— Так я говорил. Вы задумались и не расслышали, наверное, — растерялся парень.
Я не стал это комментировать, так как действительно думал в тот момент о том, где и когда мне искать Филинова. А потом внезапно осознал, что даже номер телефона не спросил! А вдруг тот уже приобрёл сей ценный аппарат? Ведь мы разговаривали об этом когда-то.
Отвезли меня к бару Печаткина. Я уж думал, что больше не увижу это место. По крайней мере, точно не так скоро.
Хозяина здесь не было, как и вообще никого. Заведение ещё банально не открылось. Через пустые помещения меня провели в уже знакомый кабинет, где на месте начальника сидел Климов, а на стуле в угле — китаец, скрюченный так, будто его похитили и держат в неволе.
Завидев меня, Фирс вышел из-за стола, освобождая место. Я же обратился к вмиг ободрившемуся аптекарю:
— Утро доброе, дедушка Лю!
— Здравствуйте, юный господин! — начал тот кивать. — Вы зачем меня, старика, выдёргиваете? Пригласили бы, и я пришёл бы добровольно, а не вот так.
Он сделал неопределённый жест рукой, указывая на обстановку.
— Уверен, вышло недоразумение. Мои люди, возможно, немного перестарались. С вами хорошо обращались?
Старик задумался, но принял решение не жаловаться.
— Так что по нашему вопросу? Вы дадите мне ответ? — вернулся я к делу, приглашая его за стол переговоров.
— Да, юный господин, — вздохнул пожилой китаец. — Времена у нас… неспокойные. Но отчасти потому и найдутся люди, готовые уехать из города, если вы побеспокоитесь об их безопасности.
— Разумеется, их будут охранять, — уверил я его.
Хотя, скорее, это они старые коровники будут сторожить, но можно было и что-то придумать на крайний случай. Мой человек или Печаткина для присмотра. Озвучивать детали старику я не стал, хоть голова уже заработала над этим вопросом.
— Семья из пяти человек. Мои родственники.
— Вы ведь понимаете, что работа у них будет обычная, сортировка? — удивился я.
— Да, но требуется оградить их от проблем старика, — тот виновато улыбнулся и, видя, что я не перебиваю, продолжил: — Месяц как приехали, русского языка не знают. Но там будет ещё два, они понимают. Итого семеро. Вас устроит или нужно больше? — он внимательно посмотрел на меня, даже немного заискивающе.
— Устроит, мне сейчас много и не нужно, — кивнул я в ответ.
Посмотрел на часы. Времени до встречи оставалось всё меньше.
— Давайте так, дядюшка Лю. Я напишу вам письмо с деталями либо пришлю посланника — что, где и когда. Максимум через два дня. Хорошо?
— Вы спешите? — напрягся он. Похоже, я и правда выглядел нервозно, а не как хотел — спокойно и умиротворённо.
— Верно подметили. У меня ещё одна встреча, на которую не хотелось бы опаздывать.
— Не буду задерживать, — слегка поклонился старик.
— Фирс Трофимович, отвезёте его обратно?
Мужчина кивнул, я же поспешил к машине.
Очередной особняк в центре города встретил меня безмолвием. Почему-то тишина тут же начала немного давить на голову. Всё в коврах, тканевые обои. Дорого-богато, много статуэток и прочего хлама, призванного обозначить достаток владельца дома.
Встретил меня местный дворецкий и сопроводил в кабинет. Вместе с хозяином дома здесь находился Пётр Сычёв собственной персоной. И тут никто не спешил переходить к сути дела, так что пришлось выслушать кое-какую ненужную информацию, которая должна была дать мне понять, что я пришёл не к абы какому человеку, а весьма уважаемому и компетентному.
Я и так был на взводе, но приходилось сдерживать себя, чтобы не ударить в грязь лицом. Когда, наконец, Сычёв ушёл, Владимир Алексеевич соизволил перейти к сути, если можно так выразиться.
У него имелась своя компания по обслуживанию желающих работать с биржей макров. Я даже видел его в списке, в котором находил и Филинова. Мужчина ожидаемо попросил много, но не твёрдой суммой, там как раз ценник оказался достаточно низким. Суть заключалась в комиссии от партии, и это не считая внутрибиржевых сборов.
Чем больше я вникал в тему, тем яснее понимал, что оно мне не сдалось ни разу. Оставался один единственный вариант — Филинов. Если и он затребует сверх меры, то, значит, судьба у меня такая. Придётся отложить внешнюю торговлю в долгий ящик.
Собственно, к Филинову я и направился. Должен же он уже освободиться? И в этот раз его офис был оживлён. Но так может быть, пожалуй, только в вольном городе Кустовой.
Фасадное панорамное окно — бывшая витрина — разбито. Причём не только его адвокатский офис, но и у соседей. На внешних стенах, на внутренней отделке — дырки, которые ни с чем не спутаешь. Это попадания пуль.
Такое тут не каждый день, но случается. Возможно, мне ещё стоит гордиться, что я не попадал в подобную ситуацию. Хотя откуда? Простой торговец, с криминалом дел не имею, по сути. А вот адвокат…
Несокрушимым солдатом внутри офиса стоял сейф. Он тоже был «побит», но пули его не пробили — не смогли преодолеть броню, защищавшую бесценные папки с делами о супружеских изменах или мошенничестве при уплате налогов.
Так как я подошёл очень близко, то один из полицейских, немолодой, с налитыми кровью глазами, выдвинулся ко мне.
— Кто таков? — не очень-то вежливо спросил служивый. Насколько мне подсказывают его погоны, это следователь, а не обычный городовой.
— Барон Скарабейников, патриарх рода, — я показал перстень, отдавая себе отчёт, что полицейский чин в регалиях не разбирается, но они его хотя бы отпугнут. Желания общаться с «синими мундирами» у меня не было.
— Простите, ваша светлость, служебная необходимость… Прошу пояснить, не адвоката ли Филинова вы ищете? Или в часовую лавку?
— Именно его, — не видел смысла врать. Мои визиты не имеют ничего предосудительного.
— А кем вы ему приходитесь?
— Никем, — поморщился я глупому, по сути, вопросу. — Клиент, он просто ведёт некоторые мои дела. Детали пояснить затрудняюсь. Что тут вообще произошло?
— Это мы как раз выясняем. Нападение, пальба. Были ли у вашего Филинова враги?
— А почему вы о нём в прошедшем времени? Он что, погиб? — насторожился я.
— Это я так, профессиональная привычка. Пока живьём не видели. Так что думаете, могли его конкуренты прищучить?
— Конкуренты? — этот разговор меня начал утомлять. — Полагаете, другие адвокаты скинулись и наняли банду ковбоев, чтобы они тут всё так постреляли?
— А что, версия рабочая. Как вы сказали? Ковбойцы?
Я вздохнул.
— Зайду к часовщику с вашего позволения. Раз уж нет адвоката, попрошу мои часы посмотреть.
И я действительно зашёл к мастеру, который мерно раскачивался, сидя на своём стуле, и время от времени горестно вздыхал.
— Большие убытки? — спросил его с порога.
— Ой-вей, сорок два рубля витрина, трое часов общей суммой на почти девяносто. Осколки побили паркет, его придётся циклевать. Мастер-скряга ещё не назвал сумму, но по глазам видно, что не меньше тридцати сдерёт, ещё и на два дня заставит закрыть лавку, пока лак сохнет, — начал часовщик поток стенаний, будто только и ждал команды. — А как его тут оставишь одного? Вдруг он что-то сопрёт, вражья душа? А сидеть рядом опасно, пары лака вредны для лёгких старого человека. Нанимать кого-то из бедовых сыновей Лайи? Выйдет на двадцать рублей. Организовывать вывоз товара? Тоже расходы, да и где хранить?
Я подал ему визитку.
— Как коммерсант коммерсанту, если понадобится где-то временно разместить товар, я помогу. По-товарищески, в трудный-то момент. Без всякой оплаты. Но на чёрном рынке, мне мой водитель рассказывал, продаются поношенные армейские противогазовые маски, которые против военных газообразных ядов. Само собой, против паров простого лака тоже могут помочь.
— Сидеть в такой маске и своими глазами следить за прохвостом дешевле всего, — уцепился за мою идею немолодой часовщик. — Чем могу помочь коллеге?
— Я Филинова ищу. Никак не поймаю.
— Как без труда могли заметить, не один вы его ищете, — усмехнулся торговец. — Жаль, требования к нему за ущерб не предъявишь.
