Около стойки, за которой неопрятный бармен с недовольным лицом протирал стакан тряпкой, такой же замызганной, как и его рубаха, виднелась сцена. Ну как «сцена»: на несколько больших поддонов были уложены доски, на которой сейчас, завывая, извивалась полуголая женщина. Тусклые огни мерцали над ней, бросая теплые блики на ее грязную кожу. Громкий смех и разговоры перебивали музыку, а зеваки, сидевшие на грубо сколоченных стулья, разинув рты, пялились на танцовщицу, словно она была редким артефактом.
Воняло тут даже похуже чем у Мула. Впрочем, Беду запах не смущал, она сюда пришла не для того, чтобы наслаждаться мутным пивом или же слушать местную попсу.
Между тем со сцены доносилась очередная переделка: «В лесу химера вдруг наскочит, наступит сталкеру @издец. И стриптизерша не узнает, Какой у парня был конец. И стриптизерша не узнает, Какой у парня был конец. И будет КПК пылиться и не раздастся больше писк. В противогазе крест явится, напомнит здесь лежит тот псих. В противогазе крест явится, напомнит здесь лежит тот псих»
«Такую песню испоганили!» — пронеслось в голове, но времени рефлексировать по поводу репертуара певички не было, и она направилась к стойке, по пути успев хлопнуть особо резвого молодчика по потянувшимся было к ней рукам.
— Мне Ягиловна нужна.
Повернувшийся в ее сторону бармен приподнял бровь, окинул ее оценивающим взглядом.
«Ну конечно, зачем еще то сюда девушки приходят, конечно же, только танцевать» — раздраженно подумала девушка, но вслух произнесла другое: — Скажи, я от Мула.
Бармен сальную улыбочку спрятал и резво, для его-то габаритов, ускакал за засаленную занавеску, откуда доносился шум кухни.
Через несколько минут он вернулся к стойке с таким видом, будто это было его священное предназначение свыше: наливать пойло и принимать заказы. Он бросил быстрый взгляд в сторону сцены и на танцовщицу, плотоядно улыбнулся, облизнув губы толстым языком и затем, наморщив свой нос, снова принялся протирать стаканы.
— Ты передал? — поинтересовалась Беда.
— Заказывать будешь что? — получив отрицательный ответ, тот недовольно поджал губы. — Сказано ждать, — снова обратив свое внимание на стакан, который становился лишь мутнее от этой тряпки, буркнул мужик и потеряв к ней всяческий интерес, отвернулся.
Девушка уселась на грязный высокий стул, который опасно качнулся и принялась исподтишка оглядывать зал. Публика тут была разношерстная, вон там сидели явно богатенькие «буратины», которые, как и она с друзьями, приехали сюда пощекотать нервишки и теперь искали проводника. В темном дальнем углу сидели четверо, скорее всего мародеры, но шифрующиеся под мирных сталкеров. Правда, глаза выдают, так как они смотрели на «буратин», как волки на овец. Вон те трое скорее всего работяги, получили зарплату и пока жена не поймала, спускают на дешевое пойло и стриптиз. А вот и тот, тот скорее всего следит за ней, она его в Киеве видела. Плохие у тебя соглядатаи, товарищ Янпольский. Мужчина заметил ее взгляд и резко поднялся, выйдя на улицу. Еще больше только спалился, а говорили, у профессора одна спецура работает.
А вот этот в черном плаще и маске интересный. Сидит один, ничего не пьет, не ест, на девушку не смотрит, впрочем, как и на других посетителей этой рыгаловки. Худощавый, но явно жилистый, вон какие руки крепкие, лицо в тени капюшона, так и не скажешь, молодой или старый. Заметив ее взгляд, странный тип отсалютовал ей рукой, а в тени промелькнула улыбка. Или ей это показалось?
Додумать не удалось, из-за занавески выплыла аки каравелла, по вонючим волнам чего-то жарящегося, огромная женщина. Полная, с грубым лицом, в клетчатой рубашке и кожаной жилетке, кожа скорее всего кстати чернобыльского кабана, уж очень приметные на ней отметины. Она шла, размахивая руками, громко смеясь на чьи-то слова. Её смех перекрывал шум зала, она напоминала носорога, который ломится через саванну.
— Ну я Ягиловна, мне сказали ты меня искала?
Боже, да она под два метра ростом! Даже на высоком стуле Беда дышала ей куда-то в подбородок.
— Да, мне вас Мул порекомендовал, сказал, вы можете помочь.
— Да не ори ты на весь зал, – попыталась зашептать женщина-гора, – пойдем в мой кабинет, обсудим, что там это старый хрыч задумал.
Судя по улыбке и тону, Ягиловна на этого хрыча имела какие-то виды. Да только хрыч предпочел Бурю. Вкус у него конечно, специфический, обе женщины крупнее его на порядок, хотя он и сам то не маленький, но зато видно, что с характером, с такой не пропадешь нигде.
— Значит говоришь, тебе в Зону нужно?
Беда тем временем осматривала кабинет Ягиловны. Небольшое, плохо освещенное помещение было спрятано за толстой бронированной дверью. Судя по тому, что они спускались вниз, раньше это был подвал.
— Да, Мул сказал, что вы можете с этим помочь. Деньги у меня имеются.
Нюта покосилась на охранника у двери, похожий на огромную гориллу. Тот стоял с совершенно безучастным видом, словно разговор его не касается.
— И с кем же тебя отправить? Девка ты видная, а мужики тут сама понимаешь, не пэры и не сэры, можешь не дойти, если послать с абы кем, — Ягиловна задумалась.
— Я только с виду такая, так-то и рукопашку знаю и ствол держать умею. — Беда немного обиделась на предположение женщины, что она не сможет за себя постоять.
— Ну с одним то может и справишься, да только через запретку по минному полю не ходят по одному, как минимум двое, — Ягиловна посмотрела на «гориллу». — Позови-ка мне Мерина и Стука. С ними пойдет. Они мужики здравые, не хреном, а башкой думают.
Мужики и правда оказались здравыми, лет сорока, с виду вполне приятной наружности, без лишних взглядов и ухмылок. Озвучили сумму и получив деньги, обозначили время выхода. У нее было еще шесть часов.
До запретки добрались с комфортом. Местный мужик на старом уазике подкинул их почти до КПП, до пункта оставалось всего пару километров. Но им нужно было в другую сторону. Дойдя до колючки, мужики шустро перекусили проволоку и полезли в образовавшуюся брешь. Нюта повторила маневр не так изящно, но не зацепилась, уже хорошо, иначе бы всех на уши подняла.
— След в след иди, если скажем падать, падай даже не думая. Усекла? — старшим в группе явно был Мерин, он то и командовал тем, кто, как и за кем будет идти.
— Усекла, — кивнула Беда и двинулась следом за Стуком.
Мерин шел первым, петляя как заяц. Несколько раз приходилось ложиться в рыхлую, взрытую частыми подрывами, как мутантов, так и нарушителей, землю. Девушка старалась не думать, что и ее ошметки могут оказаться тут же. Пару раз попались белевшие кости, ну в принципе логично, кому нужно ходить все куски собирать. Мутанты сами подберут, заодно и популяция уменьшится.
На ту сторону она добралась на дрожащих ногах и с испариной на лбу, но добралась. Мужики и правда оказались хорошими проводниками, деньги брали не зря.
— Сейчас пожрем, отдохнем, а в ночь двинемся к Кордону. Днем тут патрулей много шастает. — Мерин скинул рюкзак и развалился на жухлой траве.
— А ночью по Зоне ходить разве не опасно? — решила блеснуть знаниями девушка.
— Так-то по Зоне, а тут мутанты только в гон бывают, а аномалий до самого АТП нет, — вместо Мерина ответил Стук, нарезавший сало. — Жрать будешь? Сало вот есть, сами солим, тушняк, но холодный, тут иногда коптеры летают, с тепловизорами.
— К слову о тепловизорах, — ожил Мерин, — держи-ка. — Он протянул ей плащ из серебристой плотной ткани. Такой же вытащил себе, а Стук свой достал из рюкзака.
Поужинав, Мерин оставил Стука дежурить, а сам, уложив рюкзак под голову тут же захрапел. К Беде сон не шел, она все думала, как ей выкрутиться из ситуации, в которую она попала. Бросить Сургута она тоже не могла, профессор его явно живым не выпустит. Но усталость видимо постепенно все-таки взяла свое.
Когда её разбудили, на улице уже было темно. Свет фонарей едва пробивался сквозь густой туман, окутавший лес. Нюта быстро собралась, накинув на плечи поношенную кожаную куртку, и вместе с провожатыми двинулась через невысокий, жиденький лес в сторону деревни где собирались чаще всего новички - отмычки как звали их здесь. Деревья стояли редкие, кривые, словно выросшие на болоте, но почва была сухой. Ветви их тянулись к земле, будто пытаясь ухватиться за что-то, что давно ускользнуло.
