Моя энергия вела себя удивительно смирно и покладисто. И только в момент, когда тело пронзила резкая боль, она всколыхнулась и мгновенно ринулась к тому, кто посмел обидеть. Я едва успела перенаправить её на браслет.
– Умница моя, – шептал Рис, прижимаясь ко мне всем телом. – Всё хорошо, Дель. Сейчас пройдёт.
Он не двигался, позволяя мне привыкнуть. Боль на самом деле отступала, пусть и не так быстро, как говорил Дарис. Я же не могла решить, стоит прекратить всё это, или позволить моему эмпату продолжить. Сейчас мне казалось, что после такого болезненного момента я просто не сумею больше расслабиться. Но стоило Дарису начать движения, моё мнение изменилось.
Не могу сказать, что в этот момент я чувствовала сильнее: боль не ушла окончательно, но теперь к ней добавилось ощущение странной обжигающей ласки. А когда я сама попыталась двигаться вместе с Рисом, стало ещё приятнее. Постепенно боль притупилась настолько, что я начала получать от происходящего удовольствие.
– Дель, – позвал Дарис, прервав поцелуи и заглянув мне в глаза.
И едва наши взгляды встретились, я ощутила волну ещё большего возбуждения, дикого желания, а боль… пропала, словно её и не было.
Теперь каждый новый толчок приносил мне только наслаждение, которое с каждым разом становилось всё сильнее, острее, приятнее… а потом я словно сорвалась вниз с огромного обрыва. Тело напряглось до предела и вдруг расслабилось. Удовольствие пульсировало, оно расходилось по организму волнами, словно круги на воде. Я не могла двинуться, не могла даже нормально вдохнуть. Будто со мной в одно мгновение случилось волшебное превращение, перевернувшее даже само восприятие мира.
Дарис ещё несколько раз подался вперёд, ещё больше усиливая мои ощущения. Он рвано дышал, я даже различила его лёгкий, почти неслышный стон, а потом остановился и медленно опустился прямо на меня.
Глядя на то, как он приходит в себя, как, уткнувшись в моё плечо, старается восстановить дыхание, я неожиданно для себя улыбнулась. Вот он – мой мужчина. Нежный, ласковый, сильный, смелый и просто самый лучший. Его волосы взмокли, спина оказалась влажной, ресницы подрагивали от пережитого удовольствия, губы раскраснелись от поцелуев. И такой он был сейчас только для меня. Был только моим.
– Зря ты со мной связался, – прошептала, гладя его шею. – Думаешь, я теперь тебя отпущу?
Он приподнял голову, поймал мой озорной взгляд и улыбнулся шальной улыбкой.
– Главное, чтобы ты сама не сбежала. Мне слишком с тобой хорошо. Во всех смыслах.
– Вот и договорились, – бросила я, потянувшись за поцелуем. – Отныне, Андарис, мы с тобой повязаны.
– Ага, – рассмеялся он. – Как сообщники, подельники и любовники.
– Именно.
Дарис как-то особенно довольно улыбнулся, лёг рядом со мной и прикрыла глаза. Я уложила голову на его плечо и едва не замурлыкала от расслабления и удовольствия. Было так хорошо, так спокойно, что хотелось просто уснуть, ни о чём не думая.
Увы, даже в таком состоянии я всё равно помнила, что на Землю мы прибыли не просто так, и что самое главное – вечером нас ожидал серьёзный разговор с наместником этой планеты. И вот тогда станет ясно, как быть дальше.
К сожалению, сами мы с Рисом мало что могли сделать с попавшими к нам документами. Даже если бы мы их обнародовали самостоятельно, это легко бы получилось замять. Именно поэтому Дарис обратился к брату.
* * *
Встреча с хозяевами этого гостеприимного дома прошла замечательно. Александра была так рада видеть Риса, что просто кинулась ему на шею. Её супруг наблюдал за этим с улыбкой, которая почему-то казалась откровенно натянутой. Дарис чувствовал, что брата не особенно радуют их объятия, потому поспешил прервать это сентиментальное приветствие.
Поймав взгляд Алишера, Рис только виновато вздохнул, всем своим видом демонстрируя, что не хотел ничего плохого. Но в ответ получил лишь кислую ухмылку.
Ужин прошёл в тёплой атмосфере радушия и уюта. Вопрос о том, как их с Делькой занесло на Землю, по молчаливой договорённости не поднимали. Вероятно, Александре об этом в общих чертах уже поведал супруг, потому она и не стала ничего выспрашивать у ребят. В основном за столом говорили о большой семье Эргай и о Земле. Рис расспрашивал о достижениях своего двенадцатилетнего племянника Микаэля, а Саша с удовольствием и любовью рассказывала о пасынке. Аделия тоже быстро влилась в их занимательный разговор, интересовалась планетой, её особенностями, достопримечательностями. И только Алишер был молчалив и задумчив.
И Рис его прекрасно понимал. Ему и самому хотелось поговорить совсем о других вещах, но этот разговор следовало вести без прекрасных леди. А пока приходилось улыбаться Саше, поддерживать Аделию. И только когда эту внешнюю семейную идиллию нарушил приход Канира, Алишер поднялся и, извинившись перед дамами, позвал мужчин в кабинет.
– Знаешь, Рис, – начал Канир, когда они втроём расположились в креслах у рабочего стола хозяина, – сегодня я весь день просматривал переданные тобой документы. Изучал схему того, как именно ты предлагаешь их обнародовать. И вот что скажу: слишком всё получается идеально.
– Почему ты так решил? – с деловым видом уточнил Алишер.
– А ты сам посмотри, – ответил его друг и активировал над столом большую голографическую схему, составленную Дарисом.
Здесь имеющиеся данные были разбиты по секторам – в зависимости от того, по кому из причастных политиков били сильнее всего. Давать ход всему компромату одновременно Дарис считал неразумным, потому и составил такую последовательность. Именно этим он занимался все дни полёта до Земли.
– Заметьте, имеющейся у нас информации с лихвой хватит, чтобы потопить целый отряд политиков и бизнесменов, которые имели неосторожность финансировать «Защитников свободы». И как венец всего этого – документы, обеспечивающие немедленный арест и скорую казнь самого лорда Мориса Болиана Фителли. Всё выглядит масштабно, но обсуждаемая нами организация при этом вряд ли сильно пострадает.
Рис задумчиво коснулся своего подбородка и согласно кивнул.
– А ведь ты прав, – ответил он Каниру. – А я сразу этого не заметил. Смотрите, получается, что при обнародовании этого компромата под раздачу попадут только те, кто финансировал «Защитников свободы». То есть именно те люди, которым организация должна предоставить результаты работы.
– Отсюда вывод, – бросил Алишер, – твоими руками хотят не организацию уничтожить, а устранить её кредиторов. И Фителли.
– Похоже на то, – согласился Дарис.
– И на их месте я бы не стал оставлять тебя в живых, – добавил его брат. – Слишком рискованно. Потому, думаю, тебя устранят даже раньше, чем дело получит ход. Твоя миссия – передать компромат тому, кто найдёт ему применение. Дальше ты – помеха, которая при этом слишком много знает.
– Кто дал тебе эти документы? – спросил Канир, строго глядя на Риса.
Но тот только отрицательно качнул головой и задумчиво отвернулся.
– Андарис, сейчас отмалчиваться глупо, – холодно заметил Алишер. – Ты ставишь под удар не только себя, но и Аделию. Я вообще не сомневаюсь, что за вами следили от самого Даркара. И могу поставить все деньги на своём счету, что вас убьют, как только убедятся, что документы ты отдал мне.
– Умеешь ты утешить, – хмыкнул Дарис.
– А я и не стремлюсь к утешению, – отрезал его брат. – У меня другая цель – сохранить ваши жизни. А в идеале ещё и получить для тебя если не помилования, то смягчения приговора. И я твёрдо намерен добиться в этом успеха.
– Я тоже думаю, что с такими бумажками это будет вполне реально, – согласился Канир. – Но, Рис. Тебе придётся не только рассказать всё, что ты знаешь о «Защитниках свободы» и оказать содействие военным в вопросе устранения этой организации. Но и назвать того, кто тебе передал эти бумаги.
Дарис поднял на него взгляд и отрицательно качнул головой.
– Я дал слово.
– Ладно, – тяжело вздохнул Алишер. – А скажи мне, своей Аделии ты слово не давал? Не обещал её защищать? Готов к тому, что её убьют из-за твоего неуместного благородства? И вообще, Рис, я почти уверен, что тебя специально загнали в ситуацию, в которой ты согласился обнародовать столь опасные документы. Подумай над этим. Могли ли твои бывшие соратники так тебя просчитать?
