– Так чего же мы стоим?! – экспансивно схватился Карл за голову. – Люссия, Кормилец, за работу! Остальные – как они сами пожелают.
Ну да, никому больше, даже Анике, он ничего приказать или даже попросить не имел права. Но все подключились к поискам, а потом к сносу найденного в одно место с немалым рвением и энтузиазмом. Первым делом заглянули в лежащие осторонь скафандры. В тех оказались мумии, возраст которых мог составлять как раз те самые два десятка или чуть более лет. Стало окончательно понятно, что агрессоры, напавшие когда-то на данную планету, тоже пали в один момент с четырехрукими аборигенами. А значит, со временем и все остальные корабли армады грохнутся на поверхность.
Затем сбор ценных вещей продолжился.
Ну и понятно, что обязанности распределились: кто не особо понимал в технике – просто искал и носил, а самые грамотные в этом плане желлатуки осматривали добычу, проверяли ее на заражение и уже тогда окончательно решали, что с этим добром делать. Что интересно, некоторые маленькие приборы или устройства были им понятны по назначению, но пока еще ни одно не действовало и не подавало признаков рабочего состояния.
– Очень похоже, что весь корабль был запитан в некоем энергетическом коконе, – объяснил Лонгир замершему возле него Карлу. – Ну и все, что потребляет энергию, питалось именно от того самого поля. У нас подобные разработки только в стадии экспериментов.
– Надо же!.. Но оружия так и нет?
– Если и есть, мы его пока не отличили от остального мусора.
– Но почему так случилось, что не сгорело все? Это ведь невероятно!
На этот вопрос, скорее рассуждая, чем утверждая, отвечал Кгорбо:
– Подобные корабли космической армады на несколько поколений выше, чем, например, есть у нашей цивилизации. Но даже и мы знаем о таких вещах, как аварийная посадка, тем более что в данном случае имеет место некая совсем иная энергетическая система двигателей. Корабль или станция упала, коснулась атмосферы ввиду слишком продолжительного зависания на орбите. Непонятно почему, но так случилось. А вот дальше стали действовать иные автоматические цепи управления. Потому катастрофа и получилась управляемая. Искусственный интеллект корабля при падении на планету довольно эффективно тормозил двигателями, сбрасывал лишнее топливо за борт и создавал все предпосылки для наиболее мягкого удара о поверхность. Хозяйственные блоки пошли отдельно, нечто опасное сгорело в атмосфере, и даже вон тела космонавтов, оказавшиеся к моменту гибели в скафандрах, были аккуратно выброшены отдельно. Очень показательная катастрофа.
Подобные объяснения давали массу поводов для размышления.
Естественно, что не все корабли, упавшие до того, могли оставить после себя такое богатое наследство. Но, по сути, только здесь, при вдумчивой сборке и сохранении каждого винтика, можно было бы создать на ровном месте новую космическую цивилизацию. А сколько таких кратеров уже наверняка разбросано по всей планете? А сколько еще кораблей упадет! А что будет, если попытаться и самим взлететь в космос да уже там попытаться вскрыть, а потом и освоить остающуюся на более высоких орбитах часть армады?
То есть перспективы открывались огромные.
А учитывая наихудший вариант, если божественные сущности Хардийской империи так и не отыщут «потеряшек» в безбрежной вселенной, шансы на выживание отныне для смешанной группы становились невероятно высокие.
Так что постепенно, к концу назначенного для первого поиска времени, стал подниматься вопрос передислокации. Вернее, выбор места для постоянного базирования уже всех. Потому что расставаться и действовать в одиночку никому и в голову не могло взбрести. Только вместе представители четырех разных миров могут чего-то достичь и имеют шансы чего-то добиться.
А вот спор о месте разгорелся нешуточный. Кормилец отстаивал свой дом в лесу, утверждая, что там и втрое большее количество постояльцев разместится. Пузин на это возражал, доказывая, что лучше казарм, расположенных в толще гор и защищенных неприступными воротами, нет ничего. Ну а Броди, вместе с коллегами-мохнатиками, уповал на то, что следует все-таки в первую очередь заняться столицей, расчистить пантеон и все-таки постараться запустить именно тот, спрятанный глубоко под землей телепорт. Мол, раз им пользовались непонятные чужаки, синезоды, то и мы можем использовать для своих нужд.
Против последних доводов больше всех возражала Лариса:
– Нет! Никаких неизведанных площадок! А то опять потеряемся.
Окончательно все решил тот факт, что в любом случае вначале следует вернуться к раненым. То есть на базу желлатуков. А дальше уже будут топтаться от обстоятельств. Тем более что, имея в союзниках такого чудесного и умного друга, как Ф-фотя, можно будет разведать и осмотреть окрестности с гораздо большей пользой и эффективностью, чем устраивать пешую разведку.
Тотчас стали готовиться к переходу в сторону плота. Увязывали в мешки все наиболее ценное, а Пузин спешно обучал стрельбе из нагана Кималу. Наездница собиралась сама отправиться в лес за своей подругой и уже вместе с ней вернуться на берег реки. Прямо на набережную в черте города, откуда к базе ближе всего. А если к тому времени сложатся непонятки с плотом или со сплавом на такое большое расстояние, вот тогда уже синему орлу придется поработать при транспортировке. Некоторые опасения вызывала и швартовка плота в местности, где хулиганят и живут в своей вотчине бегемоты. Но в крайнем случае решили, что сплавятся немного ниже города и вернутся к базе уже со стороны кукурузного поля.
Кимала оказалась отменной ученицей. Ф-фотя перестал пугаться грохота уже на втором десятке выстрелов. И первой с места событий улетела именно эта пара союзников с двумя единицами вооружения.
Вторыми вниз к реке отправилась группа из самых мощных индивидуумов. Ушли тяжело нагруженные трофеями Кгорбо, Лонгир и Кормилец. Им для самообороны выделили три нагана, да и карманные парализаторы имелись.
И сразу по их следам двинулись все остальные. У них оставался всего один револьвер из казармы да простенький пистолет Пузина, который по убойности смотрелся рядом с наганом, как хлопушка рядом с кувалдой. Но зато имелся пистолет с иглами. Медленное движение этой группы обуславливалось осторожным продвижением по склону наиболее пострадавшей за сегодня Ларисы Ярославны.
Но когда до воды оставалось совсем ничего, осознав, что петухи опасаются теперь показываться даже в пределах видимости людей, Броди не выдержал и бегом рванул вниз. Пока сошли остальные, он уже выкупался сам и с блаженством достирывал свои одежды. Под лавиной подначек и шуток он только качал головой:
– Все! Думал уже, что умру в этой пленке из нечистот. Уф! Какое удовольствие!
Общими усилиями плот увеличили почти втрое и при этом пожалели, что весел слишком мало. Когда погрузили багаж и расселись сами, то мореходными качествами плавсредства оказались вполне довольны. Остойчивая постройка получилась крепкой. Естественно, такую громадину подталкивать веслами – дело тяжкое, почти непосильное. Но ведь грести спешно не требовалось, только и подгребать ближе к стремнине. А там смотреть, чтобы река слишком далеко не уволокла.
Во время сплава, особенно когда отдыхали в основном течении, появилась возможность опять поговорить и посоветоваться. И решение плыть в затоны с бегемотами признали не совсем верным. Лучше уж просто высадиться в месте ближайшего к городу водопоя, где к вечеру вроде как большого движения никогда не наблюдалось. Да, чуть дальше идти придется, зато увереннее и в безопасности. При наличии имеющегося оружия теперь встреча с любыми хищниками казалась простой, без треволнений. Даже, по сути, и с одиночными бегемотами можно было справиться посредством наганов. А уж с помощью взрывающихся в живой плоти иголок – и подавно.
Понятное дело, что одной из самых важных задач на ближайшее время было смотаться в горы, к казарме, и доставить оттуда все револьверы и патроны. Тогда уж точно никто из разумных не пострадает во время передвижения по городу.
