Рай повернулся к магу и поклонился:
— Благодарю.
— Но есть загвоздка, — на лице ирбиса промелькнуло странное выражение неуверенности. А Рай вновь повернулся к новоявленному помощнику, — мы чувствуем раны, чувствуем боль. Мы можем выдернуть раненого человека из гущи боя по ауре страдания. Но по ауре мы не видим принадлежности его к тем или иным войскам, мы будем просто спасать людей вне зависимости от их принадлежности к армии. — Он понуро посмотрел вниз, — боюсь, выдергивая из боя разгоряченных, хоть и раненных людей мы устроим вам вторую линию боя в тылу…
— А можно их усыпить? — подала голос Рина. — Всех, пусть отдохнут, остынут и потом потихонечку, по очереди мы всех разбудим… — она с надеждой посмотрела на графа.
— Спасайте всех, — махнул рукой Рай, мрачно думая, что возможно сам загоняет себя в ловушку, но по-другому не смог.
***
— Котик, миленький, — девушка умоляюще смотрела на ирбиса, а тот лишь удивительно пошевелил ушами.
— Котик? Это кто? — Рина отмахнулась от неуместны вопроса.
— Это у нас так называют животных чем-то похожих на вашу расу, только они не разумные… Не отвлекайся, пожалуйста, он уже весь в крови, может пора уже его вытащить оттуда.
Ирбис вновь посмотрел на разворачивающееся побоище, где в самом центре стоял Дайшар. Вокруг него скалились шарги каждый из них уже обагрил свои когти и зубы кровью, вожак волков тоже был потрепан и кровь стекла из множества ран, но он все равно раз за разом понимал свое копье, которое в последний момент выдернул из руки какого-то незадачливого воина. Шарги бьются без оружия, они сами оружие их когти, клыки, скорость и мощь одолеют самого сильного бойца. Но это в лесу, здесь же, на поле боя, окруженные людьми шарги были сильными, страшными, но вполне смертными противниками и Кашар бросил на них отборные отряды. Если бы не ирбисы… Маги-кошки выдергивали из боя раненых, иногда даже из-под удара, старейшина не стал разбираться кто прав, кто виноват, он просто вернулся к Оку и призвал своих. Кошки затаились в расщелинах, спрятались за камнями, распластались на скалах и следили, внимательно следили за полем брани раз за разом пропуская через себя чужую боль, вытаскивали раненых создавая точечные порталы, усыпляли, лечили и оставляли на попечении Шаруна, который сразу впечатлился исцеляющей магией легендарных существ.
Если бы не ирбисы, шарги полегли бы, наверное, все… Только волков ирбисы не усыпляли, выдергивали порталом, лечили и те вновь раз за разом возвращались на поле боя. А Рина, глядя на залитого красным Дайшара умоляла ирбиса исцелить его раны, но мудрый кот, внимательно наблюдая, продолжал тянуть время, он прекрасно знал, за кем идут шарги, и сейчас именно этот воин, сражающийся среди волков, был оплотом спокойствия и уверенности для остальных. Рядом с ним кипели самые кровавые схватки, за ним шли шарги и люди, забыв, что ещё вчера никто из них и знать не знал о шаргах, об их предводителе и его невероятной живучести. А что? Без доспехов в одной кожаной безрукавке с нашитыми на неё металлическими бляхами он, практически голыми руками, рвал врагов и волки рядом с ним крушили строй за строем, отправляя одних на перерождение к Ворасу, а других, более везучих, в спокойный сон навеянный ирбисами.
Рай так же смотрел за сражающимися порываясь сорваться в центр схватки, но именно сейчас делать этого было нельзя, дагосцев было больше, ощутимо больше и их поддерживало несколько магов, пока он ещё мог из последних сил держать щит, не позволяя смести своих людей смертельными заклятиями, но силы были на исходе.
Где-то там был Лей, он чувствовал его поддержку, видел щиты, вырастающие перед шквалами огня, смерча или водяными валами, и понимал, что у друга тоже заканчивается резерв. У Лея он был не велик, а у Рая… Он не знал правильно ли он поступил, отказываясь от других кашасер, и сейчас, видя рядом Рину, ощущая тонкий поток разгорающейся силы, он чувствовал, что прав, но боялся, что ощущения правоты не хватит, когда его люди будут гибнуть от магии, ведь его силы не бесконечны, тем более без долгой подпитки. Сейчас его резерв собирал малейшие капли магии, а девушка за спиной казалось излучает её, но этого было мало. Пришла бы она вчера… — мечтательно думал он. Он ещё помнил столп силы, что выплеснулась после их последнего слияния, чистая, не замутненная сила. Но чего нет, того нет и надо надеяться только на себя, теперь за его спиной все что ему дорого его земля, его люди, его женщина и он должен выстоять.
***
— А почему те отряды стоят в стороне, — я кивнула в сторону странных всадников, что так же как и мы стояли на небольшом возвышении и просто смотрели на поле боя, смотрели… А за их спинами, за тем самым холмиком на котором они возвышались в полном спокойствии раскинулся походный бивуак, стояли шатры и отряд в добрую половину нашей армии спокойно занимался своими делами. Да они были в кольчугах и броне, но шлемы рядами стояли у походных палаток и блестели натертыми боками так, что их было видно издалека.
— Отряды Альгоша и Венсиля, — не отрываясь от картины боя произнес Рай, — они не могли ослушаться приказа, все-таки их графства входят в королевство, но у меня с ними договор и они не нападут.
— Ты так в этом уверен? — я вновь посмотрела в сторону их лагеря, вспомнила седого графа, мальчишку, что когда-то вел их отряд в Дагос и поняла, — действительно не нападут. Благородство иногда не простое слово, а граф Альгошский был благородным не только по рождению, это светило в его взгляде, повадках, речи… Он не спустит своих собак на человека, спасшего его дочь.
Кивка Рая было достаточно, я все поняла. Он же опять сжал мою ладонь, но я на это уже не обратила внимания. Лей говорил, что ему нет равных в боевой магии, но глядя на это осунувшееся истощенное лицо я поняла проклятия Лея. Рай отказался от других кашасер, отказался подпитывать силы от другой женщины и поэтому исчерпал все свои резервы, его магия тянула из Рая не силы, саму жизнь и я разозлилась на себя, что однажды заикнулась о верности. Было больно, но смотреть сейчас на обессиленного мужчину, что надеется на последний убийственный шанс, который возможно принесет его миру еще больше страданий, толкнет в объятия огнестрельного оружия, выведет на другой уровень все последующие войны. Ох… и все это из любви ко мне… Сейчас мне не нужны были признания и красивые слова, время слов осталось позади, я судила по делам и понимала, что все это ради меня, ради честности чувств и внутри, там где когда-то теплилась сила, разгорался теплый огонь, который захватил все мое существо, на мгновенье я почувствовала себя всемогущей, казалось я вылетела из тела и окинула всевидящим взглядом все вокруг, обняла собой все что видела, и то, до чего не дотягивался взгляд, почувствовала себя каждым из шагающих солдат и каждым, кто стоял за спиной, ударила копытом каждого кушара и почувствовала этот удар травинкой под подковой… А потом я встретилась глазами со своим магом и произнесла первой то, чего ждет каждая девушка, но мне было все равно:
— Я люблю тебя… — на мгновенье опешив от неуместного признания граф притянул меня к себе, поцелуй вышел торопливым, со вкусом горечи. Рай явно прощался, отчаянно стараясь не показать своей боли и вернуть поцелуем не произнесенные слова. Я понимала, в мире, где любовь под запретом, где бог заперт в камне и устал стучать в человеческие души, поцелуй на глазах у всех это больше чем признание, и сила, разгорающаяся во мне, хлынула в Рая, восстанавливая скукожившийся магический контур, питая резерв, обещая победу. Я покачнулась, но крепкие руки удержали. Он смотрел на меня таким ошалелым взглядом, что я растерялась, слова были не нужны, нежность, неверие и облегчение смотрели на меня из глубины его глаз.
— Убейте ее, — то ли я рассеялась над долиной и слышала каждый звук, то ли, что вероятнее, голос, усиленный магией, пронесся над всем строем вражеских солдат, такой знакомый женский голос, срывающийся на визг.
— Шаралия, — выплюнул Рай имя своей недавней невесты.
