"Фантастика 2025-104". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич

— Как думаешь, придет? — спросила я Макса, выделывая очередное «па».

— Думаю, да, — сказал он, вертясь возле меня. — Дай время. Придет обязательно. Не дергай. Алло, чуваки! Как насчет по коктейлю подринчить?

— И то правда, — сказал взмыленный Влад, поймав крутящуюся в танце Олю. — Подожди, бейби, дай отдохнуть немного. Будешь «кровавую Мэри»?

— Буду, — охотно согласилась жена, прильнув губами к губам супруга. — Ого, какой ты сладкий! Даже на свадьбе меня так не целовал!

— Ну так… Ты же хотела освежить отношения, вот и освежили! — расхохотался с виду скромный Влад.

— Даша! — вдруг окликнул меня чей-то голос.

Мы обернулись. В проеме кухни стояла Лида — нет, не та измученная скитаниями девушка, которую мы с Максом подобрали у «Сайгона». Это была самая настоящая красавица: высокая, стройная, эффектная, с расправленными плечами, без макияжа, но с невероятно жгучим взглядом черных глаз, который когда-то разбил не одно мужское сердце. Сейчас этот взгляд был не взглядом сумасшедшей женщины, которая шагала в метро по направлению к путям. Он приобрел осмысленность. Лида явно отдохнула, хорошо выспалась и начала приходить в себя. А одета подружка была в платье, явно взятое из того самого шкафа.

— Хильнем атомный? — прежним уверенным голосом сказала Лида, походкой модели прошагала на кухню и нажала кнопку на стареньком проигрывателе.

Глава 19

Никто был не в силах вымолвить ни слова. Играла музыка, но никто не танцевал. Все ребята молча уставились на пришедшую. Оля растерянно смотрела на Влада. Ира, держа в одной руке коктейль, второй крепко ухватила за руку Лешу. Все участники нашей еще минуту назад так лихо отплясывающей компании в замешательстве молчали, не зная, что сказать, и только переглядывались, молчаливо задавая друг другу один и тот же вопрос: «Неужто получилось?».

— Так хильнем или нет? — повторила вопрос Лида и пустилась в пляс, с грацией кошки лихо повторяя некогда модные в среде стиляг движения. Я, совершенно не зная, что делать и боясь спугнуть удачу, несмело подошла к подруге и тоже начала танцевать. А вскоре стеснение исчезло, и наша шумная компания вновь принялась отплясывать под любимые песни Лео, Джона, Дэри (то есть меня) и, конечно же, Ли… Макс, не смея опять пригласить меня, танцевал один, а остальные ребята снова разбились по парам, правда, Влад пригласил Иру, а Оля выделывала виртуозные «па» с Лехой.

С Лидой мы не разговаривали, только молча обменивались взглядами, понимая друг друга без слов.

— «Ты в порядке?»

— «Как видишь…»

— «Тяжело тебе пришлось…»

— «Да, было дело… Но все позади. Спасибо тебе»…

— «Да о чем речь…»

— Чуваки! Чуваки-и-и! — окликнул нас хозяин «хаты», останавливая музыку. — Хорош денсить, на сегодня все. Программа «максимум» выполнена. Герлы, вы как? — деланно небрежно обратился он к нам с Лидой, понимая, что той сейчас совершенно не хочется отвечать на расспросы.

— Я на Московский, Андрюха дома ждет! — прежним уверенным и решительным тоном сказала подружка. — И пацаны, наверное, с ума уже посходили. Ой, чего это я? Позвонить же надо! Можно от тебя по межгороду позвонить?

— О чем вопрос, — кивнул Макс, — валяй! Для дела же…

— Спасибо! — Лида ломанулась в прихожую к старенькому дисковому телефону и, торопясь и сбиваясь, приняла набирать цифры: — Два-два-четыре…сорок три… пятьдесят четыре… ой нет, тридцать четыре! Все, кажется, туда попала! Алло! Алло! Андрюшенька! Дорогой! Ты? Алло! Алло! Чего молчишь? — и Лида, смущенно глядя на нас и закрыв рот ладонью, что-то начала бормотать шепотом.

Оля, сориентировавшись быстрее всех, схватила со стола свою сумочку и сказала:

— Чуваки, а не пора бы нам на улицу? Цигель-цигель… Постоим, покурим, потрещим, а потом — по домам? И так уж засиделись. А у нас с Владом зачет завтра… Макс, чао!

Шумно переговариваясь и делая вид, что совершенно не обращают внимания на мою подружку, ребята с молниеносной скоростью оделись и высыпали во двор. А мы с Максом остались на кухне и наскоро все прибрали. Я хотела было помочь ему снять постеры, но он остановил меня, сказав:

— Пусть висят… Оставлю на память. Все-таки не каждый день хиппи превращаются в стиляг!

— А не жалко волосы? — полюбопытствовала я, собирая со стола грязную посуду.

— Пустяки, — беззаботно сказал Макс. — Отрастут. Главное, что подружку твою выручили! Видимо, прав был кореш мой, который в медицинском учился: иногда одно хорошее яркое воспоминание иногда помогает «переключиться». У меня тоже что-то подобное было, в выпускном классе. Молод был и глуп, любил драматизировать. Девчонку одну любил очень, даже планировал жениться на ней, когда выучусь и работу найду, а она с курсантом каким-то из Можайки гулять стала. Ну я ночью на Литейный мост пошел, броситься хотел. Тогда зима, кстати, тоже уже была, навигация закончилась, мосты не разводили. Я уже ногу через перила перебросил. «Пропади, — думаю, все пропадом…» Хотел и вторую перебросить, да что-то мешало. А потом вижу: щенок какой-то дорогу перебегает, маленький, глупенький… Мимо него то одна машина пронесется, то другая! Он скулит, визжит — жить хочет! Ну у меня внутри будто тумблер переключился, я бросился, схватил его и домой… Отмыл, отогрел, накормил… Думаю: «Какой же я дурень был! Вот это существо неразумное вроде — и то за жизнь цепляется, а я, здоровый увалень, чего из-за девки расклеился?» Я его потом «Рэски» прозвал, ну от английского «resquer» — «спасатель» то бишь. Не я его, а он меня тогда спас. Пятнадцать лет Рэски со мной потом прожил, а когда похоронил я его — будто часть души вместе со мной умерла… Так-то…

Собирая со стола грязные бокалы, сворачивая праздничную скатерть и убирая мусор, я слушала откровенный рассказ Макса и думала, что у каждого из нас есть какая-то своя боль. Боль, которую можно успокоить… Нашелся бы только кто-нибудь на пути: или развязный хиппи, готовый дать денег на молоко, пусть и кукле, или верная подруга, или просто маленький глупый щенок…

Лида тем временем закончила свой непростой телефонный разговор с мужем и вернулась на кухню. Подойдя к Максу, она дружески обняла его, а потом так же крепко заключила меня в объятия.

— Спасибо, ребята! — с чувством сказала она.

— Ну что ж, все хорошо, что хорошо кончается! — бодро сказал хозяин «хаты». — Значит, все в порядке, оклемалась, домой едешь с Дашей? Ну и отлично! А теперь, подружки, если вы решили возвращаться в стольный град, двигаем на вокзал! Провожу! Надеюсь, билеты в кассе будут…

В этот раз нам повезло больше — даже достались билеты на две нижних полки. Правда, с соседями повезло меньше — над нами, как только поезд тронулся, раскатисто захрапели два каких-то мужика, и я впервые в жизни после попадания в СССР пожалела, что у меня нет с собой берушей. Лидину грязную одежду, в которой она скиталась по Ленинграду, мы решили, как и все случившееся, оставить там. Хорошенько порывшись в том самом шкафу, гостеприимный и щедрый Макс нашел вполне приличного вида обычную шерстяную юбку, кофту и даже какое-то пальто, правда, чуть поеденное молью.

— Забирай, — сказал он. — А то, чего доброго, примет тебя милиция на Московском вокзале в таком виде, поймут, что бродяжничала, и все наши труды будут насмарку.

— Я, кажется, еще неделю спать не буду, — сказала Лида, расположившись в поезде на своей койке и натягивая до подбородка простынь с постеленным поверх нее колючим синим одеялом. — Но не из-за этих храпунов. Просто у Макса дома вволю выспалась. Ощущение, будто на всю жизнь…

— А как ты в Ленинград-то попала? — спросила я, поняв, что мне, кажется, тоже заснуть не удастся. Нам с Лидой еще о стольких вещах предстояло поговорить! Однако я старалась задавать вопросы крайне аккуратно, чтобы не ненароком не затронуть какие-то деликатные темы.

— Веришь или нет, не помню! — пожала красивыми плечиками подружка. — Не помню — и все тут! Андрюха тогда на хоккей собрался. Поругались мы очередной раз. Надоело мне, что он каждые выходные там проводит. А с другой стороны, понимала, что он туда бежит, потому что там для него — отдушина, а дома — как в холодильнике, приходить не хочется. Он собираться начал, я ему в прихожую коньки и клюшку вышвырнула, а сама в ванной заперлась. Он ушел, парни в гости к приятелям отчалили — видели, что у меня настроение плохое, не хотели под горячую руку попасться. Я дома еще чуток посидела, потом оделась и пошла куда глаза глядят… В метро спустилась, долго-долго на платформе стояла, хотела под поезд броситься, да не решалась.