Это была ювелирная работа по превращению смертельного ужаса в нелепый фарс. Обыватели хотели верить, что они в безопасности, и Дариан дал им эту веру. Он скормил им ложь, завернутую в красивую обертку «киношного пиара», и Галактика, облегченно выдохнув, предпочла забыть о том, что видела своими глазами. Так было проще.
Но я-то знала правду. Я видела, как Дариан сжимал кулаки, глядя на то, как настоящие отчеты о жертвах проклятых кубов подменяются пресс-релизами об «ошибках логистики».
— Мы не просто стерли информацию, Агги, — сказал он мне однажды, отключая терминал. — Мы купили себе время. Кое-кто думал, что кубы станут его козырем, чтобы снести Совет. Теперь же любой, кто заикнется о био-оружии, будет выглядеть как фанат низкосортных заговоров.
Цена этой тишины была огромной, но она позволила нам долететь до Арганадала живыми. И это было все, что имело значение в тот момент.
Я смотрела в панорамное окно нашей новой резиденции на окраине столицы. Отсюда огни Арганадала казались россыпью драгоценных камней на бархате бесконечной ночи. Сколько еще будет таких? Я надеюсь, что очень много. Бессчетное количество. Надо только пройти чертову модификацию, которую пришлось отложить из-за обнаружившейся беременности.
Тихий шорох шагов за спиной. Я не обернулась. Мне не нужно было видеть, чтобы узнать этот ритм из тысяч других. Дариан подошел вплотную, и я почувствовала, как от него веет прохладой вечернего воздуха и тем едва уловимым ароматом озона, который теперь сопровождал его постоянно. Работа в Отделе не оставляла времени на отдых, но эти минуты в конце дня принадлежали только нам.
Его руки привычно и собственнически легли мне на талию, притягивая к себе. Я откинула голову ему на плечо, чувствуя, как расслабляются его мышцы. Маска арлинта, которую он носил весь день перед Советом, наконец-то осыпалась.
— Опять не спишь? — его голос, хриплый от усталости, коснулся моей шеи.
— Ждала тебя. Как прошло заседание?
— Рокхэм пытается оспорить бюджет по внешним секторам через своих марионеток. Глупо и предсказуемо. Он думает, что я не вижу его игры, — Дариан коротко, сухо усмехнулся и уткнулся носом в мои волосы. — Но мне плевать на Рокхэма. Сейчас — плевать.
Я повернулась в его руках, заглядывая в бирюзовые глаза. В них больше не было того ледяного блеска дроида, который так пугал меня на крейсере Старффа. Там была только нежность и тихая, выстраданная радость.
— Дариан… — я взяла его ладони и прижала к своему животу. — Кажется, наш будущий капитан сегодня особенно активен.
Как по заказу, ребенок во мне кувыркнулся особенно сильно, ощутимо пнув супруга точно в лежащую на моем животе ладонь.
Он замер. Я видела, как расширились его зрачки, как на мгновение перехватило дыхание. Его пальцы, способные подписывать смертные приговоры целым мирам, сейчас подрагивали, касаясь ткани моего платья.
— Шарнесс… — выдохнул он, и в этом имени, которое мы выбрали вместе, было столько надежды, что у меня защипало в глазах. — Он сильный. Весь в мать.
— Надеюсь, выдержка у него будет твоя, — улыбнулась я, накрывая его руки своими.
Мы стояли в тишине, глядя на звезды. Где-то там, в пустоте, все еще зрели заговоры, био-мины ждали своего часа, а древнее зло, о котором предупреждал Старфф, готовилось к новому прыжку. Но сейчас это не имело значения.
Мы больше не были беглецами. Мы не были случайными пассажирами на тонущем корабле. Мы были семьей, вросшей корнями в эту жесткую, опасную почву Альянса. И сами управляли своей судьбой.
— Двое против всей Галактики? — тихо спросила я, повторяя нашу старую фразу.
Дариан крепче прижал меня к себе, и я почувствовала, как его сердце бьется в один ритм с моим.
— Трое, Агги. Пусть Марк еще маленький, он уже боец. А скоро нас станет четверо. И на этот раз мы не просто выживем. Мы обязательно победим.
За окном мерцал Арганадал, а впереди была новая книга, новая война и целая жизнь, которую мы отвоевали у смерти. И это была самая лучшая награда из всех возможных.
Константин Костин
Подьячий Разбойного приказа
Глава 1
Слышали песню про оранжевое лето? Оранжевое солнце, оранжевое всё-то… Вот-вот. А вокруг меня — деревянное лето. Деревянные стены домов, из желтых, как яичница, бревен, деревянные ставни, деревянные двери, деревянные тесаные кровли, деревянные балясины крылец. Деревянные церкви, с деревянными чешуйчатыми куполами, с деревянными алтарями внутри, увешанные деревянными иконами. Деревянные мосты, деревянная мостовая, по которой стучат деревянные колеса деревянных телег, деревянные лавки, в которых торгуют деревянной посудой и продуктами из деревянных бочек, а над всем этим светит деревянное солнце…
Москва 17 века, что вы хотели.
Хотя стойте. Что-то я зарапортовался. Солнце не деревянное, а вполне обычное. Наверное, не стоило под ним стоять, пусть и в шапке-колпаке… а может, именно из-за него мне голову-то и напекло.
Я поймал недовольные взгляды других площадных подьячих, выглядывающих их своих лавок — деревянных, а как же — и спрятался в свою, в ожидании клиента.
Вокруг меня на площади кипела жизнь: кричали продавцы, рекламируя свой товар кто во что горазд, стучал топором плотник, заканчивая вырезать перекладины крыльца у лавки купца, грохотал желтыми сапогами отряд стрельцов в ярко-зеленых кафтанах, проехал в открытой карете солидный и важный боярин — лошадь подняла хвост и оставила около церквушки «ароматную» кучку — священник в черном облачении недовольно косился на непотребство, но молчал — с боярами рядится, что с волками грызться — топали каблуками крестьяне, бродившие по площади туда-сюда, от одного торговца к другому, а также сновали люди неопределенного рода занятий, возможно что — и даже скорее всего — среди них попадались и карманники, по нынешнему времени, за неимением карманов, именуемые мошенниками.
Я еще раз окинул глазом всю эту круговерть — клиента так и не было — и тяжело вздохнул.
* * *
Читали книги в жанре бояръ-аниме? Ну, это те, где могучие и древние боярские роды, плетущиеся интриги, магия во все поля и посреди всего этого безобразия — мальчик-попаданец с необычной и крайне могучей силой, одной левой раскидывающий противников, а другой — собирающих себе в гарем всех девушек покрасивее. Читали?
А на месте главного героя, того самого, что с силой и гаремом — представляли?
Нет? Даже и не читали?
Повезло вас, наверное.
А я вот — читал. И представлял.
Ну, как бы, а что еще делать молодому человеку семнадцати лет, который уже два месяца как стал совершенно взрослым, читай — поступил в институт и съехал от родителей на съемную квартиру. Не учиться же, в самом-то деле. Особенно если с силой — не то, что магической, а и самой себе обычной — не очень-то, а с гаремом и вовсе тухло. Только мечтать и остается.
И, видимо, кто-то излишне юморной решил помочь мне исполнить мои желания.
Добро пожаловать, молодой человек, туда, где бояр с их интригами — хоть завались. В Москву 17 века. Где бояре есть, а интернета, смартфонов — нет. Да даже огнестрельного оружия сложнее дульнозарядных карамультуков не завезли.
Не хотел быть обычным студентом — теперь ты подьячий, Максим Валентинов, вот тебе перо, вот печать, и ни в чем себе не отказывай…
* * *
В мясном ряду взревел бык, внезапно осознавший подвох, взлетели вверх щепки разметенной рогами ограды. Чудом отскочивший в сторону скотник щелкнул пальцами. Отлетевшие от пальцев яркие, даже в свете дня, искры ударили быка в нос — и тот, протяжно и обиженно замычав, рухнул на бок.
Лошадиная кучка медленно прошла сквозь доски мостовой и исчезла, оставив их в первозданной чистоте. Негоже улицу перед храмом в грязи держать.
Плотник последний раз провел лезвием топора, снимая последнюю тонкую, как бумага, стружку, полюбовался своей работой — и приложил ладонь к древесине, накладывая Слово крепости, придававшее прочность и неуязвимость к огню.
