С обеими я повёл себя исключительно вежливо. Не обматерил, не послал, не шлёпнул по заду, а лишь коротко сообщил им, что «денюх нет», и дамы благополучно отстали.
Хотя деньги с собой у меня всё же имелись. Перед тем как «исчезнуть» среди посетителей и табачного дыма, Раул снабдил меня парой монеток, и одну из них я бросил на стойку перед громилой-ба́рменом:
— Я слышал, у вас популярны фишки для Габубе́ле. Хочу взять пару в аренду.
Ба́рмен на эту фразу отреагировал как-то странно. И совершенно не так, как обещал мне Раул.
— Что⁈ Ах, ты говнюк! — взревел он раненым зверем и, выхватив из-под прилавка железный прут, попытался достать им меня со всего размаха. Промазал, конечно, но всё равно неприятно. Влепившаяся в столешницу арматурина раздробила её в пластобетонное крошево, брызги-осколки разлетелись в разные стороны. Кому-то они угодили в стакан, кому-то попали в глаз, кому-то разбили бутылку — вот горе, так горе…
Чтобы хоть как-нибудь разрядить обстановку и пресечь безобразия, я ухватил дурака с арматуриной за рукав и с силой — ох, и здоров же кабан! — выдернул его из-за стойки. Пролетев пару метров, бармен впечатался головой в ближний столик. Стол предсказуемо опрокинулся, сидящие за ним граждане исполнились праведным гневом.
— Мочи шабго́я! — разнёсся по залу яростный вопль, и добрая половина присутствующих бросилась бить меня, а недобрая — ба́рмена.
Секунд через десять свалка около стойки перекинулась на весь зал и стала всеобщей. По воздуху летали бутылки, стулья, обломки светильников, куски стеновой обшивки. Гремела музыка, орали дерущиеся, истошно визжали шлюхи…
Уверен, что если бы не бронегель, меня бы давно уже затоптали ногами и размазали тонким слоем по полу, а так я довольно успешно отмахивался от наседающих со всех сторон супостатов, падал, вставал, бил в ответ, переходил в контратаку. В какой-то момент на моей стороне неожиданно оказались несколько тех, с кем только что дрался. Потом они поменялись местами с другими, а потом и вообще всё смешалось в какую-то кучу-малу, где никому уже нифига непонятно, кто за кого, но всем это абсолютно по барабану…
Из этой дурацкой кучи я вынырнул где-то через минуту, изрядно ощипанный, но не побеждённый. И первым, кого увидел, оказался Раул. Он выскочил из неприметной дверцы в углу, с большим рюкзаком-контейнером за спиной.
«Валим!» — просигналил он мне рукой и быстро двинулся к выходу.
Недолго думая, я кинулся следом.
Выскочив из бара наружу, мы метров двести бежали по каким-то закоулкам-проходам, а когда вынеслись на более-менее оживлённую «улицу», Раул скомандовал: «Шагом! И без суеты».
По дороге к подъёмникам на уровень выше навстречу нам промчались несколько мобилей с включёнными, как у полиции, красно-синими «люстрами». Хотя, наверное, это как раз и была полиция. Ну, или какая-нибудь «служба безопасности планетоида», фиг знает, как правильно. И вероятней всего, она направлялась к тому самому бару, откуда мы только что смылись.
— Ну, и что это было? — спросил я Раула, когда мы наконец-то добрались до шаттла и получили добро на вылет.
— Стандартная операция прикрытия, — хмыкнул чужинец. — Пока ты геройствовал в баре, я пробрался в лабаз, нашёл что нам нужно и — вуаля! — раскрыл он контейнер и показал уложенные в ячейки энергомодули, похожие на страусиные яйца с металлической скорлупой. Один в один «гравицапы» из «Кин-дза-дза!», только с шильдиком производителя («Голдчейн техникверке») на соединительном пояске.
— То есть, выходит, что ты подставил меня?
— Выходит, что да, — ухмыльнулся Раул.
— Чтобы взять эту хрень бесплатно?
— Ага. В такой заварушке это проще простого.
— А если меня бы прикончили?
— Ну, ты же живой, значит, всё прошло так, как надо.
Я мысленно крякнул. От, ты же, морда чужинская!
— А что, кстати, означает здесь слово «шабгой»?
— На местном слэнге «шабгой» — это «извращенец».
О том, что скрывается за «кодовой фразой», с которой я начал общение с ба́рменом, я спрашивать побоялся. Наверняка что-то, мать, такое, за что и вправду проще убить, чем пытаться понять, зачем он мне это подкинул… Сто болтов ему, гаду инопланетному, в известное место… Кувалдой, мля! Без закрутки…
* * *
— Что скажете, друг мой Альберто? Узнали обидчика?
— Да, Бруно! Это действительно он.
— Который из двух? Пониже или повыше.
— Который пониже. Без рюкзака.
— А второй?
— Второго я никогда не видел.
Бруно оторвался от монитора и взглянул на Моретти. Тот же буквально впился в экран, не обращая внимания на то, что вокруг. Камеры слежения на «Копях Тарола» были установлены всюду. На каждом из тридцати планетоидов. На всех без исключения уровнях, от внешней соприкасающейся с вакуумом поверхности до реакторных ядер, расположенных в самом низу.
— Порка мадонна! Мы можем их как-нибудь задержать? — зло выругался Моретти.
— Увы, дорогой мой Альберто, увы, — развёл руками его «многоликий» приятель. — Мы с вами сейчас на номере три, а они — на семнадцатом. Между ними и нами миллионы километров космической пустоты, а чтобы получить у хозяев их планетоида санкцию на силовое воздействие, требуется часа четыре, не меньше.
— Проклятье! — Моретти сжал кулаки и встряхнул головой. — Видеть этого негодяя и не иметь никакой возможности… А, кстати, — развернулся он к Бруно, — если мы теперь точно знаем, кто эти двое, значит, мы можем выяснить, где они прячутся, так?
— Так да не так, — покачал головой собеседник. — Выяснить, где их тайное логово, в этом вы правы, теперь не проблема. Проблема, мой дорогой Альберто, в другом. Совладать с этой парочкой вы не сможете, и это ещё не самое важное. Гораздо важнее то, что на их территории это вообще ни у кого не получится.
— И даже у вас? — вскинул брови Моретти.
Бруно прикрыл глаза. Откинулся в кресле…
— А знаете… есть один вариант…
— Какой⁈ — подался вперёд старший менеджер.
— Говорить о нём я пока не хочу, но…
— Я готов раскошелиться. Миллион? Два миллиона? Сколько вам нужно?
— Дело не в миллионах и вообще не в деньгах, и даже не в новых услугах, — отмахнулся партнёр.
— А в чём?
— В чёткой организации и строгом планировании, — ответил Бруно. — И, пожалуй, я этим займусь. Да! Решено! Займусь, — хлопнул он себя по коленке и довольно оскалился.
— Я надеюсь, вы… известите меня, когда всё будет готово? — осторожно поинтересовался Моретти.
— Ну, конечно, Альберто. А как же иначе? — улыбнулся партнёр. — Мало того, я сообщу вам, где и когда вы сможете лицезреть заключительный акт сего представления. Не в самом партере, конечно, но в зрительном зале — железно!
— Ловлю вас на слове, Бруно. И, кстати, услугу с моей стороны вы уже заслужили…
* * *
— Значит, вы говорите, что выяснили, кто этот негодяй?
— Да, дон Диего. Узнал.
— И кто он? Куда мне послать своих ребятишек?
— Не надо их никуда посылать.
— Как это? — удивился Диего.
— Они с ним не справятся, — усмехнулся Бруно. — И вы не справитесь. И даже весь Синдикат с ним не справится.
— Это ещё почему? — нахмурился дон.
— Потому что он мусорщик. И он отнюдь не один.
— Хреново, — дёрнул щекой Диего.
Его собеседник был прав. С мусорщиками люди из Синдиката сталкивались неоднократно, но всякий раз неудачно.
— Здесь данные по фигуранту и доказательства, что это именно он, — «Тысячеликий» снова, как в предыдущую встречу, катнул по столу кристалл-накопитель.
Дон Диего воткнул его в ридер. Начал просматривать…
— Но есть и хорошие новости, — продолжил тем временем визави.
— Какие? — оторвался от чтения дон.
