Кибелл по-прежнему смотрел на меня и ждал ответа.
— Я люблю Диктиону и тех, кто живёт здесь, — произнесла я. — И я как защищала, так и буду защищать вас, даже от него, потому что он действительно чужак здесь. Но я не обнажу против него меча. Я могу только убеждать. Что же касается совета покинуть планету… Ты сам сказал, что он мужчина и воин, он сам принимает решения.
Кибелл нахмурился. Мне показалось, что он сейчас заявит, что разочарован мной, но он промолчал.
V
Утро вставало над Диктом, когда Крис Джордан вышел из леса. Ему не хотелось покидать прохладную сень деревьев, где уже начинали звучать птичьи трели. Он бродил по лесу всю ночь, отчасти чтоб не наткнуться на отряды местных, которые подходили к столице и разбивали свои лагеря на полянах и в чащобах. Но, кроме того, ему просто нравилось идти по едва заметным звериным тропкам, встречать животных, которые смело смотрели на него поблескивающими во тьме глазами, слышать лесные звуки, разносившиеся на целые километры, и вдыхать густой запах хвои, листвы, трав, ягод, грибов, мха, мокрых камней. Он влюбился в этот лес, потому что он напомнил ему тот, что был его домом на заре его бесконечной жизни. Он то снова ощущал себя ребёнком, то вдруг начинал думать, что прожил столько лет и жизней, что на самом деле уже давно является стариком. И, может быть, не зря он оказался здесь, и его жизнь сделала виток, он пришёл к чему-то, что должен понять, чтоб жить дальше и идти вверх, а не возвращаться на уже пройденный путь. Он даже пытался понять, что бы это могло быть, но двери перед ним были закрыты, и он так и не смог уловить и намёка на то, что должен был усвоить.
Он подошёл к заградительной цепи вокруг лагеря Хорста и сразу же увидел направлявшегося к нему Френсиса. Тот был явно раздражён, а по бокам тут же возникли крепкие ребята, которые весьма недвусмысленно держали руки на лучемётах.
— Где мальчишка? — крикнул Френсис ещё издалека. — Ты знаешь, что это действительно был принц? Мне показали снимки, сделанные нашими агентами на Пелларе.
— Я и без того знал, что это он, — проговорил Крис. — Я отпустил его. Думаю, что он уже у своих.
Френсис так и застыл на месте с округлившимися глазами.
— Он сбежал? — тихо уточнил он, бросая и Джордану, и себе соломинку, но тот покачал головой
— Он пытался дважды. Ему не удалось. Я лучше него умею выживать в лесу. Мальчишка не хотел умирать. И это понятно, он ещё очень молод. Я не стал брать грех на душу. Он на свободе.
— Ты поступил, как изменник! — зашипел Френсис.
— Загляни в мой контракт, и ты поймешь, что это не так. Я не обязан принимать участие в военных действиях и конвоировать пленных.
— Но ты вызвался!
— Да. Я это подтверждаю. Ты можешь быть спокоен. Я полностью отвечаю за свои действия, и ты здесь ни при чём.
— Ты сумасшедший, Джордан, — покачал головой Френсис. — Я доложил в штаб о пленнике, и там знают, кто он. Мне приказано доставить его туда, а если ты явишься один, то тебя. Ты знаешь, что это значит? Рахут в ярости. Ночью был взорван крейсер. Его уничтожило огромное НЛО. Никто не знает, откуда оно появилось и куда делось. До столицы дошло не больше двух тысяч наших. Мы ещё ждём тех, кто мог отстать, но, судя по тому, что леса вокруг кишат местными, мы больше никого не дождёмся. А ты вырываешь у него из рук такой козырь.
— Он бы не смог его разыграть, — равнодушно произнёс Крис. — Загубил бы мальчишку и ещё больше обозлил местных.
— Тебя казнят, и дай бог, чтоб не очень жестоко.
— Мне всё равно… — Джордан обернулся на лес, темневший за мягкими клубами утреннего тумана. — Всего лишь ещё одна жизнь… И одна смерть. Ты сам поведёшь меня туда?
— Мне приказано, — кивнул Френсис.
Джордан отстегнул от пояса эфес старинного меча и вынул из ножен древний кинжал с серебряной насечкой на клинке.
— Если я умру, а ты выберешься отсюда, отвези это всё на Рокнар, моему сыну. Он сохранит.
И Джордан с прежней невозмутимостью развернулся в сторону городских ворот. Он прошёл со своими конвоирами по улицам города, пересёк огромную королевскую площадь, заставленную боевой техникой, с любопытством глядя на невообразимо большой и красивый дворец. Ему было жаль, что он не может осмотреть его внимательней, но его сразу отвели в подземелье и заперли в каменной камере, совершенно тёмной и очень душной. Присев на пол в углу, он откинулся спиной на стену и закрыл глаза. Он надеялся, что у него есть несколько часов, чтоб отдохнуть после бессонной ночи.
Докладывая Императору Новой Ормы о происшедшем, Френсис попытался смягчить ситуацию, но Рахут был уже не тот, что несколько дней назад. Он мгновенно ухватил суть дела.
— Принц был у вас в руках, и ваш человек его отпустил? — резко перебил он Френсиса. Тот побледнел, но не дрогнул.
— Это не мой человек, ваше величество. Это проводник, а проводники всегда находятся на особом положении. Они подчиняются только командиру подразделения.
— То есть Хорсту?
— Хорст не давал ему приказа вести пленного, — снова возразил Френсис. — По его приказу Джордан должен был отвести нас к упавшему гравилёту, что он и сделал. Задание нами выполнено.
— Это была ваша обязанность, — отрезал Рахут. — Но вы захватили пленного, который мог стать не только источником важных сведений, но и заложником. И гранд-майор Джордан пожалел его юную жизнь и отпустил на все четыре стороны. И вы способствовали этому.
— Он вызвался отвести пленного, а не отпустить его, — резко произнёс Френсис. — У меня не было причин сомневаться в том, что он сделает всё, как надо.
— Но он оказался изменником.
Рахут внимательно смотрел на Френсиса, и тот решительно покачал головой.
— Я бы не назвал это так, ваше величество. Джордан — отличный проводник и всегда честно исполнял все свои обязанности. Но он… немного странный человек. Он старается никого не убивать… Может, это связано с его способностями, или религиозными убеждениями.
— Если у него есть религиозные убеждения, то он должен понимать, что за всё положена расплата, — Рахут выпрямился. — Я хочу, чтоб его расстреляли. На плацу, чтоб все видели.
— Нет, — Френсис замотал головой. — Это не дело. Может, он и заслуживает смерти, хоть я бы и не стал убивать столь полезного человека. Но на всё ваша воля. Однако, дело в том, что гранд-майор пользуется большим уважением среди наёмников. Он бывал во многих кампаниях и вёл себя геройски. Среди солдат есть люди, обязанные ему жизнью. Это не просто уважение, это влияние, и публичная казнь приведёт если не к бунту, то деморализации наёмных войск. Я знаю, что говорю, ваше величество. Если вы на глазах у наёмников расстреляете одного из них, кого они к тому же считают одним из лучших… Это не укрепит их боевой дух.
Рахут внимательно смотрел на него. Внутри всё кипело от ярости. Какой-то плебей из земной диаспоры смеет указывать ему, что делать, но он прекрасно понимал, как упали его шансы за последние дни. Гибель крейсера, потеря всех войск в Оне и почти трети здесь в Дикте, да ещё разворотливость противника, быстро смекнувшего, как удобно сражаться против захватчиков их же оружием, сильно снизили его шансы на победу. И основными его силами являлись наёмники, эти отчаянные, опытные и натасканные на войну профессионалы, и с ними приходилось считаться. Пока.
Рахуту хотелось самого Френсиса отправить в подземелье, чтоб он пристрелил этого изменника Джордана, и принёс ему его голову, но он понимал, что это слишком. Наёмники — это не императорская гвардия, и они умело прикрываются своими контрактами, где не записано, что они должны казнить изменников.
— Идите, — холодно произнёс Рахут и отвернулся.
Френсис нерешительно покосился на гвардейцев у дверей и вышел из комнаты. Рахут прошёлся до окна и выглянул в сад, однако шелест столетних дубов нагонял на него тоску. К тому же изменник всё ещё был жив.
Громко хлопнувшая дверь заставила его обернуться, и первым, что бросилось ему в глаза, была чёрная птица с рыжими подпалинами и круглыми зелёными глазами. Потом он увидел, что она сидит на плече у Сёрмона, а рядом с ним стоит Авсур. Вид у этих двоих был мрачный и при этом весьма решительный,
