Плюс капсул с этой приблудой кэп выдал мне аж десять штук, на десять разных личин. А если учесть, что идентификационные данные в их чип-картах можно было менять без счёта, уровень крутости этих изделий взлетал на невероятную высоту…
— Как впечатления? — поинтересовался Раул, заглянув ко мне в рубку после того, как мы ушли из системы.
— Впечатления от чего?
— От живого контакта с представителями твоей расы.
— Ты был прав. Все люди — уроды, — пробурчал я без всякого пиетета.
— А я предупреждал тебя: мы мусорщики, а не спасатели, — усмехнулся чужинец.
— Это я уже понял, но всё равно — вопросы остались.
— Какие?
— Ну, например, про какое Ядро говорил Моретти?
— Это когда он спрашивал, откуда ты взялся?
— Да.
— По всей вероятности, он говорил о ядре Галактики. Обычные люди, насколько я знаю, там не живут.
— А кто там живёт?
— Понятия не имею, я там никогда не бывал, — пожал плечами Раул. — Но существуют легенды, что именно из Ядра приходят всякие беды.
— Всякие беды кому?
— Людям, конечно, кому же ещё-то? — удивился чужинец…
[1] Стрекоза (итал)
Глава 7
— Рад видеть вас, мистер Бруно. Как добрали́сь? Таможня не беспокоила? — поприветствовал гостя хозяин погружённого в полумрак кабинета, но из-за стола, чтобы лично пожать вошедшему руку, выбираться не стал.
— Вашими молитвами, дон Диего, таможня меня вообще не заметила, — ответил негромко гость.
— Прекрасно. Просто прекрасно. Прошу, — указал дон Диего на кресло напротив. — А то ведь знаете, некоторые из-за этой несчастной таможни до сих пор обижаются.
— Оставим это на их совести, дорогой дон Диего. Всем, как известно, не угодишь.
— О, да! Вот это вы верно сказали. Всем угодить невозможно… Брэнди? Сигару?
— Пожалуй, второе. От хорошей сигары я никогда не отказываюсь…
Доны из Синдиката публичности не любили. Но и не чурались её. Как и банкиры, они считали, что деньги… настоящие деньги требуют тишины, поэтому бо́льшую и наиболее прибыльную часть своих дел и делишек они проворачивали в тени, а не под софитами телестудий и не под надзором общественности. В обычной жизни они, как правило, прятались за личиной добропорядочных граждан, не слишком богатых, но довольно успешных в бизнесе, платящих налоги, занимающихся благотворительностью, придерживающихся консервативно-умеренных взглядов в политике…
О том, кем они на самом деле являлись, знакомые и соседи чаще всего узнавали из криминальных сводок. Уже после их смерти. Обычно насильственной…
— Итак? — дон Диего стряхнул пепел с сигары и вопросительно посмотрел на гостя.
Пять минут истекли. Негласный этикет соблюдён. Пора возвращаться к делам.
Мистер Бруно с видимым сожалением отложил недокуренную сигару, достал из кармана кристалл-накопитель и катнул его по столу.
— Итак, свою часть нашей сделки я выполнил. Дело, мой дорогой Диего, за вами. Когда?
Хозяин кабинета вставил кристалл в портативный ридер, внимательно просмотрел содержимое…
Сидящий напротив гость имел в Синдикате прозвище «Тысячеликий». Он всегда появлялся на встречах непонятно откуда и исчезал потом неизвестно куда. Его никто не мог выследить, его несколько раз пытались похитить, несколько раз убить… Те, кто пытался, исчезали бесследно. А тех, кто давал приказ это сделать, убивали свои же.
Внешность «Тысячеликого» имела такую же непредсказуемость, как и он сам. Его лицо никому не удавалось запомнить. Его узнавали только по перстню на среднем пальце левой руки. Обычно господин Бруно держал его камнем внутрь, и поворачивал, если хотел быть узнанным.
Свои обязательства он выполнял всегда чётко и неукоснительно. И требовал точно такого же отношения к делу от контрагентов. С тем, кто его обманывал, он никогда больше не работал. А те, с кем он никогда больше не работал, долго не жили.
— Да, мистер Бруно, всё верно. Свои обязательства вы исполнили, — Диего закончил читать и по́днял глаза на гостя. — Всё верно, но… есть небольшая проблема…
Мистер Бруно молчал.
— Эээ… наличные вы получили, перевод в фонд прошёл, налоги заплачены, — продолжил Диего, стараясь сохранять ровный и правильный тон. — И «Либеллула» обнаружилась именно там, где вы указали. И пассажиры были на ней… те, кто надо…
Мистер Бруно прикрыл глаза.
У дона Диего засосало под ложечкой.
— Но, к моему огромному сожалению, выкуп за них мы так и не получили. Этого отморозка Шефнера кто-то прикончил. Вместе с командой и рейдером.
— Этот Шефнер… он ваш отморозок? — разлепил губы гость.
— Ну… можно сказать, что да.
— Тогда зачем вы мне это рассказываете? Чтобы не исполнять обязательства?
— Нет-нет, мистер Бруно! Конечно же, нет! — замахал руками Диего. — Тот, на кого вы мне указали, будет передан «голдам» в самое ближайшее время.
— Тогда в чём проблема, дон?
— Проблема вся в том, мистер Бруно, что я не знаю, кто убил Шефнера, уничтожил корабль и украл мои деньги. И эти вопросы могут возникнуть и у других в Синдикате. У очень многих могут возникнуть, да…
— Вы просите меня о новой услуге? — перебил его Бруно.
— Да. Услуга за услугу. Я хочу знать, кто именно это сделал и…
— И отплатить ему тем же?
— Да.
— Ну, что же… — побарабанил гость пальцами по столешнице. — Желание ваше понятно, законно и в высшей степени справедливо. Я, пожалуй, возьмусь за него. Но как вы сами и предложили, услуга за услугу.
— Конечно, — кивнул Дон Диего.
— Договорились. Я делаю то, о чём вы сейчас попросили. Вы делаете, что нужно мне.
— Чем именно я могу вам помочь, мистер Бруно?
— Пока ничем, дорогой дон Диего, — улыбнулся гость. — Просто, когда мне понадобится от вас что-то схожее, я приду к вам и напомню о нашей договорённости.
От улыбки, больше похожей на волчий оскал, у дона снова заныло под ложечкой.
— Да, мистер Бруно. Согласен. Всё так и будет…
* * *
— Бруно! Дьявол вас раздери! Я хочу знать, кто был этот негодяй!
Синьор Моретти нервно расхаживал по помещению и тряс кулаками. Офис «Ди Анцо минеьере» на Дивее-Центральной внешне один в один повторял головной на Каяччо, и система защиты информации здесь стояла точно такая же.
— Не кипятитесь, Альберто. Хотите, значит, узнаете. Лет через двадцать, — пыхнул сигарой сидящий в гостевом кресле Бруно,.
— Пятьдесят миллионов! — выдохнул старший менеджер филиала, будто не слыша, что сказал гость. — Пятьдесят миллионов дитов и место в Совете директоров корпорации! Вот чего я лишился из-за этого сраного мусорщика, а вы говорите: не кипятитесь.
— Мусорщика? Вы сказали только что: «мусорщика»? Я не ослышался? — вскинулся неожиданно Бруно.
— Да. Он так мне представился, — буркнул Моретти, остановившись посреди кабинета и развернувшись к гостю. — А вы что, с ним знакомы?
— Я знаком со многими. Возможно, что с этим тоже. Вы сможете его описать?
— В том-то и дело, что нет, — досадливо бросил Моретти. — Он почти, как и вы, совершенно не запоминающийся.
— А если вы его снова увидите, сумеете опознать?
— Ну… возможно, что и сумею, — почесал в затылке Моретти. — А вы можете мне его показать?
— Не знаю, не знаю… — гость опять затянулся сигарой и сделал вид, что задумался.
Он был в курсе той комбинации, что хотел провернуть Альберто Моретти со своим похищением. Знал про страховку и выкуп, про то, что Моретти договорился заранее с Шефнером и они оба хотели надуть Синдикат и Дрэго Ди Анцо на сто миллионов диткойнов. Знал, что почти всех заложников «отмороженный» Шефнер был должен убить, а Моретти превратиться в глазах общественности в героя…
