— Аврора, осторожно!
Я будто проснулась. Но было уже поздно, столкновения с военным, выросшим у меня на пути, оказалось не избежать. Я врезалась в чью-то грудь.
— Солдат, вы глаза в казарме забыли? — лениво возмутился кто-то.
Я даже не посмотрела, с кем столкнулась. Пробормотала, не глядя:
— Прошу прощения, сэр…
А все потому, что спутником военного, в чью грудь я врезалась, оказался… Дайренн!
Командор сильно похудел с нашей последней встречи, осунулся и даже как-то постарел. Левую скулу украшал свежий шрам. А когда бывший декан, наградив меня сумрачным, недовольным взглядом, сделал шаг в сторону, чтобы меня обойти, я заметила, что он сильно хромает…
Я не видела Дайренна несколько месяцев. И честно говоря, думала, что уже переболела им, по-другому то, что я ощущала к бывшему преподавателю, назвать было нельзя. Но стоило нашим взглядам встретиться, как все вернулось назад. Шум вокруг умер. Мы с командором снова были в той самой аудитории наедине. И я снова отчаянным жестом сдираю с себя майку…
— Рори, очнись! Он уже ушел! — привело меня в чувство злое шипение стоящей рядом Инаи. А в следующий миг бок обожгло лютой болью: это арлинта, не церемонясь, с силой ущипнула меня, чтобы побыстрее привести в чувство.
Опомнившись, я поняла, что ни Дайренна, ни военного, в которого я врезалась, уже нет. Они действительно ушли. А на нас с любопытством таращатся со всех сторон. Это же подтвердила и недовольная Иная:
— Пошли уже! Ты привлекаешь слишком много внимания! Ненужного нам!..
Встреча полностью выбила из колеи. Я будто сомнамбула позволила блондинке за руку отвести меня к пищевым автоматам, где раздраженная медичка сама выбрала мне обед. Впихнула мне в руки поднос, забрала свой и поволокла будто на буксире в самый дальний угол столовой.
Постепенно я пришла в себя в достаточной степени, чтобы замечать любопытные взгляды в нашу с Инаей сторону и слышать брюзжание самой арлинты. Я подчинилась ее требованию и подчистила тарелки. Однако ела я, не чувствуя вкуса. Просто потому, что так было нужно. И так было проще. Зато с огромным облегчением сбежала из столовой по окончании обеда. Без Инаи. Как и предсказывал Пирташ, начальник базы, его главный медик не выдержал, не дождался завтрашнего дня, а прибежал знакомиться с «доктором Деэри» сразу же, как узнал о нашем появлении на территории базы. Арлинта не маленькая, найдет дорогу в казарму и сама. А у меня не было сил стоять рядом с ней, прислушиваться к разговору и делать вид, что все так и было задумано. Мне нужно было обдумать случившееся.
Надеялась ли я на то, что по дороге в казарму меня найдет Дайренн? Наверное, не знаю. В голове царил сумбур из обрывков мыслей и чувств. И я ничего не могла с этим поделать. Но когда добралась до комнаты, никого не встретив по дороге, ощутила разочарование.
От мрачных мыслей немного отвлек звонок ребят. Качиэни с соплеменниками, направляясь домой, набрали мой номер из космопорта. И с ходу забросали вопросами, как выглядит в жизни база космического десанта. Мне пришлось описать то, что я успела увидеть, свои впечатления от общения с начальником базы. Настроение немного выровнялось. Во всяком случае, на вечернее построение я шла совершенно спокойно. Даже не догадываясь, какой сюрприз подготовила мне судьба. А могла бы и сообразить.
Пирташ лично пришел на вечернее построение и представил довольную, как удав Инаю и меня личному составу. Распределив после этого в отряд к тому самому военному, в котором я не без помощи арлинты узнала препятствие на пути к столовой. Командор Ниайтц, ни грамма не стесняясь командира, при виде меня скривился так, будто нечаянно раскусил жука. Но обсуждать приказ все-таки не осмелился…
— Вот только неуклюжих баб в десантуре и не хватает, — проворчал он, когда построение закончилось, все разошлись и на плацу остался только его отряд. — И чем я перед космосом провинился? — философски поинтересовался он у неба.
— Будет сестрой милосердия! — выкрикнул рацпредложение кто-то из игумар, которых в отряде было большинство.
Все заржали. А другой остряк предложил:
— Пусть бумажки за нас перекладывает! И начальнику чаек носит! На большее все равно не сгодится!..
Вот этого я стерпеть уже не смогла. Выдержать могла что угодно, но только не обвинение в бесполезности. Вскипела и, прежде чем Ниайтц успел осадить доморощенного юмориста, прошипела:
— Я-то хоть на роль адъютанта гожусь! А тебе даже бумажки перекладывать никто не доверит! Пустобрех!
Я прекрасно понимала, что нарываюсь, что для действующего солдата это жестокое оскорбление. Но остановиться не могла. Под ложечкой что-то жгло и требовало выхода. Наверное, потому, что на эту безобразную сцену смотрел Дайренн. Ведь я волей насмешницы-судьбы оказалась в одном с ним отряде…
От нашей наглости Ниайтц рассвирепел:
— А ну, прекратили! — прорычал он без рупора на весь плац. — Команды разойтись не было! Вы что себе позволяете?!.. Курсант, — в бешенстве развернулся командир ко мне, — я вас сгною в нарядах! На пару с Белтейном!.. Вас этому учат в академии?..
Я точно была неправа. Но почему-то остановится не получалось. В меня будто вселился бес и подзуживал огрызаться и дерзить окружающим:
— В академии, сэр, — холодно парировала я, — меня учат не задирать, а защищать слабых, никогда не бросать своих и делать все, чтобы победа не досталась противнику!
По-моему, Ниайтц слегка обалдел от моего бесстрашия. Он некоторое время молча смотрел на меня, будто не зная, что мне ответить. Или решая, где прикопать. И лишь через долгие полминуты настороженно отозвался:
— Это похвально. Но ваше поведение нарушает устав, вы это понимаете, курсант?
Лгать в ответ на прямой вопрос я не решилась. Как и смотреть, что думает о сложившейся ситуации бывший декан. Просто коротко признала, не опуская взгляда:
— Понимаю.
Ниайтц, игумар по происхождению, но явно с нечистой кровью, ибо был слишком худощав для этой расы, кивнул:
— Это хорошо. Тогда вас не удивит два наряда вне очереди.
Мне ничего не оставалось, как подтвердить:
— Есть, сэр, два наряда вне очереди!
Командир отряда посмотрел на моего противника, с которого все и началось:
— Роскорни, тебя это тоже касается! Будем укорачивать твой длинный язык!
Весь отряд притих и наблюдал за происходящим молча. Но тот, кто выкрикнул про чаек, арлинт, возмутился:
— В чем я виноват? Вы набираете баб, которых потом придется таскать на руках и оберегать, чтобы они не сломали себе, не дай черная дыра маникюр, а я…
— Пять нарядов вне очереди! — леденючим тоном перебил болтуна Ниайтц. А я почему-то подумала, что здесь уже не академия, а настоящие, боевые подразделения. А проблемы одни и те же.
Болтун опешил, надулся и нехотя взял под козырек:
— Есть, пять нарядов вне очереди!
И на этот раз никаких лишних комментариев от него не последовало. Тогда Ниайтц обвел всех присутствующих тяжелым взглядом:
— Еще вопросы есть? — Ответом ему послужила полная тишина. Дергать дракона за усы дураков больше не нашлось. — Отлично. Тогда объясню один раз и на всю оставшуюся жизнь: приказы командования не обсуждаются! Но если кто-то еще хочет знать, почему курсант Гусева оказалась среди нас, объясню: во-первых, девушка — сирота. Ей некуда поехать на летние каникулы. А во-вторых, она участвует в правительственной программе. Ей нужно тренироваться и быть постоянно под надзором прикрепленного медика. Если случится реальная боевая обстановка, Гусева, как выразился Роскорни, будет в штабе перекладывать бумажки. Без звука. Ну а до тех пор будет тренироваться вместе со всеми. Еще вопросы?.. — Все снова дружно промолчали. — Отлично! Тогда разойтись!..
Я так и стояла на месте, не зная, как лучше поступить. Ниайтц ушел с полигона первым. За ним потянулось большинство. А когда на плацу остались лишь я, Роскорни и Дайренн, командор вдруг развернулся и с силой вмазал арлинту кулаком в челюсть.
