И ладно бы Аполлинариус действительно заботился о мире в Светлых землях или жалел молодого наследника Тиссенов. Ведь нет же! Привус узнал по секрету от секретаря, что Понтифика взбесило нахальное письмо от юного князя. У этого глупого мальчишки напрочь отсутствует чувство самосохранения — он потребовал наказать инквизитора, проводившего его допрос в Ордене, и вдобавок письменных извинений! Что ж, пусть теперь пеняет на себя, наглый щенок…
Дверь открылась, и в кабинет Понтифика вошел Вергелиус. Коротко кивнув грандмастеру, склонился к уху Аполлинариуса и что-то зашептал. Брови старика поползли вверх. Привусу даже любопытно стало, о чем же таком интересном сообщил ему Глава Инквизиторов. Отвлек грандмастера его собственный вестник — один из подмастерьев, оставшихся на границе, сообщал, что в лагерь западников прибыл молодой Тиссен. Вот же дурачок малолетний — военной славы ему захотелось! Даже ума не хватило прислать вместо себя Фридриха. Кажется, и Вергелиус сейчас докладывает изумленному Понтифику ту же самую новость.
Не зря мессир приставил к Меркусам своих псов. Они докладывают на Остров о каждом шаге восточников, и от их внимания ничто не ускользает. Хорошо, что Меркус послушал его совета и не напал на западников без разрешения Понтифика — такое своеволие обошлось бы князю гораздо дороже! Но теперь все сложилось на границе, как нельзя лучше, а значит, пора поторопиться. И для начала нажать на Аполлинариуса — пусть уже оправдает деньги, полученные от Меркуса.
Так что стоило Вергелиусу закончить свой доклад, как Привус ринулся в наступление:
— Решайтесь, Ваше Высокопреосвященство. Дальше откладывать нельзя. И такого удобного случая может больше не представиться. Пусть уже мальчишка геройски погибнет вместе со своей жалкой армией, а с Фридрихом Тиссеном мы как-нибудь потом договоримся. Этот лис против вашей воли не посмеет пойти и легко смирится с потерей нескольких баронств.
— Хорошо… — пожевал губами Понтифик — Фридрих, действительно, не доставит нам всем неприятностей. И головорезов Эскела без возражений отправит в Священный Поход на Инферно, если я отдам ему такой приказ.
— Но Стража Смерти вы с Меркусом передадите моим инквизиторам — к завершающему торгу тут же подключился Вергелиус — и мальчишку с его ас-урумом тоже, если сумеете захватить в плен живым. А потом обеспечите появление моих людей в Минэе.
— Договорились! С вашего разрешения я сейчас же отправляюсь в обратный путь.
— Поторопись, Привус. Жду от тебя хороших вестей.
Аполлинариус благословил довольного грандмастера и небрежным жестом указал ему на дверь, давая понять, что аудиенция закончена. Отвернулся к окну, задумчиво уставившись выцветшими глазами на высокие облака в небе. В кабинете воцарилась тишина…
— …Думаешь, Привус справится?
— Почему нет, Ваше Святейшество? Они с Меркусом наголову разбили Альбрехта с его армией, так что им теперь жалкие остатки прежнего войска под командованием сопливого мальчишки? Думаете, меч инисов или Страж Смерти смогут его спасти от разгрома?
— Да, это вряд ли. Вергелиус, напиши Фридриху — пусть он готовится принять княжескую корону. И как только от Привуса придет весть о победе отправляйся в Миней. Пора нам из первых рук узнать, что же там произошло на самом деле…
— Для этого нужно схватить предателя Фридуса. Судя по донесениям Фридриха, придворный маг — единственный, кто может хоть что-то рассказать нам о нападении темных и гибели Тиссенов. Привус — надутый дурак, но в одном он безусловно прав: Альбрехт скорее бы продался с потрохами Темным Лордам, чем бросился бы с ними воевать.
— Ладно… Расскажи лучше, что дало вскрытие темного? Твои люди узнали, наконец, в чем секрет их поразительного долголетия?
— Пока нет. Хотя они разобрали труп буквально по частям и внимательно изучили все его внутренние органы. Но зато мы теперь знаем, что кровь темных не воздействует на людей так, как это было с кровью эльфа. Пленники не молодеют при ее вливании, они просто умирают в мучениях. И зелья на основе этой крови тоже невозможно сделать, здесь даже ведьминские рецепты бессильны.
— Проклятье…! Но ведь как-то темным удается долго жить, сохраняя крепкое тело?!
— Похоже, магия Аша меняет не только их внутренний источник, но и саму структуру крови и тканей. Вот если бы нам удалось захватить кого-то из низших демонов, иниса, или хотя бы лича…
Аполлинариус испуганно осенил себя знаком Единого и замахал на Вергелиуса руками.
— Совсеми сдурел?! Хочешь притащить на Остров высшую нечисть?!
Глава Инквизиции изобразил на лице раскаянье, но в душе презрительно пожал плечами. Дряхлый Понтифик как безумный цеплялся за жизнь, но трусость не давала ему сделать решительный шаг. Вергелиусу иногда и самому было интересно, как скоро он сломается и согласится на что-то экстраординарное. Вот покойный Игнатиус был не в пример смелее Аполлинариуса, правда закончил он плохо…
* * *
Когда мы приходим на тренировочную площадку, расположенную на краю нашего лагеря, огромный Страж сидит на земле, опираясь спиной на борт телеги для его перевозки. Маги, приставленные к нему покойным Тиссеном, коротко вводят меня в курс дела: команды Мевару отдаются голосом, но слушается он лишь тех, в чьих руках находятся джойстики.
Тьфу, ты…! Это я про жезлы сейчас. Вот язык мой — враг мой, как задумаюсь, так начинаю на автомате выдавать слова из прошлой жизни. Будто меня кто за язык тянет в этот момент. И если про ЦУП я перед Лукасом отбрехался тем, что нам нужно специальное слово для обозначения Зала Видящих — чтобы сохранить в тайне от других его наличие в Замке, то с «аккумулятором», «батарейками» и «джойстиком» такой номер уже не прокатит. Смысл словосочетания «центр управления полетами» для Учителя вполне понятен и оправдан из-за присутствия в моей жизни карагача, а как прикажете объяснить другу происхождение чудного слова joystick, даже если оно переводится с английского, как «палочка радости»? Короче, за базаром нужно тщательно следить, чтобы не спалиться.
— Ну, показывайте, чему сами научились, и на что наш Мевар способен — приказываю я магам. И те берутся за дело.
А дальше сплошное разочарование… маги путались в командах, Страж двигался, как сонная муха. Правда, ствол молодой сосенки толщиной с мужскую руку, он своей секирой срубил лихо — вжик! и больше нет сосны. Лукас, не выдержав, забрал у магов один из жезлов и попробовал сам управлять Меваром, только и у него результат получился не многим лучше. После замены кристаллов, дело пошло чуть живее, но тоже не сказать, чтобы шустро.
— Да, что происходит то?! Почему он такой медленный? — расстроился я — Все очевидцы у нас в Замке, в один голос утверждали, что Страж двигался, как молния!
Маги, стоявшие чуть в сторонке и равнодушно наблюдавшие за нашими мучениями, пожали плечами.
— Мы не знаем, нам его покойный князь передал уже таким.
Снова сажаем Мевара на землю и, собравшись вокруг него, устраиваем с Лукасом и Дианелем мозговой штурм.
— Вот эти темные чары здесь чужеродные — задумчиво указал эльф на те самые черные руны на шлеме и щите, которые меня смущали — гномы никогда к такому не прибегают. Это скорее сделали бы дварфы.
— А мне кажется, что и нанесли их гораздо позже… — пробормотал толстячок, вглядываясь в письмена, отсвечивающие на солнце грязно-фиолетовым ореолом — Я плохо разбираюсь в темной магии, но вполне возможно, что именно они и ограничивают скорость Мевара.
— Тогда это мог сделать только отец — помолчав, вынес я свой вердикт — больше некому.
— Зачем ему это?!
Мне оставалось только усмехнуться в ответ на удивленный возглас Лукаса.
— Возможно, Альбрехт боялся, что кто-нибудь обратит мощь Стража Смерти против него самого. Отец и так-то был не самым приятным человеком, а в последнее время совсем обезумел, подозревая в измене даже свою семью. Дядю Фридриха и матушку в темницу отправил, а меня обвинил в том, что я якобы шпионю за ним по заданию Инквизиции и Понтифика. Даже придворный маг Фридус попал под подозрение, а он, между прочим, сражался вместе с ним против легата Гийомса!
