"Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Аверьянов Евгений

— Я не люблю, когда ко мне кто-то врывается, если я сплю, — хрипло со сна проговорила я.

— Для меня здесь нет закрытых дверей, — произнёс он и его голос заполнил всю внутренность маленького шатра. — Ты не имела права го­ворить так со мной в присутствии моих поданных,

Я невольно усмехнулась.

— Я всего лишь сказала тебе, что думаю. Если ты так ведёшь себя по отношению ко мне в их присутствии, то почему бы им не узнать, как я это оцениваю.

— Ты находишься в нашем мире, и здесь свои законы, — напомнил он. — Твоё поведение было оскорбительным, в ином случае ты была бы наказана.

— В каком другом? — уточнила я, спуская ноги на землю и подтягивая сапоги. — Кто ты такой, чтоб наказывать меня? Ведь я говорила тебе когда-то, король, что приказывать мне не может никто, и только Косми­ческие Боги могут иногда давать задания, не стесняя в выборе способа их исполнения. То же относится и к наказаниям, но к ним они прибегают ещё реже. Ты просто забыл, с кем имеешь дело. Я повела себя как обычная женщина, потому что и я иногда устаю геройствовать, а ты решил, что можешь меня приближать и отталкивать по собственной прихо­ти? Я разочарована, король, — поднявшись, я потянулась, и поправила на поясе эфес Налоранта, — Я не убиваю тех, кто меня разочаровы­вает. Я просто их забываю. Они ничего больше для меня не значат. Я думаю, что ты это переживешь.

Я повернулась к выходу. По моим расчётам вечер был не за горами, и мне следовало проверить катер перед полётом на орбиту.

— Подожди, — услышала я голос Кибелла и обернулась. — Наверно, я действительно забылся, — негромко и устало произ­нёс он. — Я видел в тебе женщину, но не обыч­ную. Я не влюблён в тебя, — он покачал головой, — но ты много зна­чишь для меня. В тебе есть что-то, что связывает меня с моим будущим. Это странно, но мне кажется, что у меня впереди что-то… Предназначение. Путь… Долгая и необычная жизнь… Так непривычно чувствовать это после того, как столько раз видел смерть, когда уже побывал за этой гранью, когда старость уже не так далека и непонятна. Мне оста­лось жить не так уж много, и скоро я начну стареть, потом дряхлеть, пока не рассыплюсь в прах, а у меня такое чувство, какое бывает в ранней юности, когда приходит вдруг осознание того, что впереди ждут долгие годы, великие свершения и небесная любовь.

— Понятно, — кивнула я. — у меня есть такое качество, я вызываю в людях разные предчувствия… Они смотрят на меня, знают, что мне положено быть старухой, а я молода, я живу, люблю и веду свою нескончаемую борьбу. Они думают, если такое может случиться с ней, то почему не может со мной?

Кибелл смотрел на меня. Я подумала, что не стоило ему го­ворить это. Он действительно необычен, у него есть странные способ­ности, в его крови смешалась мудрость двух древних рас, так почему его предчувствия не могут сбыться?

— А, может, я и влюблен… — задумчиво произнёс он. — И всё дело в твоём муже. Его появление здесь так тревожит меня. И в отноше­нии него у меня тоже есть предчувствие. Только очень недоброе. Слов­но он принёс с собой беду. Мне жаль, что я разочаровал тебя. Знаю, ты не нуждаешься в извинениях, но я действительно прошу прощения. Прошу, как зарвавшийся смертный у богини с далёких Звёзд.

Он склонил голову в королевском венце.

— Ладно, проехали… — пробормотала я. — Ты для этого пришёл сю­да?

— Нет, — он снова взглянул на меня. — Я пришёл, чтоб передать тебе просьбу Совета Храма. Через час в деларской обители состоится богослужение о Небесной защите и Помощи. Они хотят, чтоб ты была там и присоединила свои молитвы к нашим.

— Я же не посвящена Аматесу, — напомнила я.

— Какая разница? — улыбнулся он. — Что значат имена богов перед силой единства светлых душ, призывающих их? Свет остаётся Светом во всех мирах, и питают его не слова, а помыслы, устремлённые к нему. Разве не так?

— Почему бы и нет… — пожала плечами я, глядя на него, и подума­ла, что такое уверенное космополитическое мышление делает его гото­вым кандидатом в члены Совета Ассамблеи Объединения. Сердце моё вдруг прыгнуло и замерло от такой догадки. Ещё раз внимательно взглянув на него, я вспомнила, что многие мои предположения, высказанные на Диктионе, сбылись, а вслух сказала: — Действительно, почему бы и нет?

И, откинув полог шатра, вышла в этот надоевший мне туман.

II

Несколько часов спустя в густом лесу неподалёку от восточных ворот столицы раздавалось приглушенное ржание лошадей. Мощные длин­ноногие болотные скакуны уверенно шли за лесниками. Копыта привычно ступали по мягкому мху. Их немного смущало обилие вокруг высоких деревьев, но они уже успели привыкнуть к ним за несколько дней. К тому же наездники так твёрдо и спокойно направляли своих коней, что у животных просто не было причин для беспокойства.

Эдриол уже ждал своих людей за стеной густого кустарника, наблюдая с помощью инопланетного устройства, во много раз приближающего изображение, за наёмниками в странной одежде и с необычным вооружением, раз­гуливавшим за зубчатым парапетом на крепостной стене. Он уже сталки­вался с ними за прошедшие два дня и не удивлялся отсутствию на них кольчуг. Никакая кольчуга не спасёт от цветного узкого луча, который бьёт без промаха из их смертоносного оружия. Но она могла бы спасти от стрелы…

— Нужно, чтоб перед самым взрывом ворот начали выбивать этих постовых из арбалетов, — проговорил он, не отрывая глаз от окуляров би­нокля. — Чтоб нам не пришлось пересекать луг под градом пуль и этих лучей.

— Мы прикроем вас. А потом сразу двинемся следом, — успокоил его Сут.

— Твои люди уже вышли на позиции, милорд, — раздался рядом голос настоятеля деларской обители Хурана. — Вездеходы тоже готовы.

Эдриол взглянул на него. На смуглом узкоглазом лице не было ни­чего, кроме деловитой готовности к действию. Такое чувство, что эти ребята вообще не знают, что такое обижаться. Или умеют прощать обиды. Или слишком коварны. Но последнюю мысль Эдриол с усилием отогнал. Он также не стал спрашивать Хурана о том, готовы ли его лучни­ки занять свои места на крупах лошадей.

Вместо этого он снял с пояса коммуникатор. Он хотел это сде­лать также ловко, как Кибелл, но непослушный аппаратик едва не вы­пал из непривычных к нему пальцев, а потом ещё пришлось вспоминать, на какую кнопку нажать. Хуран тактично не лез с помощью, и, наконец, Эдриол справился с задачей. Из динамика послышался голос леди Лузмар. Она сообщила, что у них тоже всё готово. Часть его конников уже подошли к границе леса, вездеход стоит с заведённым двигателем, арбалеты нацелены на прогуливающихся по стене солдат противника. Эдриол кивнул и покосился на монаха, не покажется ли ему глупым этот естественный жест, если собеседница не может его видеть. Хуран внимательно вглядывался в тяжёлые запертые ворота.

— Начинайте одновременно с нами, миледи, — произнёс Эдриол. — Всё, как мы говорили. Взрыв обоих ворот произойдёт одновременно, и это будет сигналом.

Лузмар ответила с некоторой задержкой, и Эдриол подумал, что она, должно быть, тоже сначала кивнула.

Какое-то время он смотрел в небо, постепенно окрашивающееся в нежный бело-золотой цвет. Час заката приближался. Ещё раз проверяя диспозицию, он взглянул на стену, на потемневшие от времени ворота, которые обычно были заперты, поскольку их использовали только в дни больших праздников, чтоб открыть доступ в столицу живущим поблизос­ти лесникам. Ни деревень, ни городов к востоку от столицы не было, и теперь взору болотного короля предстала высокая стена, узкая полоса слегка холмистого луга, через которую шла наполовину заросшая старая дорога, и узенькая лента серебристо-серой речки. Он ещё раз отыскал глазами метки, указывающие на броды, но если кто и собьётся, не страшно. Река неширокая и спокойная. И лошади, и люди преодолеют её вплавь без труда. Разве что воевать придётся в мокрой одежде.

Он посмотрел по сторонам и увидел выстроившихся в линию лесников, уже держащих верх стены на прицеле арбалетов. Сзади раздался храп, и в его плечо ткнулась тёплая морда коня. Обернувшись, он увидел своего любимца, рядом стоял молодой монах, которого придётся посадить себе за спину. Он не мог отвертеться от этого, по­тому что необходимо было подать пример своим воинам. Эдриол внимательно всмотрелся в спокойное лицо юноши. Его узкие глаза поблёскивали, на высоких скулах лежали вертикальные тени, а густые чёрные волосы мягко струились прямыми локонами на широкие плечи. И, пожалуй, впервые за много лет Эдриол не ощутил никакой ненависти или отвращения. Он даже должен был признать, что лицо у мальчишки как раз такое, какое и должно быть у настоящего воина: мужественное и слегка суровое. Да и свой короткий лук он держал в руках спокойно, не теребя, как бывает с новичками. И главное, норовистый королевский конь вовсе не нервничал оттого, что рядом стоял какой-то чужак. Кивнув юноше, Эдриол повернулся к Хурану и взглянул ему в лицо.