Он улыбался и вёл себя в целом непринуждённо, но ауру свою выпустил. Табун мурашек пробежался по моей спине, и в целом меня взбодрило. Благо Первопредок подключился — помог справиться с давлением. Всё же у меня лучший бог.
— Да там ничего особенного, — так же непринуждённо улыбнулся Плющееву. — Никто не заставляет вас работать сутками напролёт. Лишь двадцать часов в неделю — нагрузка учебная. Уверен, вы будете только рады поделиться опытом.
— Я работаю один, говорил же вам.
— Так вы и так будете работать один. Преподавание это и подразумевает. Но, если пригласите ещё учителя для помощи, я буду не против.
— Не зря бог ваш — жук, — хмыкнул парень.
— Теперь он и ваш тоже, не забывайте, — улыбнулся я ещё шире. — И поуважительнее, пожалуйста.
— Вот ещё, не дождётесь!
— Тогда буду удерживать из зарплаты штрафы. А потом, если не хватит, то из вашей доли с прииска.
— Это на каком основании⁈ — Лев даже поперхнулся от такой наглости. Тот ещё оскал на лице показал, но под защитой Первопредка страшно не было. Да и вряд ли бы охотник посмел напасть на меня и причинить вред. Он хоть и своеобразный человек, но не беспредельщик, я это прекрасно знал.
— Ещё одно приложение со штрафами. Это внутренний регламент рода для всех служащих, к которым вы и относитесь с сегодняшнего дня. Но, так и быть, первый проступок я вам прощу.
На самом деле, не было такого документа, пришлось его написать специально для этого охотника. Всё же обычному человеку в голову не придёт оскорблять местных богов — что своих, что чужих. А если и придёт, то где-то тихо в закутке, чтобы никто ненароком не услышал.
— Немедленно дайте мне все ваши приложения, или как вы их называете. Я должен ознакомиться. До ужина, — нахмурился Плющеев.
— Разумеется, — широко улыбнулся я. — Буду ждать вас с нетерпением. И сделайте вид, пожалуйста, что пришли по делу, а приглашение для вас неожиданно.
Плющеев посмотрел на меня, как на идиота, но никак не прокомментировал.
Я подготовил все бумаги заранее, они дожидались своего часа в ящике стола. Как же хорошо, что не все дотошно изучают договоры! Мне просто несказанно повезло.
Конечно, я не собирался ссориться с Плющеевым. Так, несколько мелочей для понимания этому одиночке. Должны же быть какие-то рамки приличия, которых он обязан будет придерживаться. И так постарался лишнего не требовать, только по минимуму.
Перед ужином ещё собирался наведаться к Игнату Прохоровичу. Прошло дней десять с нашей последней встречи, у него наверняка появились какие-то вопросы к новым заготовкам-макрам. Всё же каждая кукла — уникальный товар, делаются они в ограниченном экземпляре и стоят немалых денег.
Отчасти хотелось банально посетить его магазин. Нечто в нём было, что вполне можно было назвать духом детства.
А ещё я имел при себе пять высококачественных макров тепла. Собирался после занести их Желтопяткину и обсудить несколько деловых вопросов.
Погода выдалась похуже, чем вчера. Дул сильный ветер, заставляя вжимать голову в плечи.
Когда меня толкнули в спину, казалось, это был лишь порыв ветра, который постоянно менялся, будто путаясь в зданиях. Но ровно до того момента, когда лицо вдавилось в сугроб. Это было настолько неожиданно, что я опешил.
Резкая боль от колючего снега вмиг прервала расслабленность. И не только это, ещё ведь и как-то дышать надо было. Быстрым движением вскинул руки, чтобы подняться, как между лопатками упёрлись коленом. Чёрт, нужно было успеть перекатиться, чтобы увидеть нападающего, а заодно уйти от захвата.
Руку болезненно вывернули, а в бок ударили, заставив сжаться и выплюнуть воздух. Прострелило всё тело, по почке, что ли, попали?
Ещё даже темнеть не начало, что за наглость?
— Ты что творишь, идиот⁈ Мы так не договаривались! — услышал я возмущённый мужской возглас.
— Да пусть сдохнет, выродок! Он же нам всю жизнь испоганил, и ты его жалеть надумал?
Второй был полон ненависти. Похоже, именно он меня и держал.
— Смотри! Это же…
— Да они светятся, — второй сменил интонацию на удивление. — Это, наверное, целое состояние стоит.
До меня дошло по холоду в боку, что удар был ножом. Спас мешок с макрами, который находился в кармане пиджака и съехал в сторону при падении. Немного иначе, и порезали бы мою тушку вместо одежды.
Они начали возиться, трепая разрез, чтобы достать все макры. Похоже, жажда мести уступила место жадности. А вот я всё так же их не видел!
Ориентируясь по звукам, атаковал монетой, которая тут же прорезала одежду из другого кармана. По связи с артефактом понял, что лишь коснулся щеки, потому перенаправил монету и промахнулся, к сожалению.
Нападающий чертыхнулся и приложил меня чем-то по затылку. По всему телу прошла волна, будто током ударило. Перед глазами на миг потемнело. Концентрацию я потерял и не сразу сориентировался, где вообще нахожусь.
Перевернулся на спину и сполз с сугроба. Осмотрелся. Да, я находился на вполне просматриваемой улице, но безлюдной из-за непогоды. Далеко кто-то шёл, но смотрел себе под ноги, что неудивительно, я и сам так передвигался.
Пощупал карманы, поднимаясь на ноги. Всё верно, пальто прорезано, макров нет. Испорченный мешочек из-под них лежал рядом. Тут находилась и моя монета, которая упала при потере концентрации. Наклоняться не стал, та влетела мне в ладонь, переложил наличность в другое место, целое. Для этого пришлось ненадолго расстегнуться.
Что ж, все запланированные встречи на сегодня отменяются. Нужно зайти к Печаткину. Он ведь горел желанием заниматься подобными вопросами? Вот и пусть поработает. Тем более, раз макры были со мной, найти их труда не составит, а вот сбыть такой уникальный товар быстро будет проблематично.
Глава 6
Печаткин сработал оперативно. Где-то через полтора часа я и пятёрка его амбалов во главе с Фирсом Трофимовичем стояли внутри вполне приличного дома. Здесь даже вахтёрша имелась. Испуганно смотрела из небольшого окошка на людей, ютящихся в маленьком тамбуре.
Женщина пропустила нас лишь из-за моего аристократического статуса, ведь такие личности по умолчанию имеют больше прав и пользуются номинальным уважением. Я настоял, что у меня очень важное дело, которое требует срочного визита. Не указал конкретное имя, а лишь сообщил о местонахождении квартиры. Это удивило вахтёршу, и она неуверенно назвала незнакомую мне фамилию.
— Да-да, к нему, — не стал перечить ей. — Он ведь дома?
Вахтёрша кивнула и махнула рукой, пропуская, при этом поспешно делала какие-то пометки в тетради. Щёлкнул замок двери, и мы прошли к лестнице.
Даже немного завидно стало, этот дом поэлитнее моего будет. Почему человек, живущий здесь, опустился до того, чтобы взять в руки нож и попытаться прирезать меня на улице? Я ведь не зверь, не изверг какой-то, никого не преследовал, не топил финансово. Или просто не каждый может подстраиваться под изменяющуюся действительность?
Фирс шепнул мне, что, вероятно, скоро объявится местная «крыша» и нам бы стоило ускориться. Будто до этого светские беседы вели.
Наконец, оказались у нужной квартиры. На настойчивые стуки никто открывать не спешил, а выносить дверь грубой физической силой Фирс поостерёгся. Вместо этого провёл мастерские манипуляции отмычкой. Полон же он сюрпризов, подходящего человека нашёл себе в замы Борис Никифорович.
Дверь распахнулась, и группа поддержки ввалилась внутрь. Я, как и обычно в подобных ситуациях, спокойно вошёл следом и аккуратно прикрыл дверь. Даже защёлку запер и цепочку накинул.
Тем временем за топотом и властным голосом Фирса, требующим выдать человека под нужной фамилией, раздались испуганные крики и вопли.
В просторной гостиной с широким арочным проёмом в коридор находились трое слуг: мужчина и две женщины. На уверения, что никого не тронут, спросили о местоположении хозяев. Те не спешили отвечать, явно оказавшись между молотом и наковальней.
