— Договорились, — кивнул я. — Справедливая сделка.
Немезида растворилась в воздухе, словно ее и не было.
Я вернулся в общий зал.
Атмосфера изменилась. Боги смотрели на меня иначе. Зависть и неприязнь остались, но теперь к ним примешалось что-то еще.
Я поговорил с двумя сильнейшими богинями, и обе ушли, признав меня. Лисара — с улыбкой, Немезида — с уважением. Это был сигнал. Я не просто выскочка. Я игрок, с которым придется считаться.
Малахай стоял в другом конце зала, сжимая кубок так, что металл гнулся в его пальцах. Он видел все. И его ненависть стала еще гуще, еще чернее, но он не смел подойти.
Я поднял свой бокал в его сторону, салютуя.
— Твое здоровье, бог войны.
Он отвернулся, не выдержав моего взгляда.
Пир продолжался, но мне стало скучно. Я увидел то, что хотел. Понял расстановку сил. Получил подтверждение своего статуса. Дальше оставаться смысла не было.
Я вышел на балкон, глядя в звездную бездну.
— Пора домой, — сказал я пустоте.
Разрезав пространство жестом руки, я шагнул в портал, оставляя богов с их вечными играми.
* * *
Жизнь вернулась в колею, но теперь эта колея стала глубже и шире.
Домен Меча гудел от активности. Тренировки стали еще интенсивнее. Я больше не сдерживался, создавая для своих людей условия, максимально приближенные к аду. Если они хотели выжить в грядущих битвах, им нужно было пройти через это горнило.
Я научился тонко настраивать реальность своего мира. Переходы между биомами стали плавными, естественными. Гравитация, температура, плотность воздуха — я менял их силой мысли, создавая идеальные полигоны для каждого типа бойцов. Я создавал шторма, землетрясения, наводнения, заставляя их адаптироваться к любой ситуации.
Апостолы, Хлоя, Зара, Леон, Брина, прогрессировали с пугающей скоростью. Они осваивали свои божественные дары, сплавляя их с моими техниками, создавая уникальные стили. Хлоя научилась управлять лезвиями еще более точно. Зара превратила свое пламя в продолжение воли. Леон стал единым целым со своим ледяным клинком.
Бойцы «Последнего Предела» превратились в элиту, равной которой не было в Империи. Они двигались как единый организм, понимали друг друга без слов, не боялись даже самой смерти. Они прошли через нее в моем Домене и вернулись сильнее.
Кайден виртуозно управлял кланом. Финансы, влияние, связи — все росло в геометрической прогрессии. Наш флаг знали везде, нашу репутацию уважали и боялись.
Все работало. Механизм был отлажен. Мое прямое вмешательство требовалось все реже. Я стал символом, знаменем, последним доводом, который достают только в крайнем случае.
И я понял одну вещь.
Я уперся в потолок.
Мое развитие замедлилось. Я оттачивал техники, полировал мастерство, углублял контроль, но качественного скачка не было. Мне не с кем было сражаться.
Монстры в Разломах были слишком слабы, они падали от одного взгляда. Апостолы — все еще ученики, я сдерживался, чтобы не покалечить их. Боги связаны правилами и боятся меня.
Мне нужен был вызов. Настоящий. Тот, что заставит меня выложиться на пределе, заглянуть за грань своих возможностей. Тот, что заставит кровь кипеть, а сердце биться в ритме смертельной опасности. Мне нужен был враг, который мог бы меня убить.
Я посмотрел на Клятвопреступника, висящего на поясе.
— Нам нужно что-то покрупнее, друг мой, — прошептал я, касаясь рукояти. — Что-то, что заставит нас попотеть по-настоящему.
И я знал, где искать этот вызов.
Глава 7
Тень на воде и свет новых горизонтов
После грандиозного финала с аватаром Азатота мир погрузился в состояние блаженного, почти сонного покоя. Фраза «Золотой Век империи» все чаще мелькал во всевозможных новостях и заголовках. Империя залечивала раны, торговые пути заполнялись караванами, а цены на артефакты стабилизировались.
«Последний Предел» за это время успел обрасти внушительным слоем мышц, влияния и золота, превратившись в монументальную структуру в самом центре политической карты столицы. Я проводил дни в размеренных тренировках, оттачивая новые грани божественной силы, сплавляя их с привычной сталью и внутренней энергией, создавая уникальные боевые связки.
Однако даже самый успешный застой имеет свойство разъедать деятельную натуру, подобно тому, как морская соль разъедает незащищенное железо. Я сидел в своем кабинете, лениво просматривая отчеты о доходах, и чувствовал, как скука начинает сгущаться в углах комнаты.
Кебаб, мой верный огненный меч, висел на стене и тоже хранил молчание, видимо, впав в спячку от недостатка эпических сражений. Тень оккупировал ковер у камина, изображая из себя мохнатую гору и периодически издавая звуки, похожие на работу старого парового котла.
Размеренное течение времени прервал резкий сигнал коммуникатора.
На экране высветилось имя Брины. Глава клана Синкроф отличалась похвальной самостоятельностью и беспокоила меня лишь в исключительных случаях, когда ситуация требовала вмешательства тяжелой артиллерии.
— Дарион, — её голос звучал сухо и деловито, но я уловил в нем звенящую ноту предельного напряжения. — Западное хранилище номер семь вскрыто. Код красный.
Я медленно поднялся с кресла, жестом подзывая пса. Тень мгновенно открыл все три пары глаз, чувствуя смену атмосферы, и принял сидячее положение, готовый к действию.
— Вторжение? — уточнил я, направляясь к шкафу со снаряжением.
— Хуже. Взлом с использованием внутренних кодов доступа. Система безопасности опознала сигнатуру маны и биометрические данные. Это Брендон.
Новость заставила меня замереть на секунду. Брат Брины, исчезнувший вместе с культистами месяцы назад. Человек, чьи следы мы искали по всей Империи и который, казалось, растворился в пустоте. Его возвращение именно сейчас, когда мы расслабились, выглядело зловещим знамением.
— Я выдвигаюсь, — продолжила она, и в динамике послышался свист ветра. — Мои люди уже в пути, мы будем на месте через двадцать минут.
— Я буду там раньше, — ответил я и прервал соединение.
Пространство передо мной послушно разошлось, открывая зев портала. Я шагнул в него, и уютный кабинет сменился холодным, влажным воздухом западных пустошей. Есть же еще бонусы от моего текущего положения и глупо ими не пользоваться.
Хранилище номер семь располагалось в глухом скальном массиве, вдали от любопытных глаз и торговых маршрутов. Клан Синкроф всегда умел выбирать места для своих секретов, впрочем, для меня секреты в Ориате стали делом наживным.
Дождь здесь лил с удручающим постоянством, превращая каменистую почву в скользкую, чавкающую грязь. Серые скалы нависали над входом в бункер.
Брина и её элитный отряд чуть позже. Их десантный глайдер с воем турбин опустился на площадку перед массивными стальными воротами, которые теперь зияли темным провалом.
Глава клана выпрыгнула на ходу, приземлившись с кошачьей грацией. На ней был полный боевой доспех, подогнанный по фигуре, а в руках девушка сжимала тот самый лук из чистого света, который стал её визитной карточкой.
— Он внутри? — спросил я, подходя к ней.
— Да. Датчики фиксируют присутствие одного живого объекта. И он очень активен.
— Странно, что он пришел один. Я ожидал свиту из демонов или культистов.
— Его аура… она изменилась, — Брина посмотрела на меня, и в её глазах я увидел смесь боли и ледяной решимости. — Система определила его, но с пометкой «искажение». Что, конечно, можно списать на помехи, но…
Она повернулась к своим бойцам, которые уже занимали позиции по периметру.
— Слушать приказ. Периметр держать на замке. Никого не впускать и не выпускать. Если кто-то попытается прорваться наружу — огонь на поражение без предупреждения. Это внутреннее дело семьи.
Бойцы молча отсалютовали. Они понимали, что сейчас лучше — просто выполнять приказы и не задавать лишних вопросов. Авторитет Брины в клане стал непререкаемым.
