его как лакомым кушаньем, так и спасением от всех возможных и невозможных болезней да напастей. Само Пчелиное княжество располагалось уже не на побережье Варяжского моря, а значительно восточнее, на бескрайних луговых просторах, с коих доступа к Большой Солёной воде не имелось. Впрочем, бравым пчеловодам, предпочитавшим твёрдо стоять на своих двоих ходулях на суше, он был и не особо-то нужен.

Рыжебородому богатырю давеча стукнуло тридцать лет; тот самый возраст, который можно назвать расцветом практически для любого мужчины; мальчишеская горячность наконец-то сходит на нет, уступая место приходящей лишь с жизненным опытом холодной, зрелой рассудительности. Ратибор и сам с удовлетворением понимал, что заматерел: вроде как, по собственным ощущениям, стал чуть более уравновешенным, спокойным. И вместе с тем сила его заметно возросла, похоже, достигнув максимально-пиковых значений: он чувствовал это всеми фибрами души. Никогда ранее в нём не было столько мощи, как сейчас. Очевидно, Ратибор пребывал в наилучшей физической форме за всё время своего, весьма богатого на приключения жития-бытия.

«Дар у тебя! Очень необычный… Как мне кажется, годам к тридцати — тридцати пяти уже полностью сформируется могучесть твоя. В расцвете сил будешь…»

Раз за разом у дюжего ратника всплывали в голове эти пророческие слова Благаны, вскользь оброненные вредной знахаркой себе под нос в трактире «Дальняя дорога». Тогда, несколько лет назад, Ратибор на пару с Емельяном заявились к старой ведунье просить о помощи в борьбе с колдуном Мельванесом. Ну и заодно услышали очередное предсказание от язвительной ворожеи. Которое, похоже, сбылось.

«Любопытно только, с какой целью меня боги одарили подобным подарочком? Загадка…» — неспешно размышлял про себя Ратибор, не забывая при этом зорко оглядываться по сторонам. Переслав перед самым отъездом попытался отговорить рыжебородого богатыря ехать напрямки в Мёдоград, ибо, по его словам, на той части Хвойного тракта, что пролегала по территории Пчелиного королевства, бесчинствует довольно многочисленная шайка недобитков из Ночного Братства. Печально известная в народе гильдия воров, грабителей и душегубов, впрочем, уже практически канула в Лету. Не в последнюю очередь благодаря Ратибору. Но кое-где разрозненные остатки разбойничьего клана ещё бедокурили. В том числе на Хвойном тракте. Сбившись в разномастную стаю с местными лиходеями, негодяи наводили ужас на всю округу при полном попустительстве со стороны «пчёл».

«Как поговаривают, — вещал напутственно Переслав , — так происходит по причине того, что ночные братульки умудрились с полгода назад выкрасть с конной прогулки десятилетнего Воисвета, единственного отпрыска мужского пола князя Годислава, тамошнего правителя улья, рьяно пытавшегося извести супостатов под корень. Ну и, сам понимаешь, с таким козырем в рукаве пригрозили головорезы пчелиному владыке: коли тот не угомонится и не оставит их в покое, они ему по частям ненаглядного ребёночка присылать будут. У Годислава, помимо Воисвета, ещё семь деток имеется, но все — девки, разумеешь? Так что мальчонка, уродившийся-таки восьмым, к невероятной радости могущественного отца, является, помимо всего прочего, единственным престолонаследником королевства полосатых насекомых. Ну а угодив в плен, связал малец длани своему царствующему батьке знатно; тот теперича и чихнуть боится в сторону ночных шакалов, кои от безнаказанности совсем распоясались, творят чего хотят! Так что двигал бы ты в обход, так спокойнее будет… Не тебе их, конечно, пужаться, но и лишние неприятности на рыжую голову искать не стоит, своих хватает. Ведь по слухам, душегубов рыл тридцать-сорок, не меньше!.. И терять им нечего!»

«В обход пущай женщины с ребятишками ходють да обозы без охраны, мне же не с руки увиливать от встречи с какой-то жалкой кучкой головотяпов, — презрительно фыркнул тогда Ратибор, негромко добавив себе в бороду : — Тем более с Ночным Братством у меня свои старые счёты. Не всех ещё вонючек раздавил… Ну так ента никогда не поздно исправить!»

Потому и скакал неторопливой рысцой не терявший бдительности Ратибор по Хвойному тракту, за последнее время сильно обезлюдевшему, ибо подавляющее большинство честного народа предпочитало пусть более долгие, но зато и более безопасные объездные дороги, благо таковые в округе имелись, и даже не в единичном количестве.

«Рыжий медведь» проехал уже полпути, когда вылетевшая откуда-то слева стрела с характерным вкрадчивым шелестом юркой молнией устремилась прямо в висок дюжему ратнику. Выстрел был точен и выверен; коли не успел бы отклонить голову Ратибор на боевой чуйке, лишь усиливающейся с прожитыми годами и накопленным воинским опытом, в чертогах Перуна явно одним славным витязем стало бы больше. Просвистевшая же мимо стрела нашла-таки себе иную цель, со знакомым чавкающим звуком вонзившись в чьи-то невезучие телеса, восседавшие с другой стороны дороги, на нижней ветке крупного разлапистого вяза. Тихо охнув от прямого попадания, обладатель неопознанного тулова громко шлёпнулся с дерева на землю. Очевидно, замертво. Похоже, засада на одинокого путника с самого начала пошла не по запланированному душегубами сценарию; неожиданный выстрел, предназначавшийся Ратибору, угодил в кого-то из своих.

— Вот дерьмо! Стрелок из тебя, Блуд, как бравый конь из дряхлого барана! — спустя мгновение громыхнул по окрестностям чей-то тягучий недовольный голос. — Мало того что промазал по этому здоровенному кабану, будто на пикник выехавшему трюфелей откушать, так ещё и Велиграда укокошил! Ну точно, да: наглухо! Это же надо умудриться так бестолково тетивой тренькнуть! Прям в рожу ему попал! Тебе, блудливый пёс, не лук, а лопату в лапы всучить надобно, дабы ты ей махал всю оставшуюся жизнь без продыху!.. Так же бесполезно, как и своим облезлым хвостом!

Говоривший, по всей видимости, атаман шайки, вылез на дорогу и, не обращая никакого внимания на остановившегося Ратибора, зло вперился очами по прямой, в росшие через Хвойную стёжку от него несколько молодых пихт, надёжно скрывавших нападавших. Главарю лиходеев навскидку было не больше сорока лет: высокого роста, на удивление упитанный, то есть очевидно не голодающий в здешних, богатых дичью лесах, но вместе с тем весьма неопрятный, в порядком замызганных шёлковых рубахе, шароварах и сильно изношенных, но добротных сапогах, косматый русоволосый вожак производил самое что ни на есть неблагоприятное впечатление; его сверкающие лютой злобой маленькие поросячьи глазки болотного цвета жалости явно не знали. Ну а проходящий через всю рожу наискось старый кривой шрам от удара тупым ножом наотмашь, полученный ещё в молодости в одной, уж быльём поросшей кабацкой драке, так ещё пуще не красил обозначившегося на тропе громилу.

Следом за своим предводителем на Хвойный тракт неспешно «выползли» и его подчинённые, рыл пятнадцать ещё более неряшливых, грязных и нечёсаных бандитов, уверенно при этом взяв в кольцо конного богатыря, всё так же молча, хмуро наблюдающего за вышедшими на свет белый головотяпами.