Так что я просто позволил Али и Ляню убедиться в том, что Нгуен готов подчиняться любому из них.
— Ого, какой здесь внушительный список должников! — вдруг вновь подала голос Лифэнь, которая всё это время копалась в электронных документах и базах данных. Её лицо на голографическом экране выражало искреннее удивление от масштабов найденного.
— Интересно, как много из них действительно что-то должны, а не просто поставлены на счётчик? — добавила Ольга, глядя на таблицу, которую Лифэнь вывела на экран. Длинные столбцы имён и сумм тянулись, казалось, бесконечно.
— Ты вполне можешь начать разбирать это вместе с нашим новым союзником, — усмехнулся я, кивая в сторону Нгуена.
На его лице промелькнуло что-то похожее на отвращение, но быстро сменилось маской покорности.
— Пусть он тебе расскажет о каждом из этих несчастных, пока мы приступим к обсуждению того дела, ради которого мы действительно прибыли в Синд. Пора решать как именно мы освободим Арджуна Сундарама.
Глава 13
Зал совещания временно разделился на две команды. Пока мы с Лянем и Али перебирали возможные варианты рядом со скучающим дедулей Карлом и сдержанным Симоном Фаверо, Ольга вместе с голографической проекцией Лифэнь и ревенантом Нгуеном разбирала списки должников.
Сначала никто никому не мешал. Но со временем возмущения внучки становились всё громче.
— Это возмутительно! — голос Ольги звенел от негодования. — В этом списке почти нет тех, кто действительно задолжал! Здесь люди, чьи рестораны были разграблены вашими головорезами, владельцы магазинов, которые «оказались» на вашей территории, семьи, чьи дома вы отобрали под каким-то надуманным предлогом!
Нгуен стоял неподвижно, но на его бледном лице отражалась смесь раздражения и вынужденного смирения. Ольга продолжала атаку:
— Вот здесь, — она тыкнула пальцем в одну из фамилий, и Лифэнь сразу же увеличила один из фрагментов списка, — семья Джу Лин. Их ресторанчик сожгли просто потому, что один из ваших людей посчитал, будто его недостаточно уважительно обслужили. И теперь они вам должны? За что? За то, что вы уничтожили дело всей их жизни?
От возмущения она начала тараторить так, словно кто-то ускорил запись. Но при этом все её слова оставались чёткими и ясными для всех.
И, разумеется, все её услышали и теперь мои союзники выглядели крайне встревоженными. Али Демир незаметно покачал головой, а Лянь Фуцян побледнел так, что стал почти такого же цвета, как наш новообращённый ревенант.
— Это уже не какая-то случайность! — распалялась внучка, — а какое-то серийное уничтожение семейных ресторанов! И место для нападения на нас тоже было выбрано не случайно! Ты что, — она ткнула Нгуена пальцем в грудь, — боишься поваров? Или, может быть, официанток? Откуда такая ненависть к местам, куда люди приходят просто хорошо отдохнуть и насладиться едой? Ладно бы это был просто рэкет! Это отвратительно, но я хотя бы могу понять… Но сжигать… я насчитала почти семь заведений, которые по твоей вине сгинули в огне!
Дед хрипло засмеялся. и предположил:
— Наверняка этот Нгуен только сейчас стал таким большим и важным, а в юности как обычная шпана пытался поесть и не оплатить счёт. С такими, обычно, разговор короткий. Скалкой по шее и на кухню отрабатывать долг. Драить сковородки и на другую чёрную работу.
Нгуен помрачнел. Похоже, проницательность деда не подвела и в этот раз. Лич попал в точку.
— Я хочу, чтобы ты немедленно отозвал все эти фальшивые долги! — требовала тем временем Ольга. — И выплатил компенсации всем пострадавшим. В первую очередь я настаиваю на полном восстановлении ресторана, в котором на нас напали. Немедленно!
Нгуен скривился, будто проглотил что-то крайне неприятное, но затем кивнул.
— Как пожелаете, — процедил он. — Я отдам соответствующие распоряжения.
Я улыбнулся. В этом вся Ольга. Внучка совершенно не терпит несправедливости и готова отстаивать её до последней капли крови. Обычно, крови подонков, которые ей противостоят.
Однако, сейчас пора было вмешаться.
— Ольга, — я подошёл ближе и положил руку ей на плечо, — ты прекрасно разобралась в ситуации. Вы с Лифэнь крайне быстро обнаружили и раскусили все грязные махинации Нгуена.
Она повернула ко мне пылающее от возбуждения лицо.
— Но тебе как всегда не хватает терпения, — продолжил я, — прежде чем на эмоциях раздавать подобные приказы — остановись и подумай.
Как моя наследница, Ольга обладала множеством важных качеств, которые я лично ценил. И её обострённое чувство справедливости было одним из таких.
Это означало, что она никогда не станет выбирать самый простой или самый выгодный путь, как это, например, делает дед Карл.
Ольга в первую очередь будет заботиться о своих людях, своём клане и о тех, кто ей доверяет. Для лидера — это очень важное качество.
Но я должен научить её смотреть на ситуацию со всех сторон, а не только с точки зрения справедливости и благородства. Иногда действовать нужно не прямолинейно, а более тонко.
— Максимилиан прав, — неожиданно подал голос Лянь, который уже достаточно пришёл в себя, чтобы вступить в разговор. Его руки слегка дрожали, когда он налил себе еще чаю. — Если господин Нгуен, — он кивнул в сторону ревенанта, — вдруг начнёт возвращать деньги направо и налево, списывать долги и оплачивать компенсации… все решат, что он сошёл с ума.
Ольга нахмурилась, обдумывая его слова.
— Его приближённые заподозрят неладное, — продолжил Лянь тихим, но убедительным голосом. — Вы совершенно правы в своём желании восстановить справедливость, госпожа Ольга, но если мы не будем действовать осторожно, проблем не оберёмся. Тайна нашего контроля над Нгуеном раскроется, и всё пойдёт прахом.
— Что же вы предлагаете? — спросила Ольга, всё ещё возмущённая, но уже более сдержанная. — Оставить всё как есть? Позволить этим людям и дальше страдать?
Я заметил, как Нгуен наблюдает за этим обменом мнениями. В его глазах появилась искра интереса — похоже, он всё ещё волновался о своей репутации.
— Вовсе нет, — с улыбкой подбодрил я внучку. — Мы можем создать видимость того, что Нгуен пересмотрел свои методы ведения бизнеса. Например, начать с восстановления одного из ресторанов, но представить это как жест доброй воли со стороны его клана. Подать это так, словно они решили внести свой вклад в улучшение района. Или как часть новой бизнес-стратегии.
— Именно так, — оживился Лянь. — Постепенно, шаг за шагом, мы сможем исправить большинство несправедливостей, не вызывая подозрений.
— А затем, — добавил Али, — когда наши позиции в городе укрепятся, мы начнём действовать более решительно.
Ольга переводила взгляд с одного на другого, её гнев постепенно уступал место рациональному осмыслению.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Я согласна с тем, что нужно быть осторожными. Но я составлю полный список тех, кому нужно помочь в первую очередь, — она строго посмотрела на Нгуена. — И я лично прослежу, чтобы тот ресторанчик, где мы так и не успели отобедать, был восстановлен в кратчайшие сроки.
— Разумеется, — произнёс Нгуен, и я заметил, как его губы искривились в едва заметной насмешке. — Как пожелаете, госпожа. Я уже сегодня отдам распоряжения о начале работ.
Я поймал его взгляд, и ревенант тут же опустил глаза, понимая, что я заметил его попытку язвить. Впрочем, я не стал его одёргивать.
Если некромант вносит слишком большие изменения в личность ревенанта, то тот может постепенно утратить весь свой изначальный характер, что в нашем случае было недопустимо.
Каждый в этом городе, кто с ним столкнётся, должен поверить в наш маленький спектакль.
Нгуену и так теперь придётся регулярно наступать себе на горло. И, вероятно, это осознание сейчас заставляет его держаться подчёркнуто сдержанно. Только в этом он видит возможность сохранить хоть каплю достоинства в своём новом статусе.
Впрочем, его внутренние переживания меня ничуть не волновали. Главное, что больше он не сумеет провернуть ничего во вред нам.
