— Техника ждёт, — мужчина даже не пытается дождаться моего приветствия или озвучить какие-то слова. — Координаты вашей базы отправлены заранее. Вместе с задачами. Проконтролируйте выгрузку ваших бойцов, после чего немедленно выдвигайтесь. Вас сопроводят полицейские.
Если они так со всеми, кто стоит ниже по социальной лестнице, разговаривают, я вообще не удивлён мятежу. Самому сейчас хочется мозги этому армянину вышибить.
— Ну что ты стоишь, ара? — он кажется ещё и недоволен отсутствием реакции с моей стороны. — Давай, беги. Делай свою работу. Мы тебе за это деньги платим.
— Тони, — задумчиво тянет Гоша, который останавливается рядом. — А если ему килограмм золота дать, он нам ботинки почистит?
Глаза местного функционера округляются. Взгляд смещается к ушастику. Брови сразу же идут вниз.
— Я помощник члена Большого Совета! — едва-ли не зарычал армянин. — В камере сгною!
— Ого! — искренне удивился гоблин. — Какой охреневший. Давно нам такие не попадались. Сразу ему жопу магнием подпалить или сначала в колено пальнуть? Как думаешь?
Хм. Всего лишь помощник одного из ереванских «лордов». Как-то слабовато для встречи имперского военного отряда, на который местные возлагают такие надежды. Я бы сказал — совсем низко в плане статуса. А те трое, что за его спиной перешёптывается, похоже ещё ниже в их иерархии.
Интересно. Ситуация как-то разом начала переходить в разряд не самых понятных.
— От имени Еревана, договор подписывал глава Совета, — спокойно начал говорить я, стараясь игнорировать подтягивающися с флангов полицейских. — Я ожидал, что встречать нас будет он лично.
Пожалуй теперь у меня вышло его удивить — мужчина аж подвис на пару секунд. Похоже не представляя, как на такое заявление реагировать.
— Наш великий лидер никогда не стал бы встречать в аэропорту дарга, — наконец ожил собеседник. — То, что здесь нахожусь я — уже повод для твоей гордости.
Твою ж дивизию. На что я подписался? Вдруг они тут все такие двинутые. Чё тогда делать-то? Я ж долго не продержусь. Снесу кому-нибудь башку и дело с концом.
А это кто у нас так яростно засвистел? Правильно — Кью. Которая уже вовсю мчит ко мне. За ней Геоша. И скрежечущая Эспра.
— Это ещё что за херня? — закричал один из местных стражей порядка. — Отступаем!
Какие они нежные. Вроде только что смотрели с таким видом, как будто готовы нас тут всех одной левой раскатать. А как увидели косуль и живую кофемашину, так сразу сразу решили свалить подальше. Вот интересно, кстати — с хрена ли они такие борзые? Ну в самом деле — нас тут больше пяти сотен. Вооружённых до зубов. Если понадобится — мы этих полицейских покрошим за считанные минуты.
Поморщившись, вхожу в режим концентрации, рассматривая здание аэропорта при помощи астрального зрения. Одновременно с этим рявкаю.
— Отставить панику! — ереванские полицейские, что уже взялись отводить четверых встречающих нас бюриков, от такого вопля притормаживают. — Это наши питомцы. Бояться нечего.
Ну вот — теперь в их глазах мучительный выбор. Битва между страхом и гордостью. Свалить после моих слов и показать себя трусами или остаться в надежде выжить.
— А пафосу-то скокаа в начале было, — заявил Гоша, вскакивая в седло примчавшейся Геоши. — Всё, как всегда, Тони. Очередные конченные ущербыши.
В моё плечо ткнулась носом Кью. А вот остановившаяся справа Эспра принялась с интересом рассматривать армянских бюриков, водя глазами на тонких металлических трубках.
— Вы должны немедленно отправиться в расположение своей временной базы, — главный среди группы встречающих, всё же нашёл в себе силы снова заговорить. — И приступить к выполнению контракта.
Смотреть он старался только на меня. Благополучно забыв о недавних угрозах, которые озвучил в адрес Гоши. А вот я не забыл. И взгляды полицейских, которые они бросали на моих бойцов, отлично видел.
— Согласно договору, мы обязаны восстановить порядок на территории Еревана, — бодро начал я. — Всего Еревана. Оскорбление одного из членов отряда со стороны чиновников, полицейских или иных должностных лиц, будет расцениваться, как мятеж. И караться на месте.
— Расстрелом, — поддакнул Гоша. — Из огнемёта.
Крупный чиновник, который уже начал отступать к спасительным дверям аэропорта, замедлился. Потом остановился. Оттолкнул тащившего его под руку полицейского.
— Ты охренел, дарг? — повернулся он назад. — Наши люди — неприкосновенны. Тронете любого и пожалеете.
Маги. Вот почему они были так в себе уверены. Не меньше двух десятков. Собранных в три группы и готовых к бою. Несколько были настолько сильными, что их астральные тела не подцепить. Серьёзные противники.
— Все бойцы отряда, на время контракта получают статус, приравненный к вашим гвардейцам, — напомнил я ему строчку из заключённого договора. — Если же обратиться к законам вольного города Ереван, при нападении на гвардейца, тот имеет право использовать любые доступные средства для собственной защиты. Оскорбление, карается заключением до пяти лет.
Ну да — такое себе у них было законодательство. Под стать забронзовевшему Большому Совету, который никто из горожан никогда не выбирал.
Вы бы видели, какое лицо у этого бюрика стало. Озадаченное и разъярённое одновременно.
— Я сказал всё, что хотел, дарг, — видимо поняв, что проигрывает в плане аргументов, мужчина решил оставить за собой хотя бы последнее слово. — Надеюсь ты меня услышал.
— Ты чё, дебил? — оживился рядом Гоша. — Мы тя тут все слышали. И ответили — если ваши полезут не по делу, рихтанём и отпафосим. А потом закрематорим. Дебилы, япь.
В этот раз чиновник останавливаться не стал. Все трое его коллег скрылись за створками дверей и армянин решил к ним присоединиться. Я же оглянулся, обводя взглядом уже выгрузившиеся роты.
На первый взгляд всё в норме. Кроме моих мыслей, конечно же. Как-то непохоже, чтобы они хотели обеспечить нам комфортные условия работы. Скорее всё выглядело, как попытка быстренько отделаться. А чтобы мы сами хотели быстрее свалить — время посадки слили журналистам. Как будто этого мало, им ещё и борт на котором будет командир отряда, обозначили. Не сами же они догадались, где меня искать.
— Это кринж, — когда мы начали грузиться в армейские грузовики, которые до этого проверили на предмет минирования, рядом оказалась Арина. — Я флексила, как могла. Но они всё равно считают нас кровавыми убийцами! Просто минус респект!
— А если на нормальном? — шмыгнул носом Гоша, только что пропесочивший одного из ротных командиров за отсутствие прикрытия во время посадки в грузовик. — Чё там не так?
— Чё с тобой самим не так? — глянула на него блонда. — Даже у меня пригорело. А ты даже крохотного кринжа не словил.
Ушастик призадумался. Ну а я прервал их любезный обмен мнениями. Самым простым и незамысловатым способом — отправил обоих заниматься своими зоной ответственности. В конце концов, у Гоши три роты в подчинении. А у блонды — трое бойцов. Лично ею отобранных в разведку.
Хотя, если уж быть до конца честным — кандидатов было всего восемь. И я бы не сказал, что кто-то из них вообще подходит для несения службы в таком подразделении.
— Первый и третий батальоны загружаются, второй уже в грузовиках, — отчитался подошедший Бугурский. — Что вообще происходит? Где местные консультанты и советники? Мы что, тупо попрём туда в одиночестве?
Я повернул голову, смотря на гусара. А тот принялся загибать пальцы.
— Нам нужен отдых. Свежая оперативная информация. Консультационная поддержка, — поочерёдно согнул он три пальца. — Информационные профили на лидеров протестов. Данные о попытках предыдущих контактов.
Уверен, он бы продолжил. Так-то нам дохрена всего требовалось — тут я с ним был полностью согласен. Только вот местные не были готовы ничего из этого предоставить.
— Заказчики настаивают, чтобы мы немедленно рванули в трущобы, — прервал я бывшего военного, который принялся озвучивать очередной пункт своего списка. — И я бы не назвал их дружелюбными.
