Мусорщик с Терры (СИ) - Тимофеев Владимир

Движение в потенциальных полях требовало от пилота исключительной точности и расчёта. Просто, как в автомобиле, крутить рулём и жать на педали… или даже, как в самолёте, работать штурвалом и рычагом управления двигателем не получалось. Всякое импульсное воздействие на объект, привычное для поверхности, в космосе приводило не к прямому полёту в сторону цели, а к срыву орбиты и движению по дуге «хрен знает куда».

Помню, мне даже как-то рассказывали про одного титулованного космонавта, который пытался вручную пристыковаться к станции, но в итоге попросту сжёг всё горючее, поскольку «рулил» к ней по так называемой «собачьей траектории» — «куда гляжу, туда и лечу». Правда это или нет, неизвестно, но сама по себе история застряла у меня в памяти на долгие годы…

— Ну? И что здесь такого странного? — спросил я, когда мы зависли в своего рода мешке, составленном из бледно-сиреневых «облаков», окруживших нас почти всюду, за исключением «горловины», через которую мы сюда как раз и проникли.

— Странно здесь то, что создающие межпространственный излом маяки накладываются друг на друга по три-четыре зараз. Я такого ещё никогда не встречал.

— Всё когда-то бывает впервые, — заметил я философски. — Уничтожать их будем?

— Будем, — ответил Раул. — Трюмы нам так и так расчищать…

Мусором в стенки «мешка» мы пуляли около часа, но успеха нигде не достигли. На месте уничтоженных маяков практически сразу же возникали новые. Точнее, не возникали, а словно бы перемещались к нам из ещё незатронутых зон в глубине «маяковых» полей.

Раул ругался, рычал, дёргался, хаотично менял направление мусорного потока — ничего, к сожалению, не помогало.

— Барахла у нас хватит минут на пятнадцать, не больше, — прекратил он в итоге бесполезный «обстрел» и обратил наконец внимание на меня. — Соображения есть?

Соображения у меня, безусловно, имелись. Целая куча. А одно, на мой взгляд, наиболее перспективное буквально висело на языке:

— А давай мы их комбинированно приласкаем.

— Что значит комбинированно? — не сразу врубился Раул.

— Снова запустим мусор и одновременно шарахнем из импульсатора.

— Шарахнем? Куда?

— По месту, где перед этим новые маяки проявились.

— Ну… давай попытаемся, попытка не пытка, — не слишком уверенно отозвался Раул.

Через секунду он выдал очередной импульс, и из трюмного шлюза снова рванулся поток бесполезного хлама. А когда этот мусорный вал достиг ближайшей из зон, Раул шандарахнул по ней из импульсной пушки.

— Ух, ты! Работает!

Эффект превзошёл все мыслимые и немыслимые ожидания. Орудие, списанное с какого-то линкора Содружества, отработало выше всяких похвал. Мощный волновой луч пронзил сиренево-бледное «облако», и в то же мгновение оно будто взорва́лось туманной взвесью и грязными брызгами. Почти как болотная жижа после попадания в неё авиабомбы.

А когда взвесь рассеялась…

Нет, сама зона при этом никуда не исчезла, но она стала… как бы это получше сказать… привычной и предсказуемой. Такой же, какая была в прошлый раз, в наш прошлый визит в эту «порченую» систему.

Мусор всё продолжал попадать в неё и исчезать без следа. И с каждой секундой, с каждым новым попавшим в чужое пространство объектом свечение зоны, как и месяц назад, становилось всё ярче, и когда оно стало совсем нестерпимым, то схлопнулось в точку, и никакие новые крэнговские маяки на её месте не появились.

— Работаем следующую! — весело подытожил Раул и переправил поток на новую зону.

И пока мы её методично долбили, он между делом высказывал соображения, почему всё так получилось и чем нам помог импульсатор.

— Ты понимаешь, Эн Реш, когда какой-то объект попадает в «маячное» поле, в нём на мгновение открывается переход в измерение крэнгов… И кроме того этот переход… Он как бы фиксируется… И если в этот момент мы бьём импульсатором… Мощности его излучения хватает, чтобы пробить завесу и попасть в измерение крэнгов, и этот удар… Он сносит у дополнительных маяков якоря… А без таких якорей они не работают… Работает только один, самый первый, и вот его-то мы мусором и перегружаем…

Верны́ его выкладки или нет, я об этом не думал. Меня больше интересовала практическая сторона. Раул выстреливал мусорными потоками и бил из пушки исключительно в стенки «мешка», а не в его горловину, и меня это, честно сказать, напрягало. А вдруг горловина затянется? Хотя вероятность такого невелика — чтобы там появился новый маяк, сперва должны появиться крэнги, а их я ещё ни разу здесь не встречал. Но, с другой стороны, всё и вправду когда-то бывает впервые…

— Всё. Аллес, — заявил удовлетворённо Раул, когда мусор в трюмах закончился. — Хорошо поработали, пора и…

Закончить он не успел. На выходе из лакуны что-то вдруг полыхнуло, и посреди пустой «горловины» возник белёсый объект. Достаточно крупный, округлый, диаметром, если верить данным со сканеров, около километра. Чем-то похожий на игрушечного резинового ежа с топорщащимися во все стороны шипами-иголками.

— Ну вот. Накаркал. Не буди лихо, пока оно тихо, — бросил в сердцах Раул.

— Крэнги? — мелькнула догадка.

— Они самые.

— Что будем делать?

— Что-что… Прорываться…

По команде Раула я двинулся на сближение.

Когда дистанция сократилась до ста пятидесяти километров, противник «плюнул» в нас фиолетовыми лучами. Ну, в смысле, это я поначалу решил, что в нас, а на деле…

— Сужает нам возможность манёвра, — проце́дил Раул.

И действительно. Фиолетовыми лучами «резиновый ёжик» бил не по нам, а по стенкам лакуны около выхода. В тех местах, куда попадали лучи, вспыхивали бледно-сиреневые пузыри.

— Это он маяки так свои раскидывает?

— Ага.

Горловина «мешка» сузилась примерно до трёх километров, и теперь мы уже, сто процентов, не сумели бы проскочить мимо «ёжика» в не загаженное крэнговскими маяками пространство. Сзади и по бокам запретная зона, окунёшься в такую — исчезнешь. Впереди по ходу движения узкий туннель, в середине которого сидит враг, и выпускать этот враг нас, похоже, не собирается.

— Держись чётко в створе, — скомандовал кэп. — Начнут стрелять, не крутись и не дёргайся.

Стрелять по нам крэнги начали примерно с сотни кэмэ. Очередь чёрных сгустков полоснула по нашей защите, но продырявить её не смогла. Генератор защитного поля показал падение мощности на восемь процентов

— Антиматерией, сволочи, бьют, — ругнулся Раул. — Ну, ничего. Дайте нам только подобраться поближе…

Следующие двадцать секунд чем только по нам не лупили. Похоже, противник использовал всё, что имелось у него на борту. Антиматерию, плазму, жёсткое излучение, гравитационные волны, разогнанные до умопомрачительных скоростей металлические болванки, деформирующие пространство поля… За эти двадцать секунд защита просела до катастрофических одиннадцати процентов, но всё же держалась…

А дальше ударили мы…

— Получайте, уроды! — выдохнул кэп и выпустил по врагу все наши десять торпед.

Первыми в защитное поле крэнгов вломились четыре сигары, начинённые проникающими боеголовками. Следующими в пробитую брешь — четыре объёмного взрыва. И под конец, чтобы уже окончательно раздербанить чужую защиту, а возможно, покоцать и сам корабль — два реактивных снаряда с термоядерными боевыми частями мегатонного класса.

Если бы не автоматическое затемнение, от сияния двух новых солнц мне сожгло бы глаза, а так… нам только силовые щиты окончательно выбило да мощности соответствующих генераторов скинуло до нуля… Ну, и ещё половину сканеров с обшивки смело, но это уже, как говорится, сущие мелочи…

Противник, что интересно, на части тоже не развалился, но, судя по внешнему виду, потрепало его существенно больше, чем нас. Половина его «шипов» почернела, стрельбу он по нам прекратил.

— Убирай скорость. Включаю гравизахваты, — донеслась до меня команда из операторского пятна.

Похоже, Раул собирался попросту выпихнуть из горловины-туннеля потерявшего огневую мощь «ёжика». И по первому впечатлению, нам это удавалось. Поскольку, я был уверен, совокупная мощь наших двигателей теперь превышала аналогичную у «подранка».