"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Злотников Роман Валерьевич

— Утонул? — в голосе Светлейшего слышалось удивление, пополам со страхом. Не это он хотел услышать, совсем не это. — Но как?

Действительно, как? Как может утонуть жрец, что почти не выходит из своего храма, о, теперь он будет бояться еще больше... Теперь... Лей едва сдержался, чтоб не улыбнуться той самой похабной улыбочкой, которую частенько демонстрировали загнанные в угол демоны, знавшие, что обречены, но готовые дорого продать свою жизнь. Улыбкой смертника, готового забрать с собой, как можно больше врагов. И если Лей здесь и сейчас не воин и не маг, то внести сумятицу в мысли врага, заставить его бояться за свою жизнь было ему по силам.

— Да, Светлейший, — добавляя в голос подобострастия, пополам с жалостью продолжил Лей. — Вы утонете...

— Но где? — голос его уже не дрожал, жрец взял себя в руки и начал дотошный допрос. Но нескольких минут, пока тот пытался взять себя в руки Лею хватило, чтоб ускользающая мысль оформилась в идею и он начал воплощать ее в жизнь.

— Я не знаю, — маг хотел развести руками, но связанные, они лишь вырвали стон боли. — Я видел лишь небольшое темное помещение, — придумывал он на ходу, — по стенам украшенное мозаикой, — вплетал он виденную когда-то в бытность еще мальчишкой-послушником ванную комнату жреца, молясь Ворасу, чтоб за многие годы ее интерьер не изменился или чтоб Светлейший не вспомнил, кто приносил ему когда-то чистые полотенца из прачечной... Впрочем, вряд ли он вспомнит, что однажды его личный прислужник сломал ногу и несколько недель, мальчишки обретавшиеся при храме бегали за него по мелким поручениям, носили необходимые вещи и... бывали в его личных покоях, куда в обычное время им ходу не было. — Мозаика такая красивая, рельефная, — он на время замолчал, делая вид, что вспоминает, тогда только это изображение врезалось ему в память — сине-бирюзовое море, узкий перешеек и толпы народа на нем — изображение Исхода, люди с острова, тогда еще не звавшегося Раной, шли на большую землю. — Там много людей на синем фоне... — он опять задумался вспоминая, — мне бросился в глаза старик, который тащил в поводу козу...

Жреца передернуло и Лей поспешил продолжить, — а под мозаикой, ванна или бочка какая-то, — он виновато потупился, — я не помню... И в ней вы... Мертвый... — он всхлипнул, давя не то смех, не то слезы.

— Как это случилось? — допытывался жрец, но Лей не стал придумывать дальше, мало того Светлейший мог поймать его или на лжи, или возложить ответственность на кого-то из окружения, а стать причиной опалы или смерти он не хотел.

— Я не видел… — обиженно проныл он, стараясь подражать собственному поведению в детстве, — развяжите ремни, пожалуйста…

Он не ожидал, что эта просьба, прозвучавшая больше для общего антуража возымеет действие, но жрец вдруг наклонился над Леем и принялся собственноручно распутывать стянувшие локти ремни, но его радость оказалась преждевременной, ремни вновь оплели его тело, но уже не стянув локти сзади, а притянув их вдоль тела… Руки Светлейшего едва затянув последние узлы, подхватили кубок с зельем и поднесли его к губам.

— Пей, дитя, — пить не хотелось, вернее хотелось и очень, но не сонное же зелье, когда он только-только очнулся от липкого забытья навеянного им же.

— Но Светлейший, — попробовал возмутиться он, но жидкость полилась в глотку, замочила ворот рубахи и струйкой потекла по шее, а чтоб не захлебнуться, ее пришлось проглотить.

Глава 3

***

— Нам нужны номера, — Рай постучал по стойке монетой, — хорошие, но не слишком дорогие. — Уточнил он, не выходя из роли командира наемников.

— Номера, как же есть, — заюлил хозяин, старательно опуская глаза, наемники они такие, то взгляд им не понравится, то слово. — Только кашасера ваша со своим зверем, пусть на конюшне ночует, — он обеспокоено глянул на меня, — в общую комнату я ее не возьму… — упрямо выдвинул подбородок он. — Там у нас десяток других кашасер постояльцев, они ее зверя испугаются, хозяева будут жаловаться.

Рина вздрогнула, до сих пор ей не приходилось сталкиваться с этой стороной неприглядной действительности Шараны, общая комната – одна для всех женщин, куда как в камеру хранения хозяева сдают своих кашасер…

— Эй, Дайшар, — злорадно усмехнулся Рай, больше играя на публику, чем всерьез, — пойдешь на конюшню ночевать? — Зверь молчал, лишь дернул ухом услышав собственное имя. — А если он чужих кушаров задерет, хозяева жаловаться не будут? — он немигающим взглядом вперился в глаза хозяину и тот запаниковал.

— Но, как же… — его круглое лицо приобрело синюшный оттенок. А когда за плечом графа появился Фон и своей мощной фигурой навис над стойкой, то вообще смешался.

— О, командир, — пробасил он — это здесь мы жить пока будем?

— Ребята прибыли? — деловито осведомился граф, Фон утвердительно кивнул, а хозяин побледнел еще больше. Его гостиница была в центре города и поскольку стояла она близко к храмовому комплексу, то основными ее постояльцами чаще всего были тихие паломники, а сброд вроде наемников, проводников и прочая, селились в более дешевых тавернах, поближе к городским воротам и бедным кварталам. Там и побуянить могли, и выпивка там дешевле. И чего это демоны принесли к нему в заведение эту троицу, он глянул на спокойно сидевшего шарга и причислил его к компании, не троицу, всех четверых. Но когда он глянул в окно, то смешался окончательно, во дворе стояли еще пять или шесть кушаров, а в ворота въезжали еще трое… О, огради Ворас.

— Мы, командир, это, — он виновато пожал плечами, — ну того… — немногословный Фон явно переигрывал, но так, наверное, даже лучше, уж кто-кто, а перепуганный хозяин этого не заметил.

— Ладно, — Рай хлопнул по прилавку, и трактирщик подскочил на месте, — езжайте, выберете таверну попроще, но чтоб без этих ваших шуточек, — он поднес кулак к носу громилы, — чтоб никто никого не убил и не покалечил. Надоело за вас платить… И много не пейте.

Фон попятился к выходу блаженно улыбаясь и кивая.

— Этих, — он кивнул на нас с шаргом, — с собой забрать?

— Нет, — граф повернулся к хозяину и подмигнул, — этих я оставлю здесь… А то вы перепьетесь, а шарг передушит там пол таверны, своих-то не тронет…

— Ну это, мы тогда пошли… — уже от двери буркнул Фон.

— Троих мне оставь, — вслед ему негромко сказал Рай, — будут на посылках.

Фон кивнул и несколько минут спустя отряд выехал за ворота, оставив во дворе лишь троих. Останавливаться всем отрядом — привлекать внимание, да и места где жили наемники, совсем не подходили графу, нет, не по статусу, здесь Рай не задирал нос, но по месту их нахождения… Ну не будут наемники жить рядом с храмом, тут же не побуянить, не попить, чуть что храмовая стража набежит, да и постояльцы тут не те… Словом спектакль был разыгран с одной целью, чтоб поселился Рай поближе к храму, поскольку командиру отряда наемников можно было бы и посибаритствовать в комфорте, а вот его люди, могут и в другом месте пожить, где проще, дешевле, где они не будут привлекать внимание что людей, что стражи. И теперь, если у хозяина спросят, то он скажет не таясь, что новоприбывшие — головорезы, но командира чтут и слушаются.

— Так что, найдутся номера? — трактирщик скрепя сердце достал ключи.

— Найдутся, найдутся… — он кликнул мальчишку и тот проводил нас наверх, где в конце длинного коридора с закрытыми дверями нас ждали две комнаты с окнами на белый храм.

Комнаты были скромными, даже в Дагосе мы останавливались в более удобных местах, но выбирать не приходилось. Внутри первой нас ждали узкие койки, заправленные застиранными покрывалами, небольшой стол и тусклое зеркало в углу. Сопровождавший нас мальчишка кинул в угол старое одеяло, явно для шарга, я благодарно улыбнулась. Дайшару, конечно, придется большинство времени проводить в волчьей шкуре, поэтому было бы подозрительно просить дополнительную кровать, но минимум удобств для него хотелось. Но когда мальчишка сделал то же самое во второй — меньшей комнате, которая предназначалась Раю и мне, я побледнела. В Форагосе я не сталкивалась с подобным унижением, даже попав туда впервые, мне выделили комнату в гостевом крыле, пусть под надзором Лея, но собственную комнату со своей кроватью; по дороге на Рану мы тоже несколько раз останавливались в гостиницах, но и там я спала хоть и в одной комнате с магами, но на кровати, хотя… однажды Рай и Лей улеглись в одну, а сейчас мне, как волку кинули рогожку в углу. Я была возмущена, сбита с толку, раздавлена, хотелось ругаться или реветь от унижения, когда Рай сбросил на одеяло свою сумку и взяв из рук мою, отправил туда же, а сам сгреб меня в охапку и рухнул на кровать.