Энтогенез 1. Компиляция (СИ) - Бурносов Юрий Николаевич

— Ты охренел, брат?! — испуганно воскликнул Джокер. — Я всего-то жрать просил, не надо так нервничать… Что с тобой, мужик?! Чего ты так на меня смотришь?!

Антонио не видел лица Коди, но и без того понимал, что с ним не все в порядке. Форменная рубашка была разорвана на спине, обнажая белую майку, на затылке сочилась кровью глубокая царапина.

Полицейский принялся бить кулаками по прутьям и нечленораздельно заревел. Антонио с ужасом понял, что рычала не собака, а коп Коди. Но что с ним? Сошел с ума? Буйное помешательство?

— Убирайся! — продолжал кричать перепуганный Джокер, забившись в дальний угол камеры. Он даже встал на металлический унитаз. Полицейский не обращал внимания на его вопли, продолжая наносить сильные удары. Решетке, впрочем, они никак не вредили, а вот с разбитых кулаков Коди во все стороны брызгала кровь. Только сейчас Антонио заметил, что на ремне у полицейского болтается связка с ключами. Почему он ими не воспользуется?! Значит, в самом деле, коп ничего не соображает…

— Коди! — позвал Антонио. — Сэр!

Полицейский перестал стучать по прутьям и обернулся через плечо. Глаза были налиты кровью, из приоткрытого рта стекала вязкая слюна.

— Тони, мужик, что с ним?! — дрожащим голосом спросил Джокер.

— Не знаю. Но дело плохо.

Антонио наблюдал за копом. Тот так и стоял, глядя через плечо, потом медленно повернулся и бросился вперед. На сей раз его остановила решетка камеры Антонио. Перекошенное лицо Коди было всего в нескольких сантиметрах, и Антонио едва успел отшатнуться, когда полицейский протянул к нему руки между прутьев.

— Эй, Джокер! — крикнул Антонио. — Давай его попробуем загонять. Пусть он немного поколотится, а потом зови его.

— Черт, мужик, мне не нравится все это дерьмо! А если он начнет стрелять?!

— У него нет пистолета, разве не видишь? И с мозгами беда, раз он до сих пор не догадался открыть камеры ключом!

— Ы-ы-ы… — рычал Коди, пуская слюни и дергая прутья.

— Ну ладно… — нерешительно согласился Джокер. — Эй, ты! Я здесь!

Казалось, это длилось несколько часов, хотя Антонио понимал, что прошло минут двадцать, максимум — тридцать. Полицейский послушно метался на их крики, бросался на решетку, бился об нее головой и всем телом, пытался выдрать прутья… Похоже, он сломал себе несколько пальцев, но даже не обращал внимания, что они неестественно торчат под разными углами. Он что, не чувствует боли?! И почему никто не приходит на шум?

Бэнг!

Коди, тяжело дыша, снова врезался в решетку камеры Джокера. На этот раз он ударился головой особенно сильно, потому что зашатался, сделал несколько неуклюжих шагов вбок и упал. Антонио с отвращением услышал, как череп хрустнул от удара о бетонный пол. Ноги полицейского задергались, он захрипел, вытянулся и затих.

— Мужик, похоже, он помер… — испуганно сказал Джокер и осторожно подошел к решетке. — Да, точно. Не дышит… И кровища изо рта течет. Твою мать, это что же получается, мы замочили копа?! Это ж электрический стул!

— Он сам себя замочил, — уточнил Антонио. — И вообще, нам сейчас не об этом надо думать. Ты обратил внимание, что на шум никто не явился? А мы ведь тут орали, словно целый стадион.

— Если там и вправду беспорядки, всех копов могли отправить на улицы, — предположил Джокер, все еще с опаской поглядывая на лежащее тело полицейского.

— И никого не оставили, кроме этого? Вряд ли, друг. Там что-то другое… А главное, почему он сошел с ума?

— Не знаю, мужик… Мне страшно, — признался Джокер и сел на койку, обхватив руками колени. — И пожрать никто не принес…

— Боюсь, что это и станет нашей проблемой. Хорошо хоть вода есть. Я где-то читал, что без еды человек может прожить дней тридцать, а без воды не протянет и четырех.

— Ты охренел?! Думаешь, за нами никто не придет?!

— Всякое может быть. Мне очень не нравится то, что происходит, Джокер. И поэтому я хотел бы забрать у старины Коди его волшебные ключи.

Забрать-то забрать, но как это сделать, озадачился Антонио. Мертвый полицейский лежал как раз посередине коридора, на равном расстоянии от его камеры и от камеры Джокера. Рукой дотянуться нереально, нужен какой-то инструмент, чтобы ее удлинить, но где его взять?

Унитаз за невысокой перегородкой отпадает, начинка бачка из тонкой пластмассы. Трубы, подающие воду к крану, утоплены в стену. Койка — кусок металла, прикрепленный одной стороной к стене, а другой — опирающийся на две привинченные к полу ножки. Ножки… Пожалуй, их длины вполне хватило бы. Но как ее отвинтить?

Антонио упал на колени и принялся рассматривать винты. Обычные шестигранники, с гаечным ключом — на полминуты труда. А что делать без него? К тому же привинчивали койку довольно давно, все забито грязью, приржавело…

Джокер с любопытством наблюдал за действиями Антонио.

— Ищешь, чем дотянуться до покойника?

— Твоя койка крепко прикручена к полу? Ну-ка посмотри.

Джокер посмотрел и сообщил:

— Крепче не бывает.

— Черт…

Антонио вскочил с пола и злобно пнул койку, но только ушиб ногу. Попил воды из крана, чтобы успокоиться, и обратил внимание, что струйка едва бежит. Давление в системе упало? С чего бы?

— Эй! Вытащите нас отсюда! Мы все здесь умрем! — заорал Джокер. — Меня кто-нибудь слышит?! Народ!

— Не кричи! — сердито велел ему Антонио. — Думать мешаешь. Ты же видишь, никто сюда не придет… Там что-то происходит, что-то очень нехорошее.

Некстати вспомнился роман Стивена Кинга, который однажды попался Антонио в автобусе. Рваная книжка в мягкой обложке не имела конца и начала, но в том куске, что сохранился и который от скуки Антонио пролистал, рассказывалось об эпидемии супергриппа, поразившей Америку. Несколько человек оказались запертыми в тюремных камерах, полицейские умерли, они сами тоже начали умирать один за другим, и в результате остался всего один. Кажется, он съел сначала крысу, а потом объел ногу своего соседа, до которой сумел дотянуться… Кончилась история появлением какого-то типа в черном — это был вроде как дьявол, Антонио толком не понял — который спас бедолагу.

Но до Антонио и Джокера пока не было дела ни людям, ни адской нечисти.

Мигнул светильник. На пару секунд погас, затем снова включился. Не хватало еще остаться в темноте… Антонио задумчиво посмотрел на пластиковую панель. Встал на койку, попытался достать до светильника — у него получилось. Тогда Антонио оторвал кусок футболки и, обмотав им кулак, с силой ударил по пластику. Тот выдержал. Антонио ударил еще и еще, пока не появились трещины. Отломив несколько кусков, он ухитрился выдернуть весь разбитый плафон и с радостью обнаружил, что он имеет металлический ободок из тонкой полоски, сделанной из какого-то легкого и гибкого металла.

Ободрав ободок, он распрямил его — получилась металлическая палочка длиной примерно с руку. Именно то, что нужно!

— Эй, Джокер! — крикнул он воришке, чтобы ободрить. — Скоро мы отсюда выберемся, брат! Дай мне только добраться до волшебных ключей старины Коди!

Негр не отвечал — он лежал на койке, обняв себя за плечи. Перенервничал, наверное, и задремал… Ладно, пусть спит, зато не мешает, а то еще возьмется снова вопить и звать на помощь…

Антонио сделал на конце своего импровизированного инструмента крючок и сел на корточки возле решетки.

Полицейский никуда не делся — валялся на полу. Антонио прикинул — нужно зацепить его за брючину или ботинок, подтащить ногу так, чтобы ухватиться за нее рукой, а потом уже подтащить к прутьям само тело и снять с пояса связку с ключами. Но сделать это оказалось не так-то просто: металл был очень непрочным, и крючок разгибался, упорно отказываясь цепляться.

Антонио пыхтел и ругался. Со лба стекал пот, глаза щипало и казалось, что мертвец нарочно дергается и шевелит ногой, чтобы помешать.

Когда Антонио уже собирался плюнуть и бросить свою затею, крючок зацепился за петлю ботиночного шнурка. Антонио не поверил своим глазам и осторожно, очень осторожно потащил ногу мертвого полицейского к себе. Он тянул дюйм за дюймом, боясь, что крючок сорвется. Но он не сорвался. Антонио протянул руку и ухватился за каблук.