К сожалению, кучность попаданий, из-за большого калибра пуль, оказалась довольно низкой, зато ударная сила могла, как в должной рекомендации к подобному оружию, и коня на скаку остановить. То есть наганы следовало применять в основном только для ближнего боя, что по большому счету от них и требовалось. Небось не снайперское оружие, и на охоту за косулей с ним не пойдешь.
Вполне надежным выглядел самовзводный механизм, вроде как не должен был подвести механизм поочередного экстрагирования гильз, а вот отдача при стрельбе получалась чрезмерная. Для женской руки подобное оружие явно не подходило. Но Карл все-таки заставил что Люссию, что Анику обязательно попробовать оружие и выстрелить не менее чем по три десятка патронов. И только когда у них стала получаться быстрая зарядка оружия и вполне сносная стрельба, прекратил учения.
– Ладно, подадимся на свет божий и глянем, что там творится. Ворота открыли?
– Нет! – бросила его пассия, прилаживая громоздкий наган в поясную кобуру.
– Но вы же видели снаружи целых пять машин?
– И что? Разве обязательно открывать дверь, чтобы увидеть, какая погода на улице?
– Ну да. Только вот окошек я тут нигде не заметил. – Карл остановился перед воротами, еще раз внимательно осматриваясь. – Ага! Вон там вроде лесенка.
– Именно на тех мостках и есть щели для ведения стрельбы, закрываемые изнутри щитками. Причем сектор обстрела идеальный. При желании никто из нападающих к воротам и на десять шагов не подойдет.
Лезть наверх Пузину не хотелось, так как он понимал, что основная фишка находится внизу. И стал осматривать огромные электромоторы, интересуясь по ходу:
– А что снаружи еще кроме машин?
– Еще одно ущелье, но уже последнее и расходящееся в стороны. – Даже в данном наблюдении Люссия проявила талант исследователя и сыщика. – По моему мнению, машины подъехали к воротам либо сразу после бомбежки, либо во время нее. Ну а так как централизованная подача электроэнергии прекратилась, то сразу открыть ворота гостям воины охраны не смогли. Запустить дизель у них тоже не получилось: он там разобран, и рядом две мумии с инструментом. Видимо, возились с ремонтом. Если мы захотим, то можем закончить их работу.
– Нет смысла, – бросил Пузин. – Если и переночуем, то лишь сегодня.
– Часть их собралась вот в этом месте, пытаясь присоединить питание от аккумуляторных батарей. Но как раз в это время и накрыла их мир всеобщая гибель. В данный момент в аккумуляторах не осталось даже искорки. А ручного открывания таких ворот вроде как не предусмотрено.
– Так-так-так. Откуда такая уверенность? Ну никак не поверю, что в случае отсутствия тока эти створки не разойдутся. По крайней мере, для одного человека щель точно получится. Точно! Вот, взгляни сюда! Если мы просто размонтируем эту зубчатую передачу, а то и сковырнем мотор с его основы, то потом ломиками постепенно отодвинем створку любой массы. Где здесь гаечные ключи?
Через полчаса работы инструментом, а потом пяти минут пыхтения с ломиками правая створка и в самом деле сдвинулась в сторону на полметра. А большего и в самом деле не требовалось для выхода. И только снаружи заметили то, что не просматривалось через бойницы: к этому месту сходилось второе ущелье, по дну которого тоже змеилась дорога, но она была в очень плохом состоянии и, кажется, ею не пользовались даже в лучшие времена. Так что было решено уходящее вправо ущелье даже не исследовать, а двигаться позже по основному, ведущему прямо. И только после этого троица приступила к тщательному осмотру стоящих цепочкой у ворот автомобилей.
Видимо, сейчас было лето, период сравнительно без дождей и больших перепадов температуры. А зимой здесь не столько морозило, как лило постоянно. Потому что вполне респектабельная и довольно прочная на вид техника значительно пострадала. А попросту говоря, проржавела чуть ли не насквозь. Похоже, здешняя цивилизация так и не успела узнать, что такое гальванизация металлических поверхностей или простое использование красок и предохраняющей мастики. То есть ездить на этом металлоломе уже не смог бы даже самый нетребовательный ценитель антиквариата. Но вот внутренности машин, остатки дорогой кожаной обивки, мумифицированные тела и даже одежда на них сохранились вполне сносно. Да и окончательная картина всего происшедшего вырисовывалась, точно как предполагала прославленная журналистка.
Машины замерли, а ворота им навстречу не открылись. Водители передних трех автомобилей оставались на местах, а вот их пассажиры в количестве семи особей вышли, сгруппировались у ворот и наверняка интенсивно переговаривались с охранниками. Там они все и повалились. В пятом, самом большом, можно сказать, крытом грузовике оказалось около десяти особей, которые однозначно считались вооруженными воинами. У каждого наган, да еще и кинжал на поясе. Элита, не иначе!
Но самое интересное, таинственное и многозначащее отыскалось в четвертой машине. Там на заднем широком сиденье восседал по центру нормальный, двурукий человек. А по бокам от него, тоже двурукие, просунувшие ладошки под локотки своему кавалеру, располагались две дамы. Причем одежда жриц из мира сагири на них узнавалась сразу. Додумать уже все остальное не составило труда. Некто, явно подзадержавшийся в местной цивилизации, пытался как можно быстрее добраться до телепорта. Именно до того самого, который находился в женском монастыре. Да почему-то не успел. Мало ли какие его дела задержали?.. Или слишком уж загулял, или забыл о часе Х?..
Вот тут они все и погибли. Причем подобную охрану, такой эскорт просто не могли предоставлять простым смертным. И это наталкивало на мысль, что и в этих своих теоретических выкладках Люссия оказалась права. «Иные» этот мир посещали, а значит, могли и этим миром управлять.
Грустно и печально.
Грустно также было смотреть и на Анику. Потому что жрица узнала своих знаменитых прославленных коллег и расплакалась. Они ей не были родными, но имена этих двух знала каждая начинающая жрица, как и историю их последнего, «пожизненного» визита в мир адельванов. По оставшейся легенде, именно этим двоим святым было даровано высшее счастье остаться надолго в гостях у советников. Поддерживалось мнение, что эти две красавицы вернутся лет через сто все такими же молодыми и очаровательными, как и прежде.
И Аника верила в эту легенду с самого детства и даже частенько приносила цветы к портретам во весь рост, которые стояли в главном нефе столичного храма. Она им доверяла свои детские, потом девичьи тайны, – и любовалась, любовалась, любовалась. Потому сейчас и плакала, что горькое постигшее разочарование в самом святом просто требовалось залить не менее горькими слезами.
Пузин благодаря своей нордической и непоседливой натуре не умел предаваться даже краткому унынию или пессимизму. Поэтому без ненужного эпитета забрался и в эту машину, тщательно там все вначале осмотрел, а потом и обыск произвел по всем стандартам этой процедуры. В итоге у троицы появилось сразу два баула с прекрасно сохранившимися вечерними платьями, два саквояжа с настоящими сокровищами, перед которыми меркли вышеупомянутые колье, и вся компания обзавелась внушительным баулом женской обуви на все случаи жизни.
– О! Да твои коллеги, Аника, так отплясывали на балах, что даже каблуки некоторые сломаны! – скорее восхищался, чем осуждал Карл. – Смотри, даже вполне приличная обувь для похода имеется. Не стой, примеряй! Тебе ведь сапожки знахарок ноги натирают. Так, а к этому дяде как мне добраться?..
Мумию сидящего посередке инопланетянина обыскать было невозможно, не потревожив прах его подружек. Так что Карл выволок вначале останки жриц и отнес их в тоннель, а потом туда и интересующую его мумию транспортировал со всей возможной аккуратностью.
– Не знаю, что мы у него такого интересного обнаружим, но уверен, ему удастся нас удивить, – бормотал он себе при этом под нос. Понятное дело, что Люссия ему тоже помогала переносить тела в одеяле.
– Сомневаюсь. Чем может удивить мужчина после своей смерти? Тем более что, по рассказам Аники, дети от таких вот рождались вполне нормальные, лишние конечности не наблюдались.
