На что я с упрямым видом покачал головой:
— Нет, вы должны принять это. Пожалуйста. Это не просто покупка, а инвестиция в ваш талант. Моё искреннее намерение, а не попытка утешить.
Смятение на лице девушки постепенно сменилось на застенчивость. В конце концов, она уступила. Я же, улыбаясь, оставил деньги на столе, чувствуя, что делаю что-то хорошее. Всё так же неуверенно она приняла купюру и, немного поколебавшись, положила в свой кошелёк.
Полтора часа пролетели, как десять минут. Елена действительно бывала на Изнанке с родственниками. Её младший брат тоже поддерживал увлечения девушки, но вся остальная семья — нет. Они считали это юношеской блажью, мол, само пройдёт со временем. Но при этом не мешали, покупали картон, кисти, краски, причём дорогие, профессиональные вещи. И всё же не упускали случая в очередной раз намекнуть, что пора бы взяться за ум.
Я уже давно знал: она и есть та самая девушка, на чей день рождения меня звали. Также Елена на полтора года старше, ей уже двадцать лет. Но это совершенно не чувствовалось, казалось, девушка гораздо младше. В ней ощущалась некая детская непосредственность, но не инфантильность. Она словно была открыта миру своим нежным сердцем, будто никто не посмеет его ранить. Её хотелось защищать. Ни с одной женщиной мне ещё не было так комфортно.
Вскоре мы перешли на «ты» и просто имена. Казалось, будто знали друг друга давно. Если бы не напоминание моего человека, который следовал как охранник в стороне, наверное, я просидел бы с ней до самого вечера.
Наконец, мы вышли из кафе. Было немного грустно, но я не обнадёживал себя. Вполне возможно, через месяц эта простачка мне наскучит.
— Спасибо за поддержку! — произнесла девушка, и её лицо озарилось улыбкой. — Это много для меня значит.
— Всегда рад помочь, — ответил я. — Надеюсь, скоро ты увидишь, как твой талант будет признан.
Я действительно желал этого. Неужели художники в Кустовом не ценятся? Или ей просто не везёт? А может, без одобрения Бориса Катопумова никто не решится открыто поддержать.
В следующий раз мы увиделись с Еленой через две недели, на праздновании завершения сделки с её дядей. На самом деле, приглашён был лишь мужчина, остальные гости на его усмотрение. До моего сведения донесли лишь число.
Также присутствовал наследник Пётр, но без Яны, и Константин, средний брат. Я впервые видел младшего, шестнадцатилетнего Павла. Ещё были Григорий и несколько охотников рода.
Григорий и Борис сразу заметили тот пейзаж, что я купил у Елены. Повесил его в гостиной, на этом настояла Анна, так как ей картина тоже понравилась. После забыл о нём, не до того было. Мужчины переглянулись, а потом посмотрели на девушку. Ты покраснела вся от смущения, особенно когда Анна сама привлекла внимание к картине. С энтузиазмом нахваливала и упомянула, что я купил полотно у какого-то уличного художника, что являлось её домыслом.
— У знакомого художника, — поправил девушку.
— Да? — удивилась сестра. — А я его знаю?
— Возможно, — улыбнулся в ответ, но развивать тему не стал.
В целом вечер прошёл на положительной ноте. Пообщаться с Еленой мне не удалось, всё внимание забрали на себя Борис с Петром. Говорили как о планах на будущее по бизнесу, так и о предстоящей свадьбе. Анна тоже активно поддерживала разговор.
К слову, в договор я пропихнул услуги Черничкиных, так что отчисления от них росли. Собственно, на ужине присутствовала и сама Зинаида Михайловна, а её муж был занят на фазенде. Всё же весна — самый пик занятости, если не считать осень и сбор урожая.
Также присутствовали партнёры, занимающиеся артефактами для охотников и их обслуживанием. Кроме того, моя идея о подзарядке использованных макров внезапно обрела популярность. Особенно актуально для специфических кристаллов, а это была половина от заказов. Пусть и требовалось несколько месяцев для восстановления энергии, да и постепенно камни портились, всё равно выгода для всех сторон присутствовала.
В общем и целом дела шли в гору, жизнь устаканилась. Если проблемы какие-то и возникали, то решались достаточно быстро, порой даже без моего ведома. Узнал постфактум из отчётов. Всё же на меня работало несколько сотен людей, не считая слуг.
Род Скарабейниковых процветал, как того и требовал мой договор с Первопредком. Он всё реже и реже навещал меня по собственной воле, как и я не спешил звать его. Оставался лишь последний вопрос. Изначально казался самым простым и очевидным, думал, что решу его ещё до того, как полноценно встану на ноги. Но, когда дошло до дела, то, по сути, потерялся. Чем богаче становлюсь, тем больше желающих породниться, в итоге утонул в невестах, они вызывали лишь раздражение. Воротил нос от всех, а редкие встречи, которые вставлял в свой график, были, скорее, в тягость. Слишком привередливым стал, сам от себя не ожидал такого.
Однажды со мной пожелал встретиться Борис вместе с братом Григорием. Я был уверен, что это будет сугубо деловой разговор, но ошибся. Не ходя вокруг да около, Катопумов-старший заявил, что прекрасно осведомлён о моих хороших отношениях с Еленой. Так почему бы нашим родам не породниться?
Григорий удивил ещё больше. Он считал Елену незрелой и бесперспективной. На её руку и сердце также немало претендентов, но он желал дочери только счастья, а за всю жизнь девушка проявила интерес только к моей скромной персоне.
То, что семья относилась к увлечениям Елены со снисхождением, я знал. Родители желали, чтобы дочь стала охотницей либо заняла иную полезную позицию в роду. И даже были не против, если она никогда не выйдет замуж или приведёт мужа со стороны в род. Семейные традиции превыше всего. Но её ничто подобное не интересовало. А, став супругой самого «плотного» партнёра рода, Елена более чем исполнит долг перед семьёй. Странное отношение, но не редкость для этого мира.
Братья Катопумовы были правы, такой брак выгоден обеим сторонам. И всё же я колебался. Как ни крути, а Елена действительно необычная, она выбивалась из образа идеальной супруги главы рода. Слишком нелюдима и простодушна. С другой стороны, у меня имелась Анна, которая прекрасно справлялась с помощью семье. Но что, если однажды решит покинуть меня? Я останусь один на один со слугами. С одной стороны, в этом нет ничего плохого, но с другой, супруге гораздо выгоднее соблюдать интересы рода.
Возможно, я стал слишком сентиментальным и боялся со временем разочароваться в такой простодушной девушке. Бросить опостылевшую жену потом не получится, да и её чувства могут быть вполне искренними. Могу ли так жестоко поступить с ней, дав надежду?
Я раньше любил, ещё в прошлой жизни. Это была страсть, буря эмоций. Рядом с той девушкой хотелось сворачивать горы. И пусть в итоге наши отношения не срослись по ряду причин, я всегда ориентировался именно на тот опыт. С Еленой всё совершенно не так. Мы как брат с сестрой, как друзья. Рядом с ней хотелось расслабиться и ни о чём сложном не думать.
Изначально не рассчитывал, что смогу жениться по любви, так почему сейчас мне не хочется ненароком обидеть эту девушку? Нам ведь хорошо рядом друг с другом, разве этого не достаточно? В другое время предпочёл бы подождать, как будут развиваться чувства, но сейчас у меня имелись обязательства. Пусть ненамного, но Елена старше. А ей ведь в случае брака нужно успеть нарожать кучу детишек. У Скарабея должно быть много потомков.
Я не стал с ходу обнадёживать братьев Катопумовых. Расстались мы в довольно напряжённой обстановке. Наверное, они полагали, что я от радости прыгать на месте начну, а не с хмурым видом скажу о том, что хочу подумать над их предложением. Вот только время не облегчило мою долю. Терзаемый сомнениями, всё же решил, что это и есть признак наличия чувств к Елене.
Предложение девушке решил сделать красиво, в ресторане. После ужина встать на колено и попросить руку и сердце под звуки живой музыки. Вот только Елена сильно нервничала, дрожала, краснела и постоянно отводила взгляд, двух слов не могла связать. Ей кусок в горло не лез, вилка падала из рук. По всему выходило, что дядя с отцом прямо в лоб рассказали всё, совершенно не думая о последствиях. Пришлось ускориться, о чём я и сообщил официанту.
