Он прошёл по кабинету и, опустившись в своё любимое кресло, активировал большой голографический экран.
Мы с Рисом не спешили ни спорить, ни вообще что-либо говорить. Главное уже и так было сказано, папа принял информацию, но наше желание сразу начать действовать не разделял.
– Чтобы предъявить обвинения Кристалине Аривер, её придётся поймать за руку, – вслух рассуждал отец. – То есть, продемонстрировать комиссии жертву её воздействия. А заинтересована она сейчас только в Мике и с другими подставляться не станет. Но Мика к ней вообще лучше не подпускать. И получается у нас замкнутый круг.
– Она может попытаться воздействовать сразу на тебя, – озвучил я свою мысль.
– Не рискнёт, – папа отрицательно мотнул головой. – К Рису тоже не сунется. Потому что эмпат сразу распознает чужое влияние. Полагаю, она и с тобой, Мик, столкнулась, чтобы прощупать твою способность сопротивляться влиянию её дара.
– Судя по видению Ангелии, именно я стану жертвой Кристалины, – ответил отцу. – Но не завтра. Я видел себя в чёрном костюме, а на приёме мне предстоит быть в белом. Судя по всему, Ариверам тоже не нужен ни скандал, ни шумиха.
– Это ясно, – подтвердил отец. – И всё же, не оставайся с ней наедине. Если пригласит на танец, скажи, что пообещал Ангелии танцевать только с ней. Не подходи близко, не смотри в глаза.
Потом повернулся к Рису:
– А ты теперь каждый день будешь проверять всё моё ближайшее окружение на предмет постороннего воздействия. Ведь проще всего кого-то из них заставить меня убить. То есть, сделать всё чужими руками.
Дарис кивнул.
– С таким даром, как у неё, тебе вообще стоит опасаться любого столба, – насупленно проговорил он. – Нам бы вообще тебя на время из игры вывести, но ты ж не согласишься.
– Как ты себе это представляешь? – спросил папа.
– Можно придумать.
– Придумай. Я готов выслушать все твои идеи и предложения. Но лучше, чтобы их вместе с нами слушал ещё и наш вероятник. Тогда будет проще определить самый действенный вариант.
Стоило вспомнить об Ангелии, как у меня перед глазами будто наяву появилось её смущённое лицо, а по телу пронеслась тёплая волна вполне определённого желания. Сейчас мне следовало думать о предстоящем приёме, Ариверах, проблемах, а мысли упорно уходили к манящим мягким губам самой притягательной девушки в мире.
Да, я понимал, что по большей части так увлёкся Эли благодаря воздействию Риса. Он ведь говорил, что усилит наш интерес друг к другу. Вот это, судя по всему, последствия его работы. Ох, полагаю, что сейчас бы меня никакая Кристалина ни с каким внушением заинтересовать не смогла. Я весь целиком и полностью был в мыслях об Ангелии.
– В настоящий момент наш вероятник бесполезен, – сказал Рис, выдернув меня из приятных мыслей. – Девочке нужен отдых. Но я прикину возможные варианты, а завтра утром мы попробуем выбрать наиболее действенный.
– Ладно, – согласился отец. – С этим ясно. Переходим ко второму вопросу. Сегодня Саша попыталась найти Ланиру. И поиск не дал результатов. Следовательно, либо её уже нет в живых, либо она тщательно прячется. Мои ребята пробили возможность её связи с Аривером или Гринстером. Ни тот, ни другой по официальным данным к «Защитникам свободы» отношения никогда не имел. Так что тут тупик.
– Насколько мне известно, – ответил Рис, – это действительно так. Зато там когда-то отметился Сверт Тринс, с которым завтра ты заключаешь очень масштабное соглашение.
Дарис подпёр голову рукой и посмотрел на папу с усмешкой.
– А ведь в официальных документах по этой организации его имя не упоминается, – нахмурившись, ответил отец.
– Потому что ему, в отличие от многих, удалось уйти самому и почти безболезненно, – сообщил Рис. – Это было ещё до моего появления там. О нём как-то вскользь упоминала сама Ланира. Всего однажды, но я запомнил.
– Интересная информация, – отец задумчиво постучал пальцами по столу. – А ведь Тринс и Аривер ‒ давние приятели. Общего бизнеса у них нет, но вот знакомы они очень давно.
– Думаешь, между ними есть связь? Или Аривер мог выйти на Ланиру через Тринса? – Рис был не на шутку озадачен. – Увы, это тоже возможно.
Папа повернулся ко мне, а его взгляд стал решительным.
– Мик, сдаётся мне, не только Ангелии нужно всё время быть рядом с тобой, но и тебе с ней. Внимательно следи, кто будет подходить к нашему вероятнику, прислушивайся к разговорам. Она у нас под информационным колпаком, связаться с ней можно будет только лично. Канал связи её комма мы отслеживаем. Все переписки в сети ‒ тоже. Ланира сейчас может выглядеть как угодно, вероятнее всего, прячась от властей, она пережила не одну косметическую операцию.
– Но в женский туалет Мик с Ангелией не пойдёт точно, – скептично добавил Рис. – И вот там её проще всего будет поймать. И не только Ланире, но и той же леди Аривер. А наш Ангелок очень легко подвержена эмпатическому воздействию. У неё от этого дела вообще никакой защиты нет. Так что, Мик, придётся тебе везде её сопровождать.
– Ясно, – я кивнул.
– С завтрашнего дня ты не должен вообще от неё отходить. Держитесь вместе. Везде, – серьёзным тоном проговорил Рис. – Ты не дашь никому воздействовать не неё, а она, находясь с тобой в контакте, сразу увидит изменение возможных вероятностей. К тому же, ты сегодня показал, что можешь не только раскрыть её дар, но и усилить его. Сейчас вы вдвоём – наш козырь. И лучше бы, чтобы способности Ангелии как можно дольше оставались в тайне ото всех.
Отец вдруг усмехнулся и, переведя взгляд с меня на Риса, сказал:
– Знаете, а ведь у нас действительно может всё получиться. Если Кристалина Аривер подставится, то будет чем надавить на её родителя. Нет, даже это не станет конечным результатом, но… я хотя бы понял, как нам нужно действовать.
– Но ведь он не один заинтересован в шахтах. Есть ещё Рон Гринстер, который пока никак себя не проявил, – напомнил я.
– Они всегда действуют в тандеме, – покачал головой отец. – Один против другого не пойдёт.
Ещё около часа мы обсуждали ситуацию, но ничего нового не придумали. Зато отец заставил меня произнести перед ним завтрашнюю речь, сделал несколько замечаний и только потом отпустил отдыхать.
Проходя по тёмному коридору мимо комнаты Ангелии, я остановился у её двери, прислушиваясь. Но там было тихо. Скорее всего, Эли давно легла спать. И как бы мне ни хотелось ещё хотя бы разок поцеловать её перед сном, пришлось задавить это желание и отправиться к себе.
Ох, кажется, Рис сильно перестарался с воздействием. Ещё ни разу меня настолько сильно не тянуло ни к одной девушке. Ещё никогда я не ощущал себя столь зависимым от её присутствия рядом. И уж точно никто так сильно не проникал в мои мысли.
Странное ощущение, очень похожее на помутнение рассудка. И всё же оно мне нравилось. Я чувствовал себя наполненным силой и, вместе с тем, лёгким, как пёрышко. Загнанным в угол, но окрылённым. Скованным, но свободным.
Интересно, а Ангелия ощущает то же самое?
Что-то мне подсказывает, ей лучше не знать об истинной природе нашего с ней столь сильного взаимного притяжения. С одной стороны, она, конечно, поймёт причины, побудившие нас так поступить. Но с другой, совершенно точно ей будет обидно. А мне совсем не хочется её обижать.
Глава 14. Нервы и открытия
Меня трясло. Казалось, что отчаянно не хватает воздуха, а пальцы дрожали так, будто их специально дёргал кто-то невидимый.
«Ваше состояние близко к нервному срыву, – прозвучал в голове спокойный женский голос. – Могу ввести вам успокоительное».
– Не надо, – ответила я вслух.
И, кажется, сказала это слишком громко, потому что ко мне мигом повернулись и Саша, и Мик, а лорд Эргай одарил таким взглядом, что я вся покрылась мурашками.
– Ангелок, что такое? – спросил Микаэль, взяв меня за руку.
Тепло его ладони ощущалось даже через мою тонкую перчатку, и от этого прикосновения стало немного спокойнее. Совсем чуть-чуть.
