– Владыка тьмы желает поговорить, – скупо добавил Люциан.
– Ох! – Ланфей выронил веник и поспешил в чайную комнату.
Люциан на смену настроений отреагировал вздохом, полным смирения, и пошел следом.
– Назови тех, кто заинтересован в присвоении бутылки, помимо Салеона, – потребовал Кай.
Ланфей, замерев в дверях, задумался.
Люциан обошел его и вернулся на свое прежнее место рядом с владыкой тьмы.
– Извини, что заставил ходить за ним, – прошептал Кай, прижавшись к его плечу.
Люциан кивнул, принимая извинения, хотя не обижался.
– Заинтересованными в бутылке могут быть все, кто брал ее в аренду, – наконец ответил Ланфей. – Кто из клиентов желал ее больше всего, не имею понятия, но могу составить список.
– Лучше скажи, были ли среди этих демонов лисы и те, кто увлекается употреблением зелий ради проказ?
– М-м… Была парочка лисов, а насчет зельежоров не могу сказать, это как спросить, что ты предпочитаешь на завтрак, – какой мне с этого прок?
– Поэтому твою бутылку и украли, – фыркнул Кай.
Ланфей смутился, словно его отругала мать.
– Я ведь говорил, что это не я, – проворчал Салеон, когда все замолчали.
– Заткнись, – шикнул на него Ланфей. – Все равно это ты ее потерял.
– Потому что у тебя врагов целый двор! Не заимей ты их, некому было бы красть у тебя!
– Да, а может, это твои враги тебя подставили? Ты же змеюка болотная, гадюка противная!
Салеон зашипел, гневно сверкнув глазами на пищащего в дверях Ланфея.
– Хватит, – резко оборвал их Кай и встал с подушек. – Избавьте меня от этой демонстрации глупости. Давайте прогуляемся на главную площадь и вернем вашу бутылку. – Он протянул Люциану руку, чтобы помочь ему подняться. Тот посмотрел на него как на безумного и встал сам.
– На площадь? Вернем? Так вы знаете, кто ее украл? – поспешил спросить Салеон.
– Откуда мне знать? – хмыкнул Кай, выходя в коридор. – Я не провидец.
– Но как вы… Ах! – Тут до Салеона дошло, и они с Ланфеем переглянулись.
Люциану показалось, что демоны даже напряглись. Он вопросительно посмотрел в затылок темного принца, но от расспросов удержался. Вскоре дело все равно раскроется, и Люциан готов был подождать, чтобы не нарваться на очередную шуточку или колкость.
Центральная площадь была самым оживленным местом в Асдэме, а учитывая, что каждый угол в городе можно было назвать таковым, несложно представить, сколь безумная атмосфера тут царила.
Но сейчас на площади стояла тишина.
Когда Люциан, Кай и остальные покинули экипаж, то сразу очутились в центре пустого пространства, которое окружили сотни демонов. Увиденное потрясло Люциана; казалось, он прибыл на масштабное представление и состоял в числе выступающих.
На площади в четыре шеренги выстроились демоны. Они вели себя беззаботно и о чем-то болтали между собой, но при появлении Кая в мгновение замолчали. Стоило ему только ступить на мощеную улицу, как его тьма заполнила собою все вокруг, негласно объявляя о прибытии высшего существа.
Кай шел впереди, ведя за собой Люциана, Ланфея, Салеона и Лию. Походка его была неслышной, одежды не колыхались. Он напоминал ожившего призрака, пробудившегося, чтобы вершить правосудие. Владыка тьмы выглядел величественно и пугающе, а его присутствие было сравнимо с падением метеорита на землю – пригвождало к месту и обращало в пепел.
Кай остановился перед шеренгами демонов, Люциан встал с краю от него, а Ланфей, Салеон и его человек – позади. Обернувшись на них, Люций решил, что сделал что-то не так, и поспешил отступить назад, но Кай остановил его, дернув за алую ленту.
Владыка Луны поджал губы и остался на месте.
– Кто-то из здесь присутствующих украл у Салеона бутылку бесконечного вина, – объявил Кай на всю площадь. Голос его звучал спокойно и тихо, но при этом раздавался в голове каждого демона. – Мне известно, что это сделал либо демон-лис, либо тот, кто выпил иллюзорное зелье. Поэтому я собрал вас здесь, – он пробежал взглядом по четырем шеренгам, – и спрашиваю, кто выкрал бутылку?
Демоны оторопели и начали переглядываться, едва слышно шепчась.
Кто-то из них сказал:
– Ваше владычество, разве ж вор сознается?
– Конечно, нет. – Кай развел руками. – Но я обещал никого не убивать, пока не рассмотрю некровопролитные варианты, вот и маюсь целый день из-за одного обещания. – Он выразительно посмотрел на Люциана, который не обращал на него внимания. – Итак, несмотря на бесполезность сего расследования, – продолжил Кай низким и вкрадчивым тоном, – если у вас есть мозги, лучше признайтесь.
Демоны сначала с глупыми лицами смотрели на своего владыку, а потом снова зашептались, но более оживленно. Некоторые начали толкаться друг с другом и требовать сознаться, другие же принялись молить о прощении за грехи. Они поднимали пыль, шумели, выражали беспокойство.
Очень скоро начался настоящий балаган.
Люциан не понимал, как Кай это сделал, но всего одна фраза и взгляд зародили в народе панику.
– Градоправитель, я не крал бутылку! – полились из толпы крики.
– И я!
– Я ее даже никогда не видел!
Демоны наперебой перекрикивали друг друга.
Люциан оглянулся на окруживших площадь зрителей. Они стояли молча, но на их лицах сияли насмешливые улыбки, словно им было весело наблюдать, как судят других.
В центре площади воцарился хаос. Четыре шеренги подозреваемых начали скулить, взывать о пощаде, молить, толкаться и спорить.
Люциан взглянул на Кая.
Владыка тьмы просто стоял там и будто притягивал к себе разрушительную энергию массового конфликта. Наслаждался ею. В этот момент он казался волнорезом, неподвижно рассекающим бурные волны в дикий шторм. Ничто не трогало его в этом мире, ничто не могло сломить. Он был высоким, как гора, и прочным, как алмазы. Казалось, он мог как защитить всех, так и уничтожить.
Люциан разглядывал его точеный профиль и поражался тому, что Кай… с ним. За него. И убить не пытается. Конечно, владыка Луны не сомневался, что этот демон черпает выгоду из их общения. Ну и пусть. Если бы они воевали против друг друга, то Люциан не выбрался бы живым – он понял это еще в их первую встречу в Асдэме.
– Подойди-ка. – Кай потянул за алую ленту, отвлекая Люциана от мыслей и притягивая его к своему плечу. – Постой рядом, пожалуйста, иначе будет больно, – мягко уведомил он, положив ладонь ему на талию, а потом равнодушно бросил Ланфею, Салеону и Лии: – Вы тоже подойдите.
Как только они втроем сделали несколько шагов вперед, заполнявшая площадь тьма внезапно переменилась. Энергия, струившаяся поодаль от градоправителя, завибрировала, и Люциан почувствовал, что из нейтральной она стала атакующей.
Стоявшие на краю площади демоны начали отступать: одни запрыгнули на крыши домов, другие и вовсе убежали подальше, а некоторые – видимо, достаточно сильные – остались бесстрашно стоять на месте.
Обвиняемые взвыли. Четыре шеренги рухнули наземь, словно всех разом ударили по голове.
Люциан замер. Он не мог просто стоять и наблюдать за чужими страданиями, поэтому дернул Кая за край черных одежд и обеспокоенно спросил:
– Это необходимо?
– Еще чуть-чуть, – прошептал тот, наклонившись к Люциану, не отрывая при этом взгляда от демонов.
У Люциана по спине пробежала дрожь. Он не понимал, на чем строилась власть в этом городе. На силе и жестокости? Или демоны слушались Кая, потому что боялись расправы? Разве такой режим нормален? Разве он сделает народ счастливым?
Люциан с волнением наблюдал, как плененные вопили. Кто-то молил о прощении, кто-то о прекращении, но только один из них сказал:
– Я! Это я украл! Я! Прошу… аргх… прошу! Хватит!
Кай оскалился, обнажая острые клыки. Тьма его отступила, перестала мучить всех тех, до кого могла дотянуться.
– Выйди из толпы, – велел он, вытянув шею.
