Я чуть отстранилась, посмотрела ему в глаза… и растерянно замерла. Собиралась ответить, но слова так и осели на языке. Лицо Мика оказалось слишком близко. В комнате стало почти темно, за окном начал накрапывать дождь, стуча каплями по листьям в саду… а мы просто сидели на кровати и смотрели друг на друга.
Моё дыхание предательски сбилось, а мысли в голове превратились в слипшуюся паутину. И больше всего на свете хотелось податься вперёд и коснуться губ Микаэля своими. Вот так глупо отдаться этому моменту, получить хоть такую маленькую компенсацию за пережитый стресс. Но… я оставалась неподвижна.
Микаэль смотрел на меня пристально, жадно, но тоже не спешил сокращать расстояние между нашими лицами. Не знаю, что творилось в этот момент в его голове, но в глазах продолжал отражаться космос.
Мик очертил тыльной стороной ладони контур моего лица, опустил руку на шею и коснулся ключицы. Он наблюдал за своими действиями очень внимательно, даже с наслаждением. Но потом убрал руку и отвернулся.
– В тебе можно утонуть, – сказал с лёгкой грустью. – Погрузиться с головой и всеми мыслями. А мне сейчас очень нужен холодный рассудок.
Я понимала его как никто другой. Ведь сама была на грани того, чтобы сорваться в бездонную пропасть по имени Микаэль. Погрузиться в неё и остаться в уютной приятной темноте. Увы, такой вариант был для меня недопустим. Мик прав, нам обоим сейчас нужно думать о деле, и только о нём.
– Когда состоится приём? – спросила я, чтобы перевести тему.
– В субботу вечером, – ответил он. – И до него нужно успеть очень многое. У меня просто уйма дел.
– Ясно, – кивнула и попыталась подняться с кровати. – Отвезёшь меня домой? Думаю, тут мне больше делать нечего.
Но Микаэль напряжённо вздохнул и отрицательно мотнул головой.
– Отец настаивает на том, чтобы ты пока осталась здесь. Саша поможет тебе с правилами поведения на официальных мероприятиях, сюда же приедет стилист. Да и заниматься с дядей Дарисом тут будет удобнее.
Я моргнула, искренне считая, что просто неправильно его поняла. Но всё же решила уточнить:
– То есть, как останусь здесь?
– Поживёшь пару дней до приёма, – развёл он руками.
– Я?! В доме наместника?! Да ты издеваешься! – во мне будто взорвался вулкан. – Мик, я не хочу. И не останусь. Нет.
Он снова взял меня за руку и посмотрел в глаза.
– Я понимаю твоё негодование, Эли, но всё же соглашусь с решением отца. Сейчас нам очень важно хорошо подготовиться. Это не просто приём, это, считай, начало боевых действий в грядущем противостоянии. Да и с Сашей вы вроде поладили.
– Но не с твоим отцом, – я попыталась высвободить свою ладонь из захвата, но Мик не позволил.
– Отца почти не бывает дома. Велика вероятность, что вы с ним больше не пересечётесь.
Но я всё равно не спешила соглашаться.
– Не могу, – замотала головой. – Не могу я, Мик, как ты не поймёшь?
– Понимаю, Эли, – он посмотрел строго. – Но сейчас тебе придётся смириться.
Я отвернулась. Внутри всё клокотало от состояния бессмысленного протеста. Больше всего хотелось прямо сейчас сбежать из этой комнаты, да и из этого дома. Но кто ж меня отпустит? Тем более с чипом, который я всё ещё чувствовала в своей руке.
Великая вселенная, вот я встряла!
– Это твоя комната, – проговорил Микаэль. – Горничная принесёт тебе необходимые вещи. Заказанную у леди Марты одежду тоже привезут сюда. До утра отдыхай, а завтра Саша объяснит тебе всё, что требуется. Я приеду вечером.
После последней фразы я вся подобралась и снова растерянно уставилась на Мика.
– Ты оставишь меня тут одну? – выпалила, ощущая, что паника всё-таки никуда не делась.
Не знаю, что Микаэль прочитал в моих глазах, но вдруг мягко улыбнулся и погладил моё запястье.
– Собирался, но… побуду здесь. Хочешь? Уеду утром. Так тебе будет комфортнее?
– Хочу, – кивнула. Но решила уточнить: – У тебя же есть своя комната?
– Не волнуйся, – его улыбка стала хитрой. – Конечно есть. В твою постель не полезу. Мы ведь это уже обсудили. Так что за свою честь не переживай. А сейчас… хочешь поплавать? Меня всегда успокаивало плавание.
Я хмыкнула.
– Конечно, тут есть бассейн. Как же иначе, – проговорила утвердительно. – Но ведь на улице дождь и прохладно.
– Он частично находится в доме. И вода в нём всегда тёплая, – продолжил уговаривать Мик.
– Купальника нет, – озвучила я новый аргумент.
– Посторонних там не будет, искупаешься в белье. Я могу даже пообещать смотреть только тебе в глаза и никуда больше, – он уже откровенно улыбался, а моё напряжение снова начало отступать. – Давай, Эли. Разреши себе это маленькое безумство. Тем более в плавании нет ничего плохого. Всё исключительно хорошее.
И я согласилась. Просто вдруг решила, что заслуживаю хоть немного положительных эмоций после столь сложной беседы с наместником. Да и бельё у меня вполне приличное, даже почти целомудренное. Честно говоря, купальник, который лежит дома в тумбочке, намного более откровенный. Потому так даже лучше.
– Ладно, идём в бассейн. Но если встретим лорда Эргая, я буду без зазрений совести прятаться за тебя.
Мик довольно улыбнулся и ответил:
– Договорились.
Глава 9. Леди Аривер
Микаэль
Переведя эрши в режим автопилота, я откинулся на спинку кресла и уставился в окно. Нет, обычно предпочитал сам управлять этой хитрой летающей штукой, но сейчас хотелось совсем не скорости и даже не отдыха. Сейчас я был готов отдать многое, чтобы хотя бы несколько минут ни о чём не думать и ни о чём не переживать.
Ситуация вокруг нас с отцом, да и вокруг всей Земли складывалась крайне сложная. На меня давил страх за папу, груз ответственности за целую планету, я безумно боялся ошибиться, сделать что-то не то, ведь даже у самой маленькой моей ошибки могут оказаться просто катастрофические последствия.
Сегодня мне следовало отправиться в управление службы безопасности Земли и проверить все приготовления к грядущему приезду высоких гостей. А вот после меня ждало самое неприятное ‒ репетиция речи, с которой придётся выступить уже послезавтра. Отец настоял, чтобы моей подготовкой занималась лично его пресс-секретарь ‒ аэста Сильвия Крайн, женщина дотошная, обязательная и строгая.
Вообще, о том, что у наместника есть старший сын, было известно многим. Папа особенно эту информацию не скрывал, но и не афишировал. В его администрации многие знали меня в лицо и относились вполне приветливо. Но у представителей СМИ был прямой запрет хоть как-то касаться моей личности. Однажды какой-то ушлый журналист решил выложить мои снимки в сеть, так это стало последним действием в его карьере. Бедолаге потом пришлось покинуть планету. Зато я мог жить вполне спокойно, как обычный человек. Так бы продолжалось и дальше, если бы кое-кому не пришло в голову избавиться от моего отца.
Когда Эрши опустился на залитую солнцем стоянку перед серовато-зелёным зданием, я выбрался из салона и неспешно направился ко входу. Но не успел пройти и нескольких метров, как интуиция вдруг всколыхнулась, будто испугавшись. Я остановился, делая вид, что разыскиваю в рюкзаке пропуск, а сам мельком осмотрелся и дал волю своему дару.
Миг, и всё окружающее пространство предстало передо мной в виде вибрирующей энергии. Люди, машины, птицы, дома – всё было энергией разной плотности и статичности. Я чувствовал её в каждом живом существе, в каждом предмете. Мог влиять на неё, но сейчас мне требовалось всего лишь определить источник опасности.
И вроде всё оставалось тихо и спокойно, без особых всплесков и напряжения. Энергии людей находились в гармоничном движении, никто не нервничал, не напрягался. И я уже почти решил, что интуиция ошиблась, но вдруг почувствовал её ‒ девушку с таким мощным даром, каких лично мне видеть ещё не приходилось. Энергия в ней напоминала связанный, стянутый жгутами клубок искрящихся электрических проводов. Она казалась слепяще белой, как свет вспышки на старых фотокамерах. И я с настоящим удивлением осознал, что эта особа ‒ эмпат.
