— Это не бандиты, это террористы с ними сговорившиеся. Цель — похищение боярина и крупного чиновника, показать слабость. Если у них не выйдет — убьют.
— Они уже заложили бомбы?
— Понятия не имею. Мы на третьем этаже, под нами группа от десяти до двенадцати человек, на улице ещё от двух до трёх десятков, всё с оружием, — проговорил я, стараясь описать обстановку. — Если начнётся прорыв, они могут подорвать здание, чтобы во время неразберихи отступить.
— И когда ты успел получить столь качественное тактическое обучение? — задался риторическим вопросом Лебедь. — Информацию принял, не дёргайтесь. Но постарайтесь найти пути отхода.
— Без вариантов, тут одно окно, под прицелом как минимум у семи боевиков. Дым делать не из чего.
— Плохо. Значит, при попытке штурма вас попробуют устранить в любом случае. Ради спасения твоей жизни мы готовы на переговоры, но они должны быть непубличными. Позови главного из них к трубке, я поговорю.
— Кто из вас главный? — крикнул я, не высовываясь наружу.
— Умар-Шамхан, — через несколько секунд ответил тот же голос, который обещал отвести солдат.
— С тобой хочет поговорить глава СИБ, Лебедь.
— Уважаемый человек, почему не поговорить, — раздалось через несколько секунд. — Я готов.
— Хорошо, отойдите от лестницы, я спущу трубку на верёвке, — ответил я, прикидывая варианты. Переговоры с террористами — это всегда плохо. Так что мозг параллельно искал другой выход, и, похоже, мы с главой местной ячейки пришли к одним и тем же выводам.
Стоило мне столкнуть телефон с края, и начать опускать, как вверх взметнулась сразу несколько гранат. Одна ударилась о баррикаду, но две других вполне могли залететь ко мне. Если бы я заранее не начал готовить знак Толчка. В результате воздушная волна откинула их назад, выбив стёкла, а через три секунды раздался грохот взрывов и вопли.
Причём позади меня! Уроды каким-то образом сумели закинуть гранату в окно кабинета, и там я уже никак не мог среагировать. Усиленный символом слух Житова не выдержал близкого взрыва гранаты, и у чиновника полилась кровь из ушей. Теперь он выл, покачиваясь из стороны в сторону и зажав голову ладонями. Мне же было не до того, чтобы опасаться за его жизнь.
— Что у вас происходит⁈ — кричал в трубку Лебедь, но я отпустил телефон, и он упал этажом ниже, на лестницу. Тут же к ней метнулся один из боевиков, высунувшись в сектор обстрела, и я не стал сдерживаться, прошив его сверху очередью. Затем кинул единственную свою гранату, не выдёргивая чеки, и, услышав топот убегающих ног, свесился через перила.
Первый удивлённый тем, что нет взрыва, бородач высунулся спустя пару секунд, и за свою инициативность получил короткую очередь. Вторая вошла в дверной косяк, из-за которого раздались вопли и мат. Третья ушла вглубь коридора. Отсюда мне было не достать до врага, но я и не старался. Главное — зажать их у единственной лестницы.
Если они не смогут выбраться из здания, значит, и себя подрывать не будут. Может кто-то из них и смертник, но вряд ли им будет глава местной ячейки.
— Иван! Ответь, что у вас происходит⁈ Мы начинаем штурм, слышишь? Держитесь! Группа уже на подходе!
Не знаю, на что рассчитывал глава СИБ, но террористы его услышали прекрасно. Началась ругань, кто-то попытался прорваться к лестнице, поля по бетонным ступеням и надеясь задеть меня вслепую. Другие ломанулись в окна. Но в тот же момент в небесах послышался гул, а через мгновение сверху обрушился свинцовый град.
Кавалерия прибыла откуда не ждали. Всё же есть плюсы в том, что мы у границы, боевые расчёты вертолётов я как-то совсем упустил из виду. И сейчас МИшка с безопасной высоты спокойно срезал одного террориста за другим, не давая никому шанса на бегство. Вот только в нашем случае, это могло сыграть плохую службу.
Толчок! Граната долетает до начала коридора, один из боевиков инстинктивно дёргается, выдав себя, и я зажимаю спуск, срезая его очередью и провожая его товарищей, пока магазин не пустеет. Достать второй, отщёлкнуть им опустевший и вставить. Дёрнуть затвор, с лязгом досылающий патрон. Всё занимает меньше трёх секунд, но враги, услышавшие знакомый звук, пытаются вырваться из западни.
Толчок! Сразу двоих отбрасывает к стене, где они навсегда и остаются. Две коротких очереди, по три патрона, с гарантией. Один двухсотый, второй ещё булькает, пуская пузыри, но к оружию уже не тянется. Снаружи строчит пулемёт. Те, кто лезли из окон, тоже уже никуда не спешат.
Один магазин… нет времени на сомнения!
Я спрыгнул на этаж ниже, перекатился через плечо и замер за углом прислушиваясь. Сразу несколько автоматов заработало вслепую по моей позиции, в попытках достать. Но я же не идиот, прятаться за дверным деревянным косяком, — я вжался в бетонную плиту несущей стены, и лёгкие пули её не берут.
Толчок! Отражённая воздушная волна заставляет очереди на мгновение заткнуться и откидывает гранату обратно ко мне. Повезло. Кидаю её в коридор, дальше. Но третий раз на уловку никто не ведётся. И тем обиднее им гибнуть под осколками, когда граната взрывается прямо под ногами боевиков. Остаётся только высунуться, чтобы успеть снять тянущегося к детонатору бородача.
Снаружи продолжается схватка. Без остановки строчит пулемёт. Взрываются пущенные НАРы, разнося в щепки хлипкие ангары. Слышится рёв двигателей. Но меня сейчас волнует только мигающая зелёным огоньком связка проводов, ведущая к нескольким серым брускам, закреплённым под потолком.
Гадать, что местный умелец навертел с проводами, я не стал. Проверил, что живых боевиков на первом этаже не осталось и поднялся, чтобы забрать стонущего боярина. Тот туго соображал, что вокруг происходит, был дезориентирован и слаб. Так что пришлось подхватить его под руку и тащить силой.
Неожиданно светодиод сменился красным. Я едва успел броситься вниз по лестнице, прикрывая голову одной рукой и почти наугад запуская Толчок другой. Ударная волна от взрыва столкнулась с силой знака и отразилась, будто от стены, но на вторичный удар магии оказался недостаточен и меня накрыли облако пыли и обломков.
Словно в замедленной съёмке я увидел, как третий этаж проседает и обваливается на второй. Но нас там уже нет. Откашливаясь и перекинув опустевший автомат за спину, я прислонил Житова к стене и спустился на первый, держа наготове ПММ. Тут тоже не с кем сражаться. Звон в ушах медленно сошёл на нет, и я вдруг понял, что подобрал трубку, пережившую и падение на этаж, и ударную волну, только пластиковая антенна поломалась, но держалась на проводах.
— … обыщите здание и доложите о потерях… — услышал я отдалившийся голос Лебедя, вероятно, отдающего приказы по другой линии.
— Я жив, боярин контужен, — прохрипел я, и, собрав слюну, сплюнул серый от пыли сгусток. — Могу я безопасно выйти из здания?
— Ни в коем случае! Скоро закончится зачистка, жди!
— Жду, — я сел прямо на лестницу, глядя на то, как медленно опускается пыль и бетонная крошка.
Нет, такой отпуск мне не нравится. Он слишком мне близок и знаком. Почти как в родных окопах. Или на крепостной стене. В общем, нет. Не хочу я так отдыхать. Ну их, этих террористов, пусть этим кто-нибудь другой занимается. А я лучше в море искупаюсь, на пляже полежу… на бал с Аней слетаю, в конце-то концов.
А это… Это не отпуск. Это работа. Обычная и набившая оскомину!
— Нет. Нужно придумать что-нибудь другое, — вслух проговорил я, постукивая пистолетом по колену. — Так чтобы подобного не повторялось, по крайней мере, в моей жизни… этой жизни.
Оставался только Баранов, стоящий за всем этим бардаком и одобривший покушения не меня. Таких врагов в живых оставлять нельзя… Значит, нужно его выманить, благо и наживка у меня есть, ещё трепыхается.
— Смотри на меня, — тихо проговорил я, ведь смысла орать в кровоточащие уши не было никакого. Поправил голову Житова и заставил его сосредоточить взгляд, после чего написал на листе: «Телефон Баранова. ПИШИ». Боярину понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что происходит, но в итоге он накарябал нужный мне номер.
