— Это было словно в прошлой жизни, — не забыв чуть поклониться, ответил я. После чего смущённая преподавательница сделала книксен.
— Кажется, вас учить мне не придётся, но я прошу вас, ваше сиятельство, продолжить ходить на все занятия. Ваша помощь в качестве партнёра для девушек, особенно Натальи, будет неоценима, — попросила Нина Иосифовна. — Это пойдёт на пользу не только вам, но и остальным. А теперь давайте разберём всё, что вы сейчас видели. Первое — это положение рук…
— Не расскажешь, где ты этому научился? — спросила Аня, когда я закружил её в танце. — И почему мы с тобой раньше никогда не танцевали, это же так весело!
— Ну, не сказал бы. Скорее это тяжёлый труд, — ответил я, стараясь не замечать, как она оттоптала мне ногу, третий раз за две минуты. — Когда ты будешь в платье, постарайся с каждым движением чуть дальше поднимать ноги и отталкивать таким образом юбку, они обычно пышные и тяжёлые.
— Не уверена, что мне это вообще нужно… — покачала головой Аня, и в этот раз я не стал её переубеждать. За первое занятие мне пришлось станцевать с половиной девушек с нашего факультета, в то время как преподавательница в основном занималась с князем Серебряным. И результаты её не очень радовали.
— Боги, за что мне такие испытания. Простите, ваше сиятельство, но мне, кажется, медведя научить было бы проще, — со вздохом отступила она и, сев на стул, не скрывая начала разминать стопы. — В следующий раз вы будете в носках, а я надену туфли с шипами, надеюсь, хоть это научит вас не наступать на ноги партнёрше.
— Да кому они вообще нужны, эти танцы, — расстроенно бросил Саня. — Что мы, без них не обойдёмся?
— Не обойдётесь, — заметил от входа предельно серьёзный Пётр Алексеевич. — Кадеты Семёнов и Карлсон, на крытый стадион, бегом-марш!
Спорить с завкаф, когда он напрочь игнорирует любые титулования, дело совершенно неблагодарное. Во-первых, ему пофиг, во-вторых, это может вылиться в какое-нибудь садистское наказание, вроде двадцати кругов по стадиону. И, конечно, можно было забить и вообще игнорировать любые занятия, нам уже пообещали аттестаты с тройками, но быть удовлетворительно никчёмным… Кому такое понравится?
Только вот в крытом зале нас ждал сюрприз. Все двери оказались заперты, за исключением одной, которую заперли сразу после нашего появления. И главное, никого кроме преподавателя из Петербурга в зале не было.
— Здравия желаю, ваши сиятельства, — спокойно проговорил командированный преподаватель, обычно дававший юриспруденцию. Только соотносится крытый ли стадион с законодательством и дворянскими обязанностями? — Вижу на ваших лицах удивление, но не волнуетесь, сейчас всё поймёте. Для начала прошу внимательно прочитать и подписать вот эти документы. Вы хоть и давали присягу, но иногда нужны уточнения.
На листе А4 мелким шрифтом был напечатан документ. Согласно которому мы обязаны были молчать обо всём произошедшем на уроках с Филипом Анатольевичем. При этом в случае, если мы всё же проговоримся, были предусмотрены весьма внушительные штрафные санкции. Вплоть до уголовного преследования за раскрытие государственной тайны.
— После подписания бумаг вы становитесь носителями тайны категории К2, для служебного пользования. Это накладывает на вас как ряд привилегий, так и существенные ограничения.
— Но зачем такие сложности? — нахмурился Саня. — Что вы такого нам рассказать собираетесь?
— Не рассказать, а показать, а может даже и научить, — хмыкнул я, уже догадавшись, о чём пойдёт речь, и подмахнув документы.
— Всё верно, ваше сиятельство, — улыбнулся Филипп. — О вас мне уже рассказали, если честно информация несколько противоречивая и слишком невероятная, так что предпочту увидеть всё своими глазами. Но для начала мне нужна подпись вашего одногруппника.
— А если я не хочу это подписывать? Я уже принёс присягу, вы сами сказали, зачем мне такие сложности?
— Если хотите, я могу просто вам приказать, как равный по титулу, но старший по званию, — легко ответил Филипп, который никогда не назывался князем. — Однако я хотел бы, чтобы вы сделали это добровольно. Тем более что это строго в ваших интересах.
— Ладно… — поморщившись, проговорил Саня и подписал бумагу, тут же исчезнувшую в жёсткой картонной папке. — И что теперь?
— Вероятно, до вас доходили разные слухи о появлении в стране большого количества людей с экстрасенсорными способностями. Каждый день снимаются и транслируются передачи про гадалок, колдуний, знахарок и ведунов… ими буквально забит вечерний эфир, — с улыбкой проговорил преподаватель. — А ещё всевозможных магов, инопланетян и атлантов среди нас.
— И рептилоидов заодно, с жидомассонами, — усмехнулся я, сам не раз попадавший на такие передачи при переключении каналов.
— Именно. Вы должны знать, что это государственная политика, а не просто случайный всплеск любителей паранормального. А цель — среди шарлатанов и фокусников скрыть настоящих одарённых, — веско проговорил Филипп. — Не нужно возражений, демонстрация всё вам пояснит лучше всяких слов. Внимание на манекен.
Убедившись, что мы оба внимательно смотрим на установленный в центре зала деревянный манекен для одежды, мужчина достал из кармана небольшой нож, и казалось небрежно взмахнул им, после чего воздушная волна ударила, рассекая дерево и выбрасывая щепки в разные стороны.
— Чего? Это как? — ошарашенно проговорил Саня. — Это какой-то фокус?
— Это дар. При инициации у вас разболелась голова, кружилась, и на секунду появились галлюцинации, верно? Перед вашими глазами должен был загореться знак, возможно, он не раз вам снился с тех пор…
— Да это же просто сны… — нахмурившись ответил парень.
— Не хотите продемонстрировать ваш символ, ваше сиятельство? — спросил преподаватель, повернувшись ко мне. — Говорят, вы его уже освоили.
— Почему нет, — ответил я, пожав плечами. — Хотя до вашей лёгкости применения мне как до луны. Одним движением начертить столь сложную фигуру…
Я нацелил ладонь на манекен и нарочито медленно использовал знак Толчка. Воздушная волна ударила в ростовую куклу, заставив отлететь ее на пару метров и рухнуть. После чего Саня уставился на меня выпученными глазами.
— Пожалуй, ваша фигура будет куда сложнее моей, — ответил преподаватель, внимательно наблюдавший за произошедшим. — Вы не используете сторонние предметы для начертания, и это тоже усложняет вам задачу. Учитывая, что знак вы уже освоили, моя цель будет лишь показать, как его использовать легче и быстрее. Ну а в случае князя Серебряного. Боюсь, придётся начинать с азов. И вам нужно нарисовать свой знак, чтобы мы разобрали основы его начертания.
— Основы начертания? Я с черчением не особенно хорош… — проговорил Саня.
— Не волнуйтесь, российской аристократии неизвестно ни одного знака, в котором было бы больше десяти линий, так что с этим мы разберёмся без проблем, — с улыбкой пообещал Филипп. — Что же касается вас, ваше сиятельство, рекомендую выбрать предмет по вкусу, который постоянно будет с вами.
— Почему вы используете нож? Его же могут забрать при досмотре? — спросил я.
— В ближайшее время, скорее всего, на следующей неделе, в государственной думе будет проходить несколько совещаний, в том числе будет принят закон, разрешающий дворянскому сословию носить кортики, кинжалы и ножи в общественных местах, — ответил преподаватель. — В качестве компромисса будут упрощены некоторые нормы по применению оружия милицией и внутренними войсками.
— И будет принят закон о дворянских дружинах?
— А вы неплохо осведомлены! Именно. Оружие и дружины — две части одного целого. К слову, ваше движение рукой гораздо сложнее, чем движение кистью. Думаю, вы и сами могли в этом убедиться. — сказал Филипп, и вновь продемонстрировал удар, срезавший с манекена существенный кусок головы. На сей раз я успел рассмотреть не только на мгновение вспыхнувший золотой символ, но и фигуру, что он очертил. Серп.
И в самом деле он был куда проще моего. Восемь линий, идущих одна за другой. Верхняя кромка серпа, три линии, вниз к рукояти, две линии, нижняя режущая кромка и замыкание. Поэтому и движение казалось таким плавным и естественным. Взмах вправо и влево, с чуть ломанными линиями. Простой до безобразия… тут главное — не напортачить с пропорциями. Нужно будет потом обязательно опробовать.
