– Любит? А он ее?
Кай одарил Люциана снисходительной улыбкой.
– Он ведь демон, – сказал он так, словно эта фраза должна все объяснить.
– Демоны тоже способны на любовь, – бросил Люциан в спину темного принца, прежде чем тот успел войти в дом. – Ты сам так сказал Элеоноре.
Кай на мгновение замер. Казалось, он сейчас обратится шипастым медведем и расправит иглы на спине.
– Вряд ли Салеон станет тратить единственный шанс полюбить на эту девушку, – небрежно хмыкнул он и распахнул дверь.
Люциан не знал, как реагировать на это.
Заклинатели всегда считали, что демоны – бесчувственные, коварные твари, сгустки темной энергии, нацеленные убивать, поэтому было сложно поверить в то, что эти существа могли привязываться. Люциан еще мог представить, что полудемон, которым некогда был Кай, способен на любовь, но чистокровный?
«А можно ли вообще считать демонов Асдэма чистокровными?» – Он задумчиво посмотрел на Кая. – «Нет… Лучше спрошу у Хаски».
Как только они вошли в дом разврата, их сразу окружили прекрасные девы и юноши. Первые не вызвали у Люциана ни капли удивления, но от вида полуголых юношей он выпал в осадок. В мире живых жрецы любви обычно никого не встречали – потому что их практически не признавали, – это всегда делали жрицы.
– Сколько мужской силы!
Демоны восхищенно кружили вокруг Люциана, норовя коснуться его хотя бы кончиком пальца. Он ловко уворачивался от протянутых рук и продолжал идти за Каем, который целенаправленно продвигался вперед, словно точно знал местонахождение Лилу. Когда он начал подниматься по лестнице, за ним следовал уже не только Люциан, но и шлейф из множества прелестниц и красавцев. И хотя темный принц был для демонов самым желанным объектом, сейчас его потеснил Люциан, потому что имел больше «мужской» силы. А дело состояло в том, что он ни разу не выплескивал ее должным образом и не растрачивал на других. Совершенствование тела и духа заставило его отказаться от плотских утех и запечатать энергию. В развратном плане Люциан не был расположен ни к кому, и поэтому все эти демоны воспринимали его как дорогостоящую бутылку чего-то крепкого, выдержанного много-много лет.
На вершине лестницы Кай резко остановился и развернулся. Не ожидая этого, Люциан неловко врезался ему в грудь. Не успел он отпрянуть назад, как темный принц придержал его рукой за талию, прижав к своему телу, а тьма окутала с головы до пят в защитном жесте. Кай даже говорить не стал, просто взглянул на толпу голодных извращенцев – этого хватило, чтобы в течение минуты они исчезли.
– Прошу прощения, – произнес он и отпустил Люциана. – Нужно было наглядно показать, под чьим ты крылом. Они, видимо, решили, что я привел накрытый стол.
С этими словами Кай развернулся и направился дальше по коридору.
– Спасибо, – выдохнул Люциан. – Я не знал, как от них отвязаться.
Кай кивнул в ответ, а затем остановился перед дверью и постучал.
Люциан поразился тому, что темный принц проявил тактичность, а не ворвался в чужие покои, как в родные. Однако демон быстро осадил его, пояснив:
– Она может кого-то жрать.
Люциан ахнул.
– Не переживай. Это не значит, что кого-то убивают. В Асдэме ценят человеческую жизнь, лишиться источников пропитания здесь никто не хочет.
Дверь в комнату открылась, и на пороге показалась стройная девушка. Ее обсидиановые волосы мягкими волнами ниспадали по плечам и стекали на грудь. Шелковый зеленый халат немного сполз, обнажая ключицы, а глубокий вырез заканчивался у пояса и с трудом прикрывал упругую грудь.
Демоница растянула губы в лучезарной улыбке, от которой каждый мужчина мог бы почувствовать тесноту в штанах. Она положила изящную руку на затылок Кая, стоявшего на пороге, и надавила, вынуждая его наклониться к ней. Люциан увидел, как демоница почти коснулась губами чужих губ, но в последний момент игриво улизнула в сторону. Страстный взгляд кошачьих глаз цвета летней травы столкнулся с расплавленным золотом. Глаза Лилу обычно обезоруживали мужчин, и она уже предвкушала победу, вот только совсем не ожидала получить от Люциана лишь вежливую улыбку и сухое приветствие.
Владыка Луны оставался невозмутимым. Единственное, что он смог сделать, это мысленно оценить привлекательность демоницы.
Кай рассмеялся и убрал руку Лилу со своего затылка.
– Его сердце занято, твои чары бессильны.
– Как это занято? – Лилу надула губы и отошла в сторону, пропуская Кая и Люциана в комнату. – Человеческое сердце не может быть занято кем-то одним, в нем всегда есть место для многих.
– Только не у него. – Кай расположился на мягкой темной софе, искоса взглянул на полупрозрачную штору, скрывающую широкую кровать, и спросил: – Человек жив?
– Конечно. – Лилу закрыла дверь. – За кого ты меня принимаешь?
– Просто уточнил, – ответил он и обезоруживающе улыбнулся.
Люциан удивился тому, что Лилу обращалась к своему правителю на «ты» и вела себя так фривольно.
«Эти двое близки», – тут же подытожил он.
– Для чего ты пришел ко мне с этим человеком? – возмутилась Лилу, даже не взглянув на Люциана. Ее явно задело, что он оказался бездушным, как кусок золота. – Чтобы похвастаться? – Она обошла Люция, замершего в центре комнаты, и встала напротив градоправителя.
– Похвастаться? – Кай с любопытством вздернул бровь. – Чем?
– Тем, что занял его сердце настолько, что туда даже не пробиться.
Кай хохотнул.
– Люциан, я правда вытеснил всех из твоего сердца?
Люциан нахмурился. Он не стал отвечать – не знал как.
Есть ли Кай вообще в его сердце? Как он мог размышлять над этим, если они даже друзьями друг друга не называли?
Лилу обернулась и выжидающе уставилась на Люциана, но он продолжал молчать. Какое-то время она задумчиво разглядывала его, бесстыдно скользила кошачьим взглядом по крепкому телу, будто пыталась заглянуть под ткань серебряной туники длиной до бедер, которую он надел вместо клановых одежд. Лилу осмотрела все: его темно-серые штаны, заправленные в такого же цвета высокие сапоги, блестящие серебряные наручи, – а потом вдруг ахнула:
– Нет, он не твой… Он пуст!
Лилу снова всмотрелась в Люциана, словно хотела убедиться в собственных выводах. Она даже подошла ближе и начала кружить вокруг него точно кошка, обнюхивающая незнакомого человека. Она двигалась изящно и игриво, даже когда проявляла сосредоточенность и любопытство.
Люциан воспрепятствовать чужому изучению не попытался. Зачем? На него ведь не нападали.
– Совсем пуст! – с удивлением подтвердила Лилу. – В нем сквозная дыра! – Она в шоке уставилась на Кая.
– Сквозная дыра? – опешил Люциан.
– От потери того, кто был очень дорог, – пояснила демоница, а затем ткнула коготком в его грудь. – Ты – когда-то горячие воды, ныне обратившиеся в лед. В твоем сердце невозможно поселиться, потому что вход в него стал выходом. Ты слишком быстро угасаешь, даже не успевая распалиться, и все из-за сквозной дыры. – Лилу развернулась и подошла к софе, на которой развалился Кай. – Фух! Я-то распереживалась! Думала, что недостаточно хороша для этого красавца, а оказалось, мои любовные чары просто прошли сквозь него.
Владыка тьмы немного подвинулся, освобождая место. Лилу примостилась на софу боком, уперевшись спиной о подлокотник, а изящные гладкие ноги закинула на ногу Кая.
– Кем он так сильно дорожил? – спросила она. – Впервые вижу такую дыру, обычно они маленькие, как щелки, и не мешают жить, но у него там кратер. Кра-тер.
Кай повел плечом и совершенно спокойно ответил:
– Понятия не имею, он такой вредный, почти ничего мне не рассказывает.
Люциан вскинул брови.
«Да потому что ты не умеешь нормально спрашивать».
– Это девушка? – Лилу обратила на него пылающий интересом взгляд.
– Не понимаю, о чем вы, – бесцветно отозвался Люциан, решив, что демоница несет вздор. Ее слова не соответствовали действительности; он вовсе не был горячей водой, обратившейся в лед, – просто отрекся от некоторых желаний в результате самосовершенствования, а потому казался бесчувственным.
