– Ваше владычество привело гостя? Хотите прикупить ему подарок?
Кай не удержался от смешка, а затем обратился к Люциану:
– Желаешь чего-нибудь? Я вижу, тебе интересно.
– Это просто любопытство, – сухо отозвался Люций, оторвав взгляд от прилавков. – Меня не волнуют украшения.
Кай хмыкнул:
– Как хочешь, тогда прикуплю что-нибудь для Хаски, он обожает побрякушки, но сам никак сюда не дойдет.
Демон направился к последнему застекленному стеллажу, в то время как Люциан подошел к Альмею, чтобы расспросить его о деле:
– Мы пришли поговорить о торжестве в доме Салеона, которое вы недавно посетили. Могу я задать вам несколько вопросов?
– Конечно, – охотно согласился Альмей.
Люциан заметил, что он был первым из демонов, кто не смотрел на него с голодом или похотью.
– Вы знаете о том, что бутылка бесконечного вина, доверенная Салеону, была украдена?
– Нет.
– Странно, а госпожа Лилу сказала, что из гостей вы единственный задержались дольше всех. У нас есть основания полагать, что вам что-то известно. Вы точно ничего не видели и непричастны к этому делу?
– Господин, – вежливо начал Альмей, склонившись к Люциану, – я не знаю ничего о той бутылке. – Он произносил каждое слово так медленно, словно пытался утянуть слушателя в зыбучие пески. – Мало кого из демонов поистине интересуют вино или другие виды человеческой пищи. Та бутылка мне ни к чему, и следить за ней нет надобности.
Люциан слушал чарующий низкий голос, смотрел в шоколадные радужки глаз и чувствовал, как путы тьмы норовят обездвижить его тело и подчинить себе. Это вызывало в нем странные ощущения, но он просто сморгнул, сбросив неосязаемые оковы, и как ни в чем не бывало спросил:
– И у вас нет подозрений, кому она могла понадобиться?
Альмей вопросительно вздернул бровь. Видимо, не ожидал, что Люциан сможет так легко продолжить беседу. Демон взглянул через его плечо.
Кай ответил ему откуда-то из угла:
– Твой гипноз не подействует, можешь даже не стараться.
– Очень жаль, – с досадой произнес Альмей и вернул внимание к Люциану. – Вы так красивы. Я бы хотел подружиться.
– Благодарю. Я открыт для общения, если оно не предполагает подавление моей воли. А теперь, пожалуйста, ответьте на вопрос.
Альмей пожал плечами.
– Не имею понятия, если только Шиву ее прихватил – он уходил после меня.
– Шиву? – Люциан нахмурился. – Но ведь он ушел с госпожой Лилу.
– Но потом вернулся.
Люциан приподнял брови и обернулся на Кая, который увлеченно рассматривал золотые побрякушки. Он снова перевел внимание на Альмея:
– Как скоро он вернулся?
– Через часик-другой.
– Ты не заметил за ним ничего странного? – сухо спросил Кай, по-прежнему рыская по прилавкам.
– Да вроде нет. Но я особо не вглядывался, пьяный был. Если вас интересует мое мнение, то единственные, кому могла пригодиться бутылка, – это Салеон, любящий выпить, и купец Ланфей, который может ее задорого продать. Мне же, как ювелиру, она ни к чему. Лилу, как владелице дома разврата, – тоже. А Шиву просто выше этого. Если потребуется, он возьмет вещь открыто, а не из тени.
– Понятно, – пробурчал Кай, подойдя к Альмею. – В таком случае продай мне эти вещички, и мы пойдем. – Он передал несколько украшений.
Альмей принял их и разложил на прилавке, после чего достал толстую книгу и начал что-то записывать – вероятно, чтобы задокументировать, какой товар и к кому ушел.
Люциан из любопытства посмотрел на то, что Кай выбрал для Хаски – две пары золотых сережек, браслет со звенящими элементами и серебряную заколку для волос, – и отметил, что тот очень расщедрился. Осознав, насколько владыке тьмы на самом деле небезразличен Бог Обмана, Люциан удивился.
«Чтобы Кай да озаботился прикупить подарок? Да где это видано?» – подумал он и тихо усмехнулся.
– Не улыбайся так, – осадил Кай, бросив на него косой взгляд.
– Просто я рад за Бога Обмана. Думаю, владыка тьмы – хороший друг.
– Да-да. – Кай махнул рукой, а потом попросил: – Повернись.
Люциан развернулся и только после задумался зачем, но было уже поздно. Золотая лента выскользнула из высокого хвоста. Вьющиеся волосы рассыпались по плечам и укрыли спину. Люциан почувствовал холодное прикосновение перчаток к вискам, когда Кай подцепил пальцами несколько прядей у его лица и завел их назад. Затем на затылке что-то защелкнулось, и демон сказал:
– Лента слишком проста для статуса владыки, заколка подойдет больше.
Люциан обернулся, ощупывая пальцами украшение, которое формой напоминало руну, но какую именно, он не понял.
– Не стоило, – бесцветно отозвался он.
– Считай это извинениями за то, что я вынудил тебя играть в башню проклятий.
Люциан удивленно уставился на демона.
«Неужели он и впрямь извинился?» – пронеслось у него в голове. Люций догадался, о какой башне проклятий говорил Кай, но все равно был шокирован.
Владыка тьмы забрал у Альмея коробочку с безделушками для Хаски, вернул Люциану его золотую ленту и спокойно направился к выходу из лавки.
Люций с недоумением смотрел ему вслед, не зная, как реагировать на его поступок. Ему совсем не хотелось вспоминать о походе в тот питейный дом, однако Кай поднял тему не для того, чтобы поглумиться, а принести извинения, и это тронуло Люциана.
– Заколка вам очень идет, – отметил Альмей.
– С-спасибо, – неуверенно ответил владыка Луны и торопливо убрал золотую ленту в поясной мешочек. – Мы благодарим вас за содействие.
Он поклонился в знак прощания и последовал за темным принцем. Стоило ему выйти, как алая лента мгновенно обвилась вокруг его запястья и притянула ближе.
Кай стоял на улочке, со всех сторон облепленный демонами.
– Шиву живет далеко, я заказал нам экипаж, но нужно немного подождать, – оповестил он, отодвигая от себя назойливого демоненка. Девочку лет десяти. Она выглядела прелестно, а пушистые ушки на макушке делали ее похожей на котенка, но, взглянув на дитя, Люциан почувствовал грусть. Осознавать, что девочку обратили в демона, навсегда заперев в теле десятилетней, было страшно.
– Пойдем, – произнес Кай, когда прибыл экипаж. Он махнул рукой парочке кружащихся вокруг него демонов, жестом веля не стоять на дороге, а затем шагнул в сторону повозки.
Люциан молча последовал за ним и, усевшись на мягкую лавку внутри обитого черным бархатом экипажа, подал голос:
– Мне почему-то кажется, что Шиву тоже скажет, что не крал бутылку.
– Наверняка, – спокойно ответил Кай, устроившись напротив. – Но нам в любом случае нужно узнать его мнение.
– Если никто из причастных к делу не крал бутылку, куда она могла деться? У тебя есть догадки?
– Да. Не беспокойся, мы разберемся с этим делом до конца дня и даже успеем поужинать. Прогуляемся в хорошее заведение или поедим в замке?
– В замке, я бы предпочел побыть в тишине.
– Асдэм не для тебя, да? – усмехнулся Кай, закидывая ногу на ногу. – В первые дни ты пребывал в восторге и пылал интересом, а сейчас я чувствую, что этот мир давит на тебя.
– Немного, – ответил Люциан, хоть и не любил жаловаться. – Я до сих пор пылаю интересом, но свыкнуться с происходящим не могу. Возможно, мне нужно больше времени.
– Я бы мог предложить тебе оставаться здесь столько, сколько захочешь, и привыкать, но это, похоже, бесполезно. Ты сильно привязан к миру живых и людям за стенами Асдэма.
– Да.
Не зная, что еще добавить, Люциан отвернулся и отодвинул штору, чтобы выглянуть в окно. Из повозки Асдэм нравился ему больше, потому что так он мог наблюдать за его жизнью, но не участвовать в ней.
Люциан по натуре своей любил тишину; он вырос в ней и привык к этому ощущению. Он думал, что терпение позволит ему приспособиться к чему угодно, но все оказалось несколько сложнее. Асдэм ему нравился, мир тьмы – интриговал, но находиться здесь было выше его сил. Этот город сводил с ума и заставлял задыхаться, путал сознание и затягивал в пучину, из которой не выбраться. В будущем Люциан мог бы приезжать сюда, чтобы повидаться с Хаски или Каем, но лишь при условии, что не станет задерживаться больше чем на неделю – приемлемый срок, чтобы сполна насладиться и не устать.
