Я явно был быстрее противника, скорее всего из‑за больших характеристик силы и ловкости. Я его нагонял. Но нормально видеть его так и не мог, а видение от навыка грозило вот‑вот исчезнуть. Я боялся потерять его из виду. Исчезни он, и что тогда?
Нагинату я метал почти наугад. С небольшим упреждением на ход, но уже не видя противника.
И вдруг моё оружие зависло в воздухе, а вокруг него начал «проявляться» невидимка. Сначала область вокруг нагинаты, затем остальное тело, уже падающее на землю.
Куда я попал понял только, когда труп шпиона стал виден весь – четко в шею сзади, перерубил позвоночник. Надо же было так умудрится?
Для невидимки это было фатально. Вообще без шансов. Черт! Хотел ранить, а не убивать. Кто за нами подсматривает? Что они знают? Кто эти они? Вопросов море, а ответов теперь не будет.
Я подошел к шпиону и убедился, что он окончательно, бесповоротно мертв. Перевернул его, всмотрелся в лицо. Черный, скорее всего местный уроженец, лицо широкое с крупным носом, но мне совершенно не знакомое. У нас в комплексе работало много местных, Дар тому пример, но этого я точно никогда не видел. Понятно, что комплекс был огромным и я далеко не всех знал или видел хотя бы раз, но всё же.
Выдернув нагинату из шеи и вытерев лезвие об одежду врага, я задумался. Надо забрать труп. Нельзя оставлять тут. Если его отправили сюда намеренно, то могут послать по следу второго. Найдут труп – поймут, что мы в курсе. А забрав его, я дам нам хоть немного времени во всём разобраться.
Сначала думал просто тащить его за собой, но понял, что так оставлю след. Так что оторвал рукав с его цветастой рубахи, как смог туго перетянул шею. Выглядит, как дурацкий кичёвый шарф, зато кровь будет меньше капать. Затер ногой уже набежавшую лужу. Палево, конечно, но заметать следу до полной их невидимости сейчас не входило в мои планы. Время и скорость может оказаться важнее.
На какое‑то мгновение я подумал, что это и есть тот тип, что взломал наш осколок с Частицей мира. И даже собрался обыскать его, но вовремя понял, что о таком событии Система сообщила бы сразу. Раз уж не поленилась оповестить о приходе, то и тут расстаралась бы. Да и не тянул этот шпион на сильного противника. Может быть на его подручного?
А что? Если сюда пришел не просто человек с Частицей мира, а небольшая армия, то у них вполне могут быть шпионы‑разведчики. Смог же Саймон за эти дни сколотить себе команду.
Я взвалил труп на плечо, убедившись, что он не перемажет меня кровью, и понес к кораблю.
Ребята меня хватились, когда я уже вернулся. Никто толком и не заметил моего исчезновения. Все занимались инспекцией навыков, как я и поручил. Только Теке был на чеку и встретил меня метров за двадцать до корабля. Может быть, он и шпиона бы почуял, подберись тот поближе, но этого мы не узнаем.
– Матвей, что это? – удивленно воскликнула Оля, когда я свалил тело рядом с кучей рассортированного барахла.
– Не что, а кто, – машинально поправил я. – Шпион‑невидимка. Заметил его, когда тестил навык. Погнался, пришлось убить.
Все столпились вокруг меня, разглядывая тело. Будто бы трупов никогда не видели.
Одна Таха стояла в сторонке, напряженно всматриваясь в лицо шпиона.
Я заметил это почти сразу. Не то, что она всматривается, а то, что девочка сильно напряжена. Она даже кулачки сжала до посинения. На лице застыла маска. Тут явно было что‑то не так.
Стоило выяснить. Я повернулся к Тахе, и в этот момент за спиной что‑то хлопнуло, словно треснул переспелый арбуз.
Оля взвизгнула, Петрович смачно выматерился.
Я обернулся.
– Нафига? – пробормотал Дариан, стирая с лица кровавые ошметки. – Это шутки у вас такие дурацкие?
Он стоял ближе всех к трупу, и досталось ему больше всех.
– Таха? Объяснишь?
– Что? – буркнула Таха, так и не двинувшись с места и не разжав впившиеся в ладони пальцы.
– Для начала то, зачем ты взорвала ему голову?
– Я не хотела, – тихо ответила Таха. – Оно само.
Похоже тут всё не просто так. Просто так головы не взрывают.
– Ты знала его?
Таха кивнула.
Казалось, девочка едва держится на ногах. У неё тряслись руки и подбородок. Я шагнул к ней и обнял. Таха в миг расслабилась и разрыдалась.
– Ну ладно, малышка. Всё хорошо. Успокойся.
Утешать я не умею, хотя у самого дочь такого же возраста, но вот как‑то не научился. Поговорить, как со взрослым – пожалуйста. Поиграть, как дети, попридуриваться вместе – пожалуйста. А вот утешать… не моё это. Может эмпатии не хватает, не знаю.
Я дождался, когда Таха немного успокоилась.
– Расскажешь?
– Я видела его на фото у отца на стене. На работе. А потом… – Таха снова замолчала, всхлипнула. – Он как‑то приходил к школе, разговаривал с одним из учителей, а потом пропал мой брат. Отец нашел и вернул брата, а эти… эти… Они – бандиты.
– Как те, которые тебя на лодке держали?
Таха покивала.
– Это всё люди Амира Али Махмуда, все го зовут просто Амир. Он у нас в городе главный… – она задумалась, – подрядчик, а на самом деле бандит. И у него своя армия. Отец рассказывал, что это очень опасный человек, с ним лучше не связываться.
Я кивнул и погладил Таху по голове.
– Иди, посиди немного в каюте, мы тут приберем. Если решишь еще что‑то рассказать об этом Амире, рассказывай. Похоже, я знаю из какого осколка к нам пришли незнакомцы.
Таха ушла, прихватив с собой медоеда.
– Уверен, что с осколком не ошибся? Вдруг этот тип здесь ошивался? – спросил Петрович. – Не обязательно же сюда пожаловал тот самый Амир.
– Не обязательно. Но будем исходить из худшего варианта. Амир приказал поймать Таху и привести к нему. Это я понял из нашего с ней разговора ещё тогда, когда я её от бандитов спас. Похоже, в том осколке шло противостояние отца Тахи с этим самым Амиром, и последний хотел как‑то использовать девочку, чтобы надавить на её отца. То, что до этого момента мы никого из его приближенных больше не встречали, доказательство, что нас не искали. И вот сейчас, вскрыт осколок, и мы видим шпиона. Логично, что это какой‑то новый игрок.
– Не обязательно, – скривился Петрович.
– Согласен. Но еще раз, давайте исходить из худшего расклада.
– У нас тут и своих бандитов может быть полгорода. Мы еще до Кисмайо не добирались.
– И не доберемся, даст бог. Делать нам там нечего. Надо разбирать барахло, брать всё, что сможем найти на корабле пришельцев и идти на север. А что там на севере?
– Что?
– Там родной город Тахи – Буале. И если открыт осколок именно с той стороны, то мы только в выигрыше. Проскользнем незаметно и вперед. Пусть местные тут сами разбираются друг с другом.
Я вдруг понял, что не хочу лезть в эти бандитские разборки. Мне и Терминала хватило. Да, там много эссенций, много оружия и брони, но сейчас мы неплохо экипированы. Если не будем топтаться на месте, сможем преодолеть несколько осколков, пока другие игроки не прокачаются.
Если бы у меня не было цели добраться до дочери, то полная зачистка осколка за осколком имела бы смысл. Это дало бы отличный запас витаминок, а с моей способностью разбирать системные вещи на составляющие, и нехилую прибавку в материалах, и как следствие, создание чего‑то посерьезней арбалетов и клинков. Но… Всегда есть это «но».
Чем дольше мы сидим на месте, тем сильнее становятся наши противники. И если сейчас мой запредельный максимум характеристик реально может дать нам неплохой шанс прорваться, то через неделю кто‑нибудь уже сможет быть сильнее. Саймон тому отличный пример. Он неплохо был раскачан. И этот Амир… Если он крепко держит округу за яйца, то ему наверняка тащат всё, что находят. А если у него ещё и класс, позволяющий получать опыт не убивая мутантов, то он может качаться сутками. Ему, скорее всего это нафиг не надо. Он может рассчитывать на страх, который поселил в головах своих подчиненных еще до прихода Системы. Но рано или поздно, если он не станет двигаться вперед, найдется кто‑то, кто оспорит его главенство. И он потеряет власть. А такие люди очень не любят лишаться власти, если уже успели почувствовать её вкус.
