— Гриш, а вот помнишь, у меня тачка была? — мечтательно произнёс сталкер в кепке, разглядывая потолок. — Ну, которая «Волга», синяя, красавица.
— Конечно, помню. Мощь машина, конечно. Хотя и жрет бензин как не в себя, но блин, красава! Умели в совке делать. Ну и где она у тебя сейчас? — спросил Гриша, поправляя ствол на спинке стула.
— А все, в Зоне осталась, — вздохнул тот. — На выезде со Свалки наехал на Трамплин. Двигатель заглох, колёса в воздухе... А я их только что новые поставил! Ну а в итоге, пришлось бросить, я сам тогда еле ноги унёс.
— Блин, жалко тачку, — покачал головой Гриша. — Сейчас такую на ходу и не купишь. Хотя, чё там, машина — это железка. Главное, сам живой ушел. На чём-нибудь другом ещё покатаешься. Тоже может на СССР-вском. На ЗИЛе вон!
Хулейман чуть улыбнулась уголком губ, но тут же снова сделала своё лицо невозмутимым. Гекат, закончив нехитрый ужин уже поднялся и собрался уходить, Беда отправилась следом. Внимание подслушивающей Зули привлёк молодой сталкер, который хвастался своей девчонкой. «Наивный еще мальчик, совсем не испорченный», – подумала она.
— А у меня, братва, девчонка в Лиманске ждёт, — хвастался сталкер с хитрой улыбкой. — Сказала, что пока я в Зоне бабло зашибаю, она мне верна и будет ждать. За мной приехала, в новый бар. К Темным устроилась.
— Верна, говоришь? — засмеялся его напарник, поправляя ремень. — Да уж, верна, как слепыш. Ты глянь, сколько тут таких, как ты, шляются. И каждый, небось, так же думает, что она ему верна.
— Да ты чё, — парень нахмурился. — Она не из таких!
— Да ладно, ладно, верю, — примиряюще улыбнулся напарник. — Хорошая девчонка, раз сказала, что дождется, да еще и поближе приехала. Только смотри, как бы тебе с Зоны не возвращаться с пустыми руками. А то вдруг и правда, она верная окажется – а ты лошара.
Еврейка слегка покачала головой. Она подошла к стойке, чтобы оказаться поближе к другим разговаривающим. Коренастый мужик, тоже в кожанке, который что-то горячо обсуждал с собеседником, покосился на нее, но ничего не сказал и вернулся к собеседнику.
— Вот этот новый охранник, который в баре работает, он чё, тоже из сталкеров что ли? — интересовался коренастый.
— Который? С татухой на руке? — уточнил его собеседник.
— Ну да, тот самый. Морда здоровенная.
— Да нет, он просто вроде охранник. Хотя кто их знает, — задумчиво произнёс тот. — В Зоне каждый второй — сталкер, а каждый первый — прикидывается, что нет.
— Не, если он тут работает, то точно не сталкер, — решительно заявил коренастый. — Иначе бы знал, что у Сидоровича цены — просто развод и не уговаривал бы к тому сходить.
— Ага, — засмеялся собеседник. — Только не говори ему этого, а то ещё в бар не пустит.
Ни один из болтунов так и не заговорил про Гибрида. То ли тот затаился и его подзабыли, то ли его так боялись, что даже не упоминали. Внимание Зули привлёк сталкер с седыми висками, который внушал собеседнику что-то философское.
— А я вот думаю, — размеренно и веско говорил сталкер, — что в Зоне всё как в жизни. Понимаешь, всем нужно разное. Кто-то ищет славу, кто-то — деньги, а кто-то — просто приключения.
— А ты сам что ищешь? — поинтересовался его напарник, продолжая чистить ствол.
— Я? — задумался тот. — Да я, брат, ищу, где бы цены пониже да жизнь по-спокойнее. Просто пожить хочется, но и чтобы иметь возможность своими руками достаток добывать. И чтобы всякое говно чиновничье не указывало, как мне жить и что делать.
Зуля тихо вздохнула. Это будет сложнее, чем она думала, ну что ж. Она терпелива. Она подождет. И Зуля торчала в баре до самого вечера, но так ничего полезного и не услышала.
Раздражённая неудачей, она поднялась наверх и с размаха зашвырнула куртку на кровать. Та шлёпнулась о матрас, подняв небольшое облачко пыли. Беда уже спала, или делала вид, что спит. «Разбери поди эту чёртову девку», — с недовольством подумала Хулейман.
Присев на койку, панцирная сетка которой тут же провисла под ней, тихо скрипнув, Мейрав достала КПК. Экран устройства слабо светился в темноте, отбрасывая голубоватые блики на её усталое лицо. Пальцы быстро пробежали по клавишам, набирая сообщение профессору.
Ответ пришёл почти сразу, но настроение у Янпольского, судя по тону послания, было далеко не радужным.
«Опять ничего?» — писал он, и Хулейман почти слышала его ворчание. «Сколько можно топтаться на месте? Завтра выдвигайтесь в сторону Янтаря. В бункере вас ждёт мой знакомый. Он даст наводку.»
Хулейман вздохнула, её пальцы на мгновение замерли над клавишами. Она хотела написать что-то вроде "Мы стараемся", но передумала. Профессор не любил оправданий.
«Поняла» — коротко отписала она и выключила устройство.
Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь ровным дыханием Беды. Хулейман откинулась на койку, чувствуя, как усталость накрывает её с головой. Завтра снова в путь, снова поиски, снова риск. Но другого выхода не было, она привыкла выполнять контракты.
Хулейман закрыла глаза, пытаясь отогнать тревожные мысли. Янтарь, бункер, наводка... Всё это крутилось в голове, как карусель. Но постепенно мысли стали путаться и она погрузилась в беспокойный сон.
Ей снилось, что её преследует фигура в тёмном плаще. Почти невидимая в тенях, она будто бы сливалась с окружающей тьмой. Это был не человек, а что-то большее. Призрак. Легендарный Чёрный сталкер, о котором так любят рассказывать местные у костра, пугая новичков.
Он шёл за ней по пятам, не спеша, выискивая удобный момент, чтобы напасть. Его шаги были бесшумны, но она чувствовала его присутствие — холодное, давящее. Еврейка металась по постели, её лицо искажалось от страха. Тихо стонала во сне, словно пытаясь вырваться из кошмара.
Беда, разбуженная её стонами, недовольно поморщилась. Она накрыла голову подушкой, пытаясь заглушить звуки.
— Никакого покоя от этой бабы, — прошептала она себе под нос, чувствуя, как раздражение поднимается в ней накатывая волнами.
Но сон так и не вернулся. Промаявшись до рассвета, девушка первой спустилась вниз. Утро встретило их дождём. Мелкий, назойливый, он стучал по крыше бара. Беда потянулась, чувствуя, как каждая мышца в её теле ноет от усталости.
Чуть погода, группа собиралась. Наскоро выпив непонятный суррогат, который бармен с гордостью называл кофе, они начали готовиться к выдвижению. Напиток был горьким и оставлял после себя странное послевкусие, но хотя бы согревал.
— Двигаем в сторону Ростка, — коротко бросила Мейрав, проверяя снаряжение.
Беда кивнула, натягивая плащ. Дождь за окном не обещал ничего хорошего.
— Ты как? — спросила сталкерша, шнуруя ботинки покрепче и переводя взгляд на еврейку.
— Ничего, — коротко ответила та, избегая взгляда.
Девушка пожала плечами, у неё не было желания разбираться в чужих заботах. Через несколько минут группа выдвинулась. Дождь хлестал по лицам, превращая дорогу в грязное месиво. Беда шла в середине группы, держа руку на автомате. Впереди маячила фигура еврейки, её плащ развевался на ветру.
Росток
Пройдя покосившиеся, протяжно скрипящие на ветру ворота завода, группа остановилась, осматриваясь. Дождь почти прекратился и можно было скинуть капюшоны, которые закрывали угол обзора. Тут, как обычно, было тихо, лишь изредка доносилось бормотание зомби. Этих-то мертвяков тут было с избытком, но это, по большому счету, мелочь. А вот если нашуметь, то мог кто и покрупнее притащиться — посмотреть, кем бы тут подзакусить.
Закуской становиться не хотелось никому, а потому троица двигалась медленно, по очереди осматривая всё впереди, чтобы случайно не нарваться на ту же ходячую мертвечину и не спровоцировать ее. Медлительные, но упрямые зомбари были способны переполошить всю округу, а вот отбиться от стаи снорков даже втроём – будет непросто.
Поменяв автоматы на ножи, они зашагали вперёд. Если мертвяк без огнестрела, то и ножа вполне хватит, а укусы их только в кино страшные. На деле главное — сразу перевязать и обработать, чтобы заражения не было. А вот зомбарем не станешь, проверено многими сталкерами. Иначе тут зомбаки плодились бы со скоростью прибытия сталкеров в Зону..
