Глава 12
— Как дела? — с улыбкой обратился я к Лифэнь.
Она уже должна была получить доступ ко всем базам данных и документам Нгуена.
Она смотрела на нас с большого экрана в конференц-зале дворца. Как оказалось, Нгуен здесь не только кутил на застольях, но и иногда собирал своих помощников на деловые встречи.
По крайней мере, когда-то. Как мы поняли, в последние годы он уже ни с кем особо не советовался, а доклады выслушивал в личном кабинете.
Но главное, что у него нашёлся вполне себе приличный зал совещаний. В отличие от остальных залов дворца, оформленных в традиционном стиле, здесь всё, напротив, было подчёркнуто современно.
И мы решили расположиться именно здесь.
Мы — это я, Али Демир, Лянь Фуцян, Ольга, дедуля Карл и Симон Фаверо.
Ольга нетерпеливо постукивала пальцами по столешнице из темного полированного дерева и ждала начала обсуждения.
Лич же сохранял идеальную неподвижность. Он умел принимать такой вид, что его было не отличить от скульптуры. И это не могло не притягивать взгляды Али и Фуцяна, слишком уж необычным для них было это зрелище.
А вот Симон, наоборот, смотрел куда угодно только не на деда, но теперь я уже знал, что стало этому причиной. Лифэнь со смехом пересказала мне историю, в которой мой ученик его активно «спасал».
И это меня только в очередной раз убедило, что за дедом нужно следить в оба. На первый взгляд безобидный эпизод много говорил о личе и особенностях его мышления. Ни на секунду не останавливаясь, он изучал современный мир, как губка впитывая всё, что могло бы ему пригодиться и используя для этого любой удобный случай.
Впрочем ничего нового я не открыл. Так что, выбросив это из головы, я вернулся к тому, что действительно было сейчас важно.
Нгуен пока отдыхал в той самой темнице, откуда мы освободили семью Ляня. Отдыхал в прямом смысле, потому как я выкачал из него столько энергии, что сейчас он не мог бы проснуться, даже если бы захотел.
Однако его состояние было вполне стабильным. Я не беспокоился о том, что он случайно умрёт. Хотя вполне вероятно, что сейчас, во время этого обсуждения, как раз и решится его судьба.
Я сохранил ему жизнь только на случай, если в каком-то из дел, он окажется нам полезней живым, чем мёртвым. Я уже успел убедиться, что современный мир полон всевозможных юридических нюансов, в которых хорошо разбираются только такие акулы как Линда Астер, Арнольд Зеппельт или Николя Вийон.
И консультация с кем-то из них, а может и со всеми сразу тоже была на повестке сегодняшнего совета.
Нам предстояло внимательно разобраться с тем, с чем нам вообще придётся иметь дело после того, как одна из больших шишек самого крупного города Синда окажется вне игры.
Захватили мы также и тех союзников Нгуена, которые всё-таки выжили во время этой битвы.
Таких, к слову, осталось немного, и потому стоило также решить, как именно мы будем подавать эту информацию городу.
Очевидно, что полностью скрыть сам факт заварушки нам точно никак не удастся, тем более что я рассчитывал, что Али и Лянь поделят между собой активы Нгуена и тем самым займут его место.
Лянь, разумеется, только после того, как примет вассалитет. Но не только вассалитет, а ещё и мою метку контроля.
Такую же, как в своё время получил компаньон Прохора Арни. Я таким образом обеспечил его полную преданность.
Я недостаточно хорошо Ляня знал, уже не говоря о том, что он, пусть и под давлением, но всё-таки подставил Али Демира, а соответственно и меня.
Ведя с кем-либо дела, я хотел быть полностью уверен в своём союзнике.
Так что ничего удивительного, что я предложил Ляню стать частью моей команды именно на таких условиях.
А если сказать точнее, то это он умолял меня позволить ему как-то меня отблагодарить.
Ещё до того, как мы спасли его семью, Фуцян обещал за это ни много, ни мало, а собственную жизнь. Что подразумевало верность и безоговорочное служение.
Так что он был не просто готов на любые условия, а ещё и счастлив, что я в принципе согласился дать ему шанс.
— Я, как и мой клан, сделаем всё от нас зависящее, чтобы влияние клана Рихтер распространилось насколько это возможно, — уверял меня он, склонив голову в традиционном восточном поклоне.
— А не боишься гнева Канваров?' — тут же спросил у него дед, стянув губы в тонкую усмешку. — Им явно не понравится, что вассалы Рихтеров ведут дела на их территории.
Тут неожиданно для всех в разговор вступил Симон. Он откашлялся, поправил воротник своей безупречно чистой рубашки и отметил:
— Ну, если мы не будем… точнее, если вы не будете громко это афишировать, то вполне возможно, что Канвары ничего и не узнают. Они не слишком вникают в политику местных торговых и криминальных кланов, если те сами не лезут к ним в пасть, мешая делам Великого Князя.
Его слова повисли в воздухе, наполненном запахом старого дерева и едва уловимым ароматом благовоний, оставшихся от прежнего хозяина комнаты.
Ольга удивлённо приподняла брови:
— Хочешь сказать, у них совсем нет сети осведомителей? Возможно, ты просто не знаешь о них, ведь ты не знаком близко со структурой клана Канвар.
Симон опустил глаза и аккуратно поправил манжету рубашки, выигрывая время для ответа:
— Я жил в Синде несколько лет, и это то, что я слышал от своих друзей и учителей, — ответил он, старательно избегая взгляда Ольги.
На помощь пришёл Лянь, задумчиво поглаживая свою аккуратно подстриженную бородку:
— А я скорее соглашусь с этим мнением. Действительно, Канвары крайне редко участвуют в делах, которые ниже их уровня, если вы понимаете о чём я.
Он поднял глаза к потолку, словно пытаясь продемонстрировать то, где Канвары, а где все остальные, а затем продолжил:
— Другое дело, что я не понимаю, каким образом мы можем это не афишировать? Ведь о смерти Нгуена мгновенно узнает весь город.
Лянь опустил взгляд и теперь смотрел прямо на меня, его тёмные глаза были полны сомнений.
— И, честно говоря, — набрался храбрости он, — именно по этой причине я не хочу участвовать в разделе его имущества. Да, то, что вы предлагаете, — это невероятный шанс. Это ресурсы, которые могут мгновенно сделать меня и мой клан сверхбогатыми, поднять нас на совершенно иной уровень. И всё это даже с учётом того, что мы получим лишь часть денег.
Он замолчал, сложив руки на столе перед собой. В комнате стало так тихо, что я слышал тиканье старинных часов в углу.
— Но проблема в том, что как бы мне ни хотелось, скорее всего, мы просто не сможем удержать всю эту эту империю под нашим контролем. Даже вместе с Демирами. Прошу прощения, Али, — кивнул он ему.
Лянь наклонился над столом в мою сторону, его голос стал тише, словно он делился секретом.
— Максимилиан, я правильно понимаю, что вы покинете Синд, как только решите все свои дела?
Я кивнул.
— Так и есть. Я не смогу задержаться здесь надолго. — Я обвёл взглядом зал, изучая реакцию собравшихся. — Но разве сами по себе ресурсы не дадут толчок к развитию вашего клана до того уровня, на котором вы сможете должным образом распорядиться новыми возможностями и защитить себя?
— Теоретически — да, — не стал отрицать Лянь, нервно постукивая пальцами по столу. — Но, к сожалению, кланы Синда — это сборище агрессивных хищников. Они не будут пассивно ждать, пока мой клан станет сильнее. Нам придётся противостоять огромному давлению с самого первого дня. Как экономическому, так и постоянным угрозам расправы.
Али кивнул, соглашаясь с ним.
— Это действительно так, Максимилиан. Боюсь, что я тоже вынужден занять именно такую позицию.
Он провёл рукой по своим коротко стриженным волосам, выдавая внутреннее напряжение.
— Ни у Ляня, ни у Демиров нет достаточных ресурсов, чтобы защищать их на том уровне, который мог себе позволить Нгуен. В то же время, как только об этом узнают союзники Нгуена и просто выжившие члены его клана, у нас не останется другого выбора, кроме как сражаться насмерть.
