Дозорного у входа в момент прибытия гостей не оказалось. Наверное, братья по разуму расслабились, не заметив опасных для них зверей, да и наличие оружия их немало успокаивало. Ветерок продувал от реки, так что человека кот не засек, а вот у входа в подземелье замер в охотничьей стойке. Сразу почувствовал, что внутри «мышек» не в пример больше, а значит, есть возможность поохотиться. После чего попытался пройти по ступенькам вниз.
Несмотря на громадные размеры кота и к немалому удивлению невольного свидетеля этих действий, хищник сумел войти внутрь, оставив снаружи только толстенный хвост, который подрагивал и извивался в азарте охотничьего инстинкта. Глядя на него, Броди кривился от сомнений, но вмешиваться пока не спешил. Да и не мог бы сделать это с пользой и с толком. Тем более он помнил: чтобы спуститься в само убежище, подвергнувшемуся мутации животному следует преодолеть четыре поворота и пять лестничных пролетов. Вряд ли охотнику понравится такая неудобная норка, развернуться в которой проблематично. Ну и сам охотник, видимо, тоже так подумал. А может, просто услышал приближающиеся к нему шаги или голоса, потому что довольно живо выбрался задом на поверхность, затем плавным прыжком перетек чуть левее, ближе к стене, на которой затаился землянин, и залег за разрушенным строением.
То есть все было рассчитано верно: мышка выбирается наружу и быстро съедается. Потом можно ждать следующую. И наверняка бы у него получилось, если бы в дело не ввязался сильно рискующий Броди.
На верхней лестнице появился орангутанг, но, когда ему оставалось преодолеть всего с пяток последних ступенек, заметивший его Броди вскочил на ноги и заорал что есть силы:
– Стой! Там опасность! – Еще и руками при этом, пусть и с зажатыми в них камнями, сделал соответствующие жесты.
Мохнатик замер на месте, посматривая на человека и пытаясь правильно оценить его действия. Кажется, он не понимал, что здесь происходит. Тогда Александру пришлось запустить оба камня прямо в голову затаившегося хищника. Как и положено в такой напряженный момент, котяра вздрогнул от неожиданности и резко поднял голову, сбиваясь с заготовленного прыжка в сторону жертвы.
Желлатук опасность увидел и быстро сорвал с разгрузки свое оружие. И даже начал его использовать чуть раньше, чем хищник прыгнул. Поэтому, наверное, и успел сделать несколько важных для собственного спасения вещей: удивиться, заорать, развернуться и прыжками умчаться вниз. Удивился он по причине довольно экстраординарной для него: оружие на усатого монстра не действовало! Ну и время, остающееся для осознания этого, а потом и для побега, разумный орангутанг использовал с толком. Несущийся за добычей кот влетел в проход с солидной скоростью и, скорее всего, даже сумел повернуть на первой лестничной площадке, но вот ускользающую жертву так и не смог ухватить когтями. Землянин только и мог в тот момент рассмотреть азартно бьющий по стенам тоннеля кончик хвоста.
Но вот дальше гнаться за «мышкой» котяра не стал и опять-таки задом выбрался постепенно обратно. Выглядел он при этом весьма потешно: шерсть торчала во все стороны, усы топорщились – и в ином случае он вызвал бы своим злобным урчанием здоровый смех. Но вот гигантский размер хищника и дикий блеск в его глазах как-то не располагал к веселью. Землянин к тому времени опять распластался на верхушке стены среди камней и старался даже не дышать от переживаний. Мохнатика он спас, а вот кто его теперь спасет, вознамерься тварь атаковать?
А кот и в самом деле попытался высмотреть: кто это тут кричал и швырялся камнями? Медленно, принюхиваясь и продолжая угрожающе мяукать, он стал приближаться к стене. Если уж разобраться, то раз такому хищнику не составляет труда взобраться на дерево, то что ему стены высотой в восемь метров? Если он встанет на задние лапы да вытянет передние, то как раз и дотянется. А потом и разгон для последнего прыжка набирать не придется.
Понятное дело, что Броди жутко сожалел только об одном:
«Лучше бы сейчас у меня вместо ломов имелся крупнокалиберный пулемет! А еще лучше – скорострельная зенитка! Или киборг цорков! Вот уж не повезло! – Ну и последняя мысль не о себе, а о любимой жене. – Как там Лариса?»
После чего по скрипу когтей о бетон стало понятно: монстр встает, опираясь передними лапами на стену. Конец жизненного пути прославленного археолога стал близок как никогда.
Благо что вовремя подоспела помощь от братьев по разуму. Со стороны бомбоубежища послышался топот ног, похоже, все три желлатука спешили на разборки с хищником. Ну и сам хищник топот услыхал, тут же метнулся на свое прежнее место засады и замер там, изготовившись к прыжку.
До верхних ступенек добралась и в самом деле вся троица мохнатиков. Но в этот раз в руках одного из них имелась солидная на вид труба, которая по определению могла быть тол ько мощным оружием. Какого толка, понять было трудно, но вплоть до короткого противотанкового ружья.
Осторожность теперь была на наивысшем уровне, резко наружу не выскакивали, оружие держали на изготовку и двигались с определенной грацией. Ну и опять мутанта они заметить не могли. А если выйдут на открытое пространство, то один прыжок, и еще не факт, что ответный выстрел будет в меру действенным и эффективным.
Так что опять пришлось Броди брать всю инициативу на себя. Он встал, перехватил ломы удобнее и, шагнув к краю стены, указал на конкретное место засады. Ответные жесты благодарности не заставили себя ждать. Как и успокоительные жесты, обозначающие, что большая труба свалит с ног какое угодно по величине животное.
Только вот само животное до сих пор считало охотником именно себя и показываться на открытом пространстве не спешило. И сколько оно так сидеть за грудой обломков собиралось, было неизвестно. Поэтому один из мохнатиков решил поторопить события, сигнализируя человеку, чтобы тот опять запустил в хищника чем-то поувесистей. Камнем, а то и тем самым ломом, который у него в руках. Сомнения Александра Константиновича, естественно, глодали, но противника и в самом деле следовало отвлечь и заставить подняться. Ну он и бросил вначале один лом, а тут же следом и второй. Благо что сверху такие тяжеленные импровизированные копья бросать оказалось несравненно легче.
Первый лом вонзился на треть в районе левой лопатки животного. От неожиданности и боли хищник все-таки совершил готовящийся прыжок, но не в сторону тоннеля, а как бы вверх и с попыткой разворота к стене. И в момент приземления на лапы его настиг и второй лом, вошедший почти полностью где-то в районе спинного хребта. Могло показаться, чт о от таких ран любое животное загнется. Тот же бык, к примеру, далеко бы с такими бандерильями уже не добежал бы. А вот кот и не думал отвлекаться на неприятные колючки. Хоть и рыча от некоторой боли, он попытался в два прыжка запрыгнуть сразу на стену, да только раненая лопатка и правая передняя лапа помешали должным образом ухватиться за верх и разорвать своего обидчика.
А при второй попытке нападения желлатуки уже на полную мощность задействовали свою трубу. Та все-таки оказалась неким парализующим устройством, потому что человек успел сделать только пару шагов в сторону руин, да так и свалился, не чувствуя ни рук ни ног резко замороженным сознанием. Чуть позже и сознание покинуло землянина, пропуская только одну мыслишку:
«Вдруг желлатукам на обед сегодня подадут сразу два мясных блюда? Кошатина и жаркое из археолога? Печально».
Очнулся он под гул мерно работающего дизеля и под ярко горящей электрической лампочкой. Вкусно пахло жареным мясом, специями и вроде как чем-то свежеиспеченным. Шея казалась деревянной, пальцы рук почти не шевелились, а веки удалось приподнять только силой воли. Организм все еще находился под воздействием парализующего удара. Но вот голова соображала на диво хорошо и правильно:
«Жив. Не съели. Хотя еще не факт, что не оставили для ужина. Хм! А руки-то не связаны! – Попытки пошевелить ногами тоже принесли радостные ощущения. – Вообще не связан! Так-так-так… А что мы тут имеем?»
