Тем временем, до пирамиды добрался Калькатир, и совсем скоро мы собирались вернуться домой.
Стоит сказать, меня очень занимала способность джинна легко находить любое место, где бы не находился его сосуд. Поэтому он даже не запоминал ориентиры пирамиды, а просто прилетел сюда руководствуясь своим магическим чутьём.
А, пока его не было, Анпу рассказал мне о том, почему Калькатир вообще находился в тех подземельях.
Это и впрямь казалось странным. Даже, если звероголовым пришлось в спешке покидать обжитые места из-за очага, то как можно было забыть такого важного и нужного соратника?
На мой взгляд, это вообще первое, что нужно было хватать в такой ситуации. Ведь при помощи джинна можно быстро отстроить поселение заново где угодно.
И, оказалось, что они его всё-таки забрали с собой в тот раз.
Более того, именно с его помощью в песках, где нет никаких ресурсов для подобного, возникла пирамида.
Обратно же его вернул один сокологоловый из тех, кого Регина не смогла поработить сразу.
В какой-то момент он понял, что происходит и решился бежать. Но главное, он хотел спасти джинна, даже с риском для собственной жизни. Мечтал таким образом ослабить ведьму, которая поработила его народ.
Вот и получилось, что он пожертвовал собой, когда вошёл в очаг и оставил там кувшин.
— Но откуда ты сам это знаешь? — удивилась Ольга, слушая этот рассказ вместе со мной.
— Я тоже долго сопротивлялся ментальному вторжению, — ответил Анпу, — но я отказался бежать вместе с ним. Это был мой друг, — с грустью добавил он, — я тогда был наивным и надеялся, что смогу помешать Регине захватить власть над нашим народом.
— Странно, что она тебя за это не убила, — отметил дед.
Анпу вздрогнул.
— На самом деле, этому есть объяснение, — он понизил голос, — прошу, не говорите об этом больше никому, но я единственный из звероголовых, с кого ведьма иногда снимала свои чары.
— Но зачем? — снова удивилась внучка.
Анпу помрачнел, эта тема явно давалась ему с трудом. И, вместо него ответил дед:
— Очевидно же, — сказал он Ольге, — Регина — садистка. Таким образом она, очевидно, над ним издевалась, когда ей было скучно. Он собственными глазами видел всё то, во что превратился его народ и корил себя за то, что ничего не мог сделать. Ох уж эти обычные смертные… — лич пренебрежительно махнул рукой, как обычно, показывая своё отношения к слабостям живых.
И, как обычно, на это уже никто не обратил внимания. Привыкли.
Анпу только кивнул, подтверждая, что лич прав.
— Так всё и было, — с болью в голосе сказал он.
— Главное, что теперь всё позади, — подбодрила его Ольга.
— Да, — действительно несколько воспрял духом звероголовый, — и я ещё раз благодарю Максимилиана, что он не отказал нам в покровительстве. Разумеется, мой народ сделает всё, чтобы отплатить вам за эту доброту, — он склонил голову.
А я тихонько вздохнул. Сегодня, перед отлётом, меня ждала ещё одна официальная церемония.
Мы заключали с их народом вассальный договор, и Анпу едва не умолял, чтобы мы сделали это торжественно. Насколько это вообще возможно в текущих обстоятельствах.
— Моему народу очень нужна точка опоры, чтобы заново найти своё место в мире, — объяснил свою просьбу он, — и, если мы просто пожмём друг другу руки, а не проведём церемонию по всем правилам, то многие из нас решат, что на самом деле этот договор мало что значит. И, что люди нами как всегда пренебрегли.
Его глаза в этот момент приобрели такое грустное выражение, словно это была морда не шакала, а какого-то побитого щенка.
И Ольга сразу же встала на его сторону. Но я и сам был не против. Я хорошо понимал доводы Анпу, и то, как важно может быть вдохновить своих союзников.
Да, веселее от этого задача не становилась, но лидерам иногда приходится делать очень скучные вещи ради важной цели.
А я уже давно не был ребёнком, чтобы бунтовать по этому поводу.
И раз уж я решил заключить со звероголовыми договор, то собирался сделать всё, чтобы он принёс Рихтерам максимум пользы.
И, если я мог повлиять на их моральный дух а, помимо благодарности за освобождение, добиться ещё и верности, то глупо было бы этого не сделать.
Так что, помимо прочего, в пирамиде ещё и велась подготовка к церемонии.
Анпу жаловался, что не удастся провести её по всем правилам, потому что у них не сохранилось никаких ритуальных предметов.
Но всё равно он выжал из имеющихся ресурсов максимум. И даже организовал пир.
К счастью, в пирамиде Регины нашлось достаточно больших залов, которые бы могли вместить даже несколько сотен выживших звероголовых.
Так что, как только закончилась официальная часть, началась настоящая вечеринка. Ольга даже помогла им настроить музыкальный центр, чем здорово всех удивила.
И, если сначала, звероголовые настороженно отнеслись к современной музыке, то через несколько песен, распробовали и начали танцевать.
И, стоит сказать, что несмотря на звериные головы и повадки, веселились они совсем как люди.
В этот момент, Анпу вновь подошёл ко мне с благодарностями.
— Многие из них, — кивнул он в сторону танцующих, — смогли прийти в себя лишь сейчас. И это всё благодаря вам, господин Рихтер, — он склонил голову, — мой народ вечно у вас в долгу.
Я принял его благодарность, а он добавил:
— И я бы хотел предложить вам кое-что ещё. Правда, на этот раз не навсегда, но я переговорил с Хешеремом и Тиамат. Они готовы временно отправиться с вами. И я подумал, что вам будет удобнее полететь на сфинксах, чем ютиться втроём на вашем динозавре.
Сказав это, он вдруг испугался, что нечаянно меня оскорбил такой репликой, так что сразу же начал извиняться. Но я не видел в этом ничего обидного. Птер, при всех его достоинствах, и впрямь не был особенно удобным средством передвижения.
— Наши лучшие рукодельницы два дня тайно мастерили для вас три седла, которые идеально подойдут как сфинксам, так и Птеру, — сказал он, когда мы поднялись на плоскую верхушку пирамиды.
Она оказалась на удивление подходящей для того, чтобы устроить на ней взлётную площадку. Так что и Птёр всё это время ждал нас там. А также именно туда, под, на скорую руку, сооружённый навес, звероголовые помощники стаскивали наши трофеи.
— Мда, — прокомментировала Ольга, впервые увидев эту кучу пакетов в одном месте, — мы словно супермаркет грабили, а не жилище ведьмы. А вы, как два шопоголика, — начала смеяться она, — когда мы с дедом взяли пакеты в обе руки, чтобы закрепить их на Птере.
— Главное не внешний вид, а суть, — глубокомысленно изрёк лич, от чего внучка засмеялась ещё сильнее.
А потом сказала:
— Надо отвести тебя в настоящий супермаркет и приодеть. Только сейчас я поняла, как нелепо смотрится твой старый сюртук на фоне современных вещей.
Дед нахмурился.
— Я же сказал, главное не внешний…
— Да-да, конечно, — перебила его внучка, дав понять, что всё уже решила.
Она быстро перестала обращать внимание на его постоянное ворчание и сообразила, что он пока не в том положении, чтобы с нами спорить.
Дед тоже это знал, но делал вид, что всё не так. И сейчас, резко сменил тему:
— На сфинкса я не сяду. Даже не надейтесь! — упрямо отрезал он, — я предпочитаю надёжных мёртвых созданий, — на этих словах лич почти любовно потрепал Птера по загривку.
— Одно из сёдел как раз отлично подходит для того, чтобы закрепить его на динозавре, — услужливо отметил Анпу.
А мы, наконец, их увидели.
Ольга даже присвистнула от такого великолепия. Сёдла выглядели воистину королевскими. Я бы даже сказал, что они больше походили на украшенные драгоценными камнями комфортабельные кресла.
Анпу, сияя от того, что их подарок оценили, помог нам закрепить их на спинах наших летающих помощников.
Сфинксы всё это время молчали, но всё-таки перед отлётом Хешерем сказал:
— Наши крылья готовы рассечь завесу расстояний, чтобы вернуть вас к истокам вашего странствия.
