Не напрасные жертвы
Свободовцы, вдоволь насмеявшись с картины, которая предстала перед ними, когда Сургут подошел к воротам, впустили их внутрь, правда сперва приказав наемника помыть. Даже шланг и воду выделили. И даже дали Пчиху ПДА, чтобы тот связался со своими. Что уж там наплел этот горе найм своему командиру, Сургут не знал, да и не особо то знать хотел. Но парень смог выбить для себя продолжение задания, правда, с оговоркой: не притащит профессора, лучше самому в Жарку прыгнуть. Помрачневший он сидел в сторонке, но молчал.
С ногами парня дело обстояло похуже. Артефактов, ускоряющих регенерацию, у фрименов было мало и делиться даже за деньги они отказались, но позволили им остаться на базе на пару недель. Пообещали осмотр их доктора, за отдельную плату. Разведчик принял решение поискать пару Душ самостоятельно, тем более рядом с базой было озеро с Кислотным туманом. Стоило попробовать отыскатьскать там, но сперва стоило поймать несколько собак, чтобы было что скинуть в аномалию.
Собравшись и отмывшись от духа наёмника, ну точнее кровососа, но не суть то важно, Сургут отправился на охоту, с плотным мешком и пистолетом с транквилизаторами. Для зарождения Души требовался именно живой организм. Жестоко, бесспорно, но такова уж эта аномалия. А потому он особо не парился, это Зона — или ты или тебя. Разведчик предпочитал первое.
Шел третий час засады, когда наконец один из слепышей учуял запах слегка протухшего мяса кабана, которое разведке выделил повар свободовцев, со словами: – Дожили, мутантов кормить начинаем, но коль для дела говоришь надо то держи, как ты просил, с легким амбре гнильцы, но кажется мне не мутантов ты кормить собрался, а чтоб по другу не скучать решил хоть запах его с собой потаскать. Сам поржав над своей, в общем–то несмешной шуткой, повар выволок кабанью ногу и отправился обратно, готовить обед.
Сургут же прихватил выделенное и ушёл. Пусть смеются, сам виноват, кто же в Зоне как на променаде по Арбату ходит. А те кто ходят, обычно живут недолго.
Теперь же он следил как тварь подбирается ближе. Дождавшись пока псина вцепится в мясо покрепче, чтобы щелчок курка не спугнул, сталкер усыпил ее выстрелом дротика и утащил к себе в кусты, где крепко связал лапы и затянул веревкой морду – и чтоб не укусила, и чтоб не выла. Ему тут еще сидеть и сидеть, так как собак потребуется много. Спустя сутки собаки были изловлены и упакованы, всего семь особей. Здоровый дергающийся мешок тяжело оттягивал руку. Благо тащить было не так уж и далеко, всего–то с полкилометра. К концу пути Сургут проклял, что связался с наемником, но он был человеком слова, так что приходилось терпеть и тащить. Теперь его найти было несложно. По следу от мешка. Борозду тот пропахал знатную.
Добравшись до аномалии, он присел перекурить и отдохнуть. Затянувшись горьковатым ароматным дымом сигареты, сталкер всмотрелся в колышущийся зеленоватый туман. Вечерело, и в сумерках были хорошо видны мелкие искорки, пролетавшие в дымке аномалии. Прямо магия какая-то.
Докурив, Сургут достал одну из собак и размахнувшись, зашвырнул ее в аномалию. Окрестности огласил визг. Кислота, разъевшая веревки, теперь сжирала заживо плоть мутанта. Разведчик предприимчиво перебил лапы всем мутантам, чтобы они не выскочили из ловушки, когда путы спадут и теперь слушал оглашенный предсмертный вой. Наконец все стихло. Оставалось ждать и надеяться, что в аномалии зародится артефакт. И то что на вой не сбегутся все окрестные твари.
А вот какой то будет артефакт, то не слишком важно. Хватит и Крови камня. Если добыть парочку, то это значительно ускорит регенерацию тканей наемника. И они наконец двинутся дальше.
Первые три собаки вылетели в трубу и сталкер, просидевший около аномалии уже третьи сутки, с интересом смотрел, как на четвертой внутри дымки начало появляться легкое свечение. Да уж, долгая штука этот процесс формирования странных порождений Зоны.
Собачий вой стих, искры закружились в причудливом вихре в центре Тумана и наконец, спустя несколько часов, над аномалией закачался Пузырь, артефакт дорогой, но в данный момент жутко бесполезный. Впрочем, Сургут его все равно прихватил, кто ж деньгами то раскидывается? Упаковав артефакт в контейнер на поясе, фонил тот жутко. Он отправил очередную собаку на переработку и достал банку тушенки, чтобы перекусить.Но поужинать ему не дали: на визг твари из кустов вылетел матерый кабан и ринулся прямо на трапезничающего сталкера. Тот швырнул банку в тварь.
– Опять свинина пожаловала! – отпрыгнув в сторону, Сургут пожалел, что отвлекся и слишком далеко отложил автомат. А Зона, она такая, только и ждет, когда ты вытворишь какую-нибудь глупость. – Расслабился, твою, ромашку. Ну что ж, шашлык значит будет! – с этими словами Сургут с разбега перемахнул аномалию.
Туповатая хрюкающая скотина, сверкая маленькими глазками, понеслась следом напрямик и тут же завизжала.
– Ага, жаримся!
Но кабан, проявляя даже не стремление к жизни, а желание добраться до врага, начал выбираться из ловушки по направлению к сталкеру. Вот же упрямая тварь, больно, а всё равно сожрать норовит.
Пришлось попрыгать туда–сюда, чтобы кабан кружил за ним по аномалии, благо костюм позволял находиться в Тумане несколько минут. Спустя час кабан наконец издох и уже тяжело дышащий Сургут очень надеялся, что из него получится что–то приличное.
Получилось. Получив целых две жертвы, аномалия сжалилась и выплюнула приличный такой по размерам артефакт, не Душа, конечно, но и Кровь в их случае сойдет.
Оставшиеся собаки были истрачены впустую, впрочем, как и дни. Вернувшись, сталкер отдал артефакт Пчиху, который тут же примотал его себе между коленей и улегся обратно, ждать, пока кости срастутся. Бездействие напрягало Сургута, но выбора не было. Наемник категорическиотказалсяговоритькоординатыпрофессора, аргументируя тем, что Сургут добрый, а значит, плакала головушка Пчиха, если он не пойдет вместе с разведчиком. Что ж, он был, пожалуй, прав. Вряд ли бы майор стал заниматься киднеппингом. Поэтому приходилось мириться с вынужденной задержкой.
Через неделю вынужденной задержки доктор осмотрел кости и вынес решение, что Пчих способен продолжить рейд. И Сургут принялся за короткие сборы.
Странная аномалия
Спустя сутки компания из наемника и разведчика отправилась в путь. Последний раз профессора видели на Янтаре. Он собирался в лабораторию, находившуюся в Темной долине и по словам осведомителя, группа сопровождения была небольшой, всего лишь квад Долга. Это было на руку нашей парочке, точнее ее боевой составляющей – Сургуту. К Долговцам он питал чувства, схожие с чувствами к наемникам, то есть считал их дерьмом, а значит, и устранить их будет проще. На Пчиха он особо не рассчитывал. Видел того, как говорится, в деле.
Пройдя Склады в сопровождении отряда Свободы, который отправлялся в рейд в Мертвый город, они там и распрощались. Свобода пошла по своим делам, а разведка и Пчих двинули в сторону Янтаря. Город они прошли почти без приключений, не считая парочки зомби, которые уже почти сгнили и не представляли угрозы. А вот Янтарь встретил их весьма недружелюбно. Едва они ступили на территорию, где стоял научный комплекс, как их встретил рык снорка, похожий на уханье. Этот ругательный звук нельзя спутать ни с чем другим. Сургут тут же остановился.
– Прижмись ко мне спиной, так будет проще отстреливаться.
Наемник молча развернулся и тоже вскинул автомат.
– Ты их видишь?
– Нет, Сургут, не вижу, а ты?
Сургут промолчал. Тварей он не видел, но они точно были рядом. Воняло гниющей плотью, запахом нестиранных портянок, или это от Пчиха (?) несло чем–то звериным и тухлым.
И тут одна из тварей вылетела в немыслимом, по законам физики, кульбите на короб воздухозаборника, того самого, что снабжал воздухом лабораторию Х–16. Приземлившись на короб из нержавеющей стали, которая жалобно заскрипела под немалым весом мутанта, снорк задрал голову в изодранном противогазе с дырявым шлангом и хрипло заухал, видимо, приглашал родню.
