— Я на пару смен подменился, а это, считай, почти неделя при моём графике. Точней говоря, Трифону сказал, чтобы он должок отработал, а то я его уже трижды подменял. Ты же не против будешь, если я собак попробую на боровую дичь и белку натаскать? — с предвкушением потёр он руки.
Ну, с ним всё понятно.
Кто-то по лесу будет с пёселями гонять, а у меня работа…
Я взял первый осколок, почувствовал его внутренний ритм, его «песню» пространства. Потом взял рубиновую «морковку», обрубок которой должен был стать питающим кристаллом.
Впереди была неделя напряжённой, кропотливой работы. Но это был мой выбор. Моя игра. И впервые за долгое время я чувствовал себя не загнанной дичью, а стратегом, который только что перехватил инициативу.
Снаружи завыл ветер, предвещая непогоду. В избе было тепло, пахло хвоей и горячим металлом. Белка устроилась у моих ног, положив голову на лапы, а её глаза отражали огоньки приборов.
Всё было готово. Шоу начиналось. А паника, которую я посеял в городе, исчезнув после получения обильных авансов, была лишь первым актом.
Обеспокоенные инвесторы — они такие. Спать не будут, пока правду не раскопают.
Глава 7
Возвращение в город
Чем больше думаю, тем уверенней готов сказать, что решение о том, чтобы на время пропасть из города — верное. Сейчас у тех, кто убил Ивана Матвеевича, земля под ногами горит. Их ищут все — Гильдия, полиция, ФСБ и те Кланы, на которые могло пасть подозрение в убийстве.
Что-то да найдут. Не сомневаюсь.
А я… я работаю и прокачиваю свой магический Конструкт.
Да, я работал. Не просто «делал артефакты». Я строил свою крепость. Каждый щит для Медведевых, каждый коммуникатор для «Феникса» был не просто изделием. Это был кирпич в стене моей независимости и… встроенная «закладка», о которой не знал никто, кроме меня.
Система была проста и гениальна, как всё гениальное. В матрицу каждого артефакта я вплетал не просто руны стабилизации. Я вписывал туда микроскопический, нечитаемый для местных мастеров символ — печать-маяк. Она была пассивна, не потребляла энергию и была неотличима от фонового узора. Но стоило мне активировать ключевой кристалл-приёмник, который лежал передо мной на столе, я мог в любой момент «опросить» все свои изделия в радиусе десятков километров. Узнать их статус, примерное местоположение и… при необходимости, дистанционно ввести в них небольшой, но критичный «программный» сбой. Не такой, от которого устройство взорвалось, но чтобы в самый ответственный момент щит начал давать осечки на доли секунды, а коммуникатор на секунды глючил. Этого было бы достаточно.
Это была моя страховка. Моя гарантия от предательства.
Но помимо этого, я занимался главным — своим магическим Конструктом. В моём мире это называлось «Внутренние Чертоги». Персональная ментальная крепость мага, где хранились знания, шаблоны заклинаний и резервы силы. Здесь же, в этом мире, я выглядел самоучкой, и мои «Чертоги» на самом деле напоминали скорее хаотичный склад, чем укреплённый замок. А что делать, если приходилось хватать самое необходимое и внедрять, не особо разбираясь, что и куда.
Неделя в изоляции дала мне возможность навести там порядок. Сидя в позе лотоса на деревянном полу избы, в то время как Белка настороженно охраняла покой, я погружался вглубь себя и правил, систематизировал всё, до чего дотянусь.
Сначала — структурирование. Я мысленно разделил «склад» на залы. Зал Огня — для боевых и энергетических схем, оттачивания управления огнём и плазмой. Коридор Воды — для заклинаний Воды и Льда, анализа, лечения, тонкого восприятия. Чертоги Земли — для знаний по рунологии, строениям, материаловедению, созданию постоянных артефактов. И, наконец, самое сложное — Сфера Пространства. Именно здесь я хранил своё уникальное преимущество — понимание Осколков Сердца и самой Магии Пространства, а также схемы артефактов и больше дюжины заклинаний телепорта. Самых разных, из списка первой необходимости.
Все они уже мне по силам. Пока я не собираюсь перемещаться на сотни и тысячи километров. Рано. Сейчас я от силы, могу себя мгновенно километров до пяти перебросить, а если напрягусь, то до пятидесяти. А зачем? Мои порталы — это и Щиты и оружие.
Желаете пострелять из пулемёта в Портал? Да Бога ради! Палите, сколько влезет! Главное, чтобы выход из такого Портала оказался не у вас за спиной. А то все ваши пули в вас же и прилетят. Вот такой хреновый у нас, чернокнижников, юмор. Чёрный, если прямо сказать.
Мы с Савельичем урвали день хорошей погоды и посетили знакомое болота. Подношение в виде недорогого комплекта бижутерии кикимору устроило и она не стала мешать мне, позволив ещё немного порыться на окраине болота. Улов вышел не велик, но все Осколки были отменного качества.
Я много работаю с Осколками. Здесь они своеобразные, и я учился с ними взаимодействовать напрямую, без поддержки артефактов.
Я не просто изучал их. Я общался с ними. Каждый Осколок, лежащий на столе, был похож на застывшую ноту великой симфонии. Я учился слышать эту музыку и… подстраиваться под неё. Упражнение было простым и невероятно сложным: я брал Осколок в руку, закрывал глаза и пытался мысленно сдвинуть стакан на столе не силой телекинеза, а слегка подправив пространство вокруг него. Сначала ничего не выходило. Стакан оставался неподвижным. Но на третий день я почувствовал едва уловимое сопротивление, словно я надавливал не на предмет, а на упругую плёнку реальности. На четвёртый день стакан дрогнул. На пятый — исчез и через секунду появился на десять сантиметров дальше, опасно встав на самом краю стола.
Савельич, заставший меня за этим, долго молчал, а потом произнёс:
— Я, конечно, не маг, паря. Но кое-что повидал. Видел даже, как маги бетонными блоками кидались. Вот только эти блоки никогда из вида не пропадали…
Я видел в его глазах не осуждение, а острую, живую тревогу. Он понимал, что я лезу в области, где человеку, возможно, и не стоит бывать.
Смешать Пространство и Время?
К концу недели я не только завершил все заказы. Я сделал кое-что для себя. Используя самые мелкие, но самые «громкие» Осколки с болота и лучший обрубок сапфировой «були» с идеальной структурой, я собрал прототип. Он выглядел как браслет из тёмного, невзрачного металла, в который были вкраплены крошечные мерцающие камни.
— И это что, новый модный аксессуар? — поинтересовался Савельич.
— Это «Зыбь», — ответил я, надевая браслет на запястье и фиксируя его магией.
Я сконцентрировался и активировал его.
Ничего грандиозного не произошло. Просто… всё вокруг на мгновение дрогнуло. Стены избы, стол, даже Савельич — всё будто стало полупрозрачным, наложилось само на себя и задрожало с минимальным смещением. Эффект длился половину секунды и исчез.
— Что это было? — протёр старик глаза.
— Локальное возмущение пространства. Очень слабое. Но в бою, в момент прицеливания или сложного заклинания, эта доля секунды нестабильности может стоить победы. Или жизни — тому, кто против меня. Не исключено, что его разорвёт собственное заклинание.
Я выключил браслет. Он пока был сырым, потреблял слишком много энергии, но принцип работал. Это был уже не просто артефакт. Это было оружие, основанное на фундаментальных законах мироздания, которые здесь почти не понимали и не нашли им практического применения. Когда доработаю, он у меня противников будет метров на триста вверх отправлять, но это потом.
На седьмой день, упаковав готовые изделия в пару прочных ящиков, которые нашлись в сарае, я вышел на крыльцо. Воздух был холодным и чистым. Белка сидела рядом, её уши поворачивались, как локаторы, чутко улавливая каждый шорох тайги.
