— Нет… — отчаянно зашептал Донгор, мотая головой. — Только не Донгран! Только не он…
— Замолчи! — скрипнув зубами, перебил его Кибелл. — Замолчи, брат.
Он, не отрываясь, смотрел туда, где сближались по одной линии три объекта. Молитва за моей спиной стала громче и отчетливей, Слова, которых я не понимала, раздражающей дробью слетали с уст монаха. Звёздочка вдруг нырнула в сторону. «Хатха» ушла с траектории, оставляя двух гигантов один на один. Я стиснула кулаки, Кибелл подался вперёд, а Донгор наоборот шарахнулся в сторону и, отвернувшись, сжал голову руками. Хэрлан смолк, и в салоне нависла гнетущая тишина. А потом экран вспыхнул. Я ошалело смотрела на расплывающееся по зелёному полю пятно. Это был взрыв, но он произошёл слишком рано, ещё до столкновения, и взорвался крейсер, а Донгран вдруг отчётливо обрисовался на экране, и я увидела идеальный элипс.
С улицы раздались крики. Я увидела ещё одну вспышку, но уже за лобовым экраном, словно на улице снова наступило утро.
Кибелл сорвался с места и выскочил из салона, за ним устремился Донгор, а следом я. Краем глаза я увидела, как Хэрлан округлившимися глазами смотрит на зелёный экран локатора.
На улице было светло, и где-то за туманом полыхало желтоватое пятно, похожее на новое солнце. Я смотрела вверх, пытаясь разобрать хоть что-то, а потом увидела, что все бегут в сторону леса, за пределы пустоши и тумана. Я кинулась туда и, вылетев в перелесок, замерла, задрав голову. Взрыв уже начал меркнуть и сжиматься, в его желтизне всё ярче проступали красные, а затем багровые, затухающие всплески. Но туда никто не смотрел. Рядом с ним ярко горел белым светом чисто очерченный эллипс, по которому пробегали молнии, а по периметру, как цепь звёзд, полыхали огни. Бортовые сигнальные огни гигантского звездолёта.
— Он сам постоял за себя! — услышала я неподалеку голос Кибела. Он смеялся как ребёнок и размахивал руками. — Эй, кто-нибудь! Позовите Хэрлана! Всех монахов! Пусть смотрят! И горные егеря пусть посмотрят на своего сияющего бога! Вот он! Великий «Донгран», принесший на Диктиону наших братьев и благую весть любви и мира отца нашего Аматесу!
Я смотрела вверх, стараясь запомнить этот странный звездолёт, такой древний, что страшно даже подумать, но по-прежнему грозный и непобедимый. Это было прекрасное зрелище на фоне синего, темнеющего неба. А потом он начал меркнуть и вскоре пропал.
— Всё! — счастливо улыбающийся Кибелл подошёл ко мне. — Перезарядился и восстановил экран-поле, как вы это называете… — он с хитрой усмешкой смотрел на меня. — Как тебе наша техника? Тысячи лет, а всё как новенький!
— Так это звездолёт Сынов Аматесу? — спросила я. — Тот, на котором прилетели старички с банком генетического материала?
— Именно… — он с обожанием взглянул в небо, на уже невидимый корабль. — И наши глаза и уши во вселенной. Он ведёт наблюдение и передаёт данные на планету. Он держит под контролем всю поверхность Диктионы. Потерять его — это значит не просто лишиться реликвии, а утратить столь необходимый нам контроль.
— Так это с его помощью вы узнаёте о том, что происходит в системе? Ну, и дура же я! — я стукнула себя ладонью по лбу. — Как я не додумалась! Конечно, экран-поле! Поэтому его и не видно. — И лишь в одном месте и в определённое время он создаёт окно в оболочке, чтоб иметь визуальный обратный контакт. Видимо это старая программа, заданная ещё во время первого десантирования. Он выглядит оттуда, из той долины в Оне, как нечто угловатое и металлическое.
— Они ему поклоняются! — рассмеялся Кибелл. — И ещё поражаются, почему Орден на них не в обиде. Господи! Да у нас же тоже есть чувство юмора!
Он вздохнул полной грудью и снова посмотрел в небо.
— «Донгран» уничтожил их крейсер. Старик внёс свою лепту в нашу победу! Кто мог подумать, что он ещё способен на такие выходки, но умели же строить наши предки!.. — он посмотрел на меня, а потом вдруг его лицо стало более серьёзным. — А Тахо я выдеру, не посмотрю, что сирота! И даст мне Аматесу, чтоб я и Кирсу мог всыпать за его фортель…
— Что ни делается, всё к лучшему… — философски заметила я. При воспоминании о Кирсе моё радостное возбуждение куда-то пропало. Да и насчёт Тахо, руки чесались вцепиться в его гордо стоящие уши и оттрепать, как следует, хоть это и непедагогично.
V
Тахо вернулся через час. Посадив на площадку «Хатху», он выполз через задний люк и пристыжено поплёлся к королевскому шатру. Приподняв полог, он смущённо заглянул внутрь и тут же наткнулся на взгляд короля. Кибелл стоял возле стола и исподлобья смотрел прямо на него. У Тахо было сильное желание сбежать, но он знал, что делать этого нельзя. Он нерешительно топтался на пороге, но король весьма недвусмысленно поманил его к себе пальцем, и анубис, вздохнув, направился к нему.
— Только за уши не дёргайте… — попросил он.
— Потеряв голову, об ушах не плачут, — прищурившись, заметил Кибелл.
— Всё так серьёзно? — Тахо искренне удивился.
— Ты едва не уничтожил «Донгран».
— Нет, — Тахо возмущенно мотнул головой. — Я и не хотел его уничтожать. Я вообще думал, что это всего лишь луна Диктионы! Я собирался уничтожить крейсер. И, кажется, у меня получилось…
Он заискивающе взглянул на короля. Тот усмехнулся и обернулся к Энгасу.
— Слышал? Это он уничтожил крейсер. Ты глупый мальчишка! — неожиданно рявкнул Кибелл, резко обернувшись к Тахо, и тот присел от испуга. Глаза лесного короля метали молнии, а голос гремел так, что его, должно быть, было слышно на другом конце лагеря. — Мало того, что ты рисковал своей жизнью в деле, которое было совершенно безнадёжным, что ты, будучи нашим подданным, сбежал на катере, имеющем для нас стратегическое значение в будущей битве, и чуть не погубил его. Ты спровоцировал ормийский крейсер на атаку против «Донграна», являвшегося тайной тайн Ордена. Из-за тебя мы едва не лишились уникального космического комплекса, который уже тысячи лет стоит на страже планеты и снабжает нас информацией. Он является кладезем технологий высочайшего качества, которые могут пригодиться нам именно сейчас, когда наша цивилизация оказалась на пороге вступления в космическое содружество.
— Я не хотел… — пробормотал Тахо, опустив голову.
— Нам и тебе повезло, что «Донгран» именно так отреагировал на атаку крейсера, — уже более спокойно произнёс король и, отойдя, сел в кресло. — Надеюсь, что происшедшее не нарушило его системы. Впрочем, это мы узнаем только после того, как он проведёт полную диагностику. И если даже для него подобный перерасход энергии не стал роковым, даже если учесть, что твоя глупая выходка привела к уничтожению крейсера, что сильно подорвало боеспособность нашего противника и улучшило наши шансы, я всё равно разочарован тобой.
Тахо тоскливо взглянул на него.
— Я знаю, милорд, — пробормотал он. — Но я был просто убит тем, что случилось с Кирсом. Я не мог сидеть…
— Ты думаешь, мне легче? — перебил его Кибелл. — Ты не просто компаньон моего сына. Ты — Друг принца. Этот титул ты принял без возражений, но ты забыл, что он не только дает права, но и налагает обязанности. Разве я не дал тебе понять, что ты дорог мне, как и мой сын? Разве я не заботился о тебе? Не учил тебя? Не прощал тебе оплошности и баловство, как прощают отцы своих детей? Почему ж ты бросил меня в такой ситуации? Почему ты поступил так со мной? Не посоветовавшись, ничего не спросив, не простившись даже, ты принял своё решение. Ты вправе распоряжаться своей жизнью, но почему ты пренебрёг моей любовью?
— Я знал, что вы не позволите… — проскулил Тахо, вытирая рукавом слёзы.
— Тем хуже, — вздохнул Кибелл и взглянул на Энгаса. Тот пожал плечами, но смотрел на молодого анубиса с сочувствием. — Все вы одинаковы, — проворчал король. — Может, мне и не стоит так злиться? Если мальчишка так любит Кирса, может, он будет ему таким же надёжным и самоотверженным другом, как ты мне?
— Похоже на то… — улыбнулся Энгас. — И, если говорить честно, если б не его дурость, крейсер до сих пор висел бы над нашими головами. А «Донгран»… Ты же знаешь, какая у него мощная система самообороны.
