Взгляд у неё на секунду стал чуть растерянным. Она даже на женщину, которая рядом стоит, посмотрела недоумевающе.
— Мария ведь сказала, — взгляд девочки вернулся на меня. — Я Лилия Белоозёрская.
— Это я слышал, — чуть наклонил я голову. — Тем не менее, вопрос на повестке дня остаётся.
— Госпожа, разрешите я его всё-таки порву? — снова вклинилась Мария. — Хотя бы через рот.
Да какого хрена её так к моим отверстиям тянет? Я аж рыкнул от злости. И пальцами метательный диск обхватил. А справа тихо засмеялась иллюзионистка.
— Ты и правда не знаешь, кто такие Белоозёрские? — уставилась на меня девочка. — Мы уже исчезли из людской памяти?
— Так-то шеф у нас дарг, — заметил мускулистый гоблин, который прятался за спиной Гамлета. — Да и вы чёт на людей не сильно смахиваете.
— Стоп! — прежде чем они снова скатились в перепалку, я рявкнул, привлекая к себе общее внимание и заодно заставляя их заткнуться. — Не знаю, чем тут твоя семейка известна, но мы вообще из Царьграда. Из зоны отчуждения. И разбираться в ваших местных раскладах, не обязаны.
Разумной, которая сейчас находилась в облике маленькой девочки, было достаточно лет, чтобы осознать подтекст. Да и тембр голоса она наверняка тоже считала. Скорее всего где-то внутри неё скрывалась безумная кровожадная часть. Но сейчас собеседница её успешно подавляла. Возможно за счёт важности контакта, а может быть из-за возникшей надежды покинуть эти подземелья.
— Мы были одними из тех, кто помог Еревану выстоять и сохранить автономность. Когда его хотели сделать городом имперского подчинения, Красные прислушались именно к нам. Оставили земщиной. А потом и вольную грамоту дали, — с каждым словом в голосе девочки было всё больше ярости, а глаза натурально сверкали.
— Дай догадаюсь, — заговорил я, когда она сделала паузу. — Когда всё устаканилось и вы решили, что пришла пора снимать сливки после своих усилий, кто-то забрался на кухню и нагадил в вашу сладкую кашу?
— Фу! — скривила та нос. — Как не стыдно! Я же теперь на сладкую кашу вообще смотреть не смогу!
— Неженка! — сплюнул на пол гоблин, который снова влез в беседу. — Чё на неё смотреть? Её жрать надо!
Судя по взгляду женщины, теперь слуга желала разорвать надвое ушастого крепыша. А вот девочка хищно оскалила зубы.
— Тебя как звать, зелёный? — глянула она на него. — Специально внимание привлекаешь?
— Стэнри-харр из варразов, — отозвался тот. — И ничё я не привлекаю. Просто тут делать больше нечего. Тока на вас пялиться, да языком чесать.
Подзатыльник, который ему отвесил Гамлет, был поистине эпичен. Чудо, что у гоблина череп целым остался.
Девочка сначала довольно рассмеялась. А потом перевела взгляд на меня.
— Всё верно. Нас подставили. Судили и приговорили к вечному заточению под городом, — произнесла она это таким тоном, как будто речь шла о самом обычном варианте приговора. — Мы не раз пытались вырваться. И в конце осталась только я.
— Та самая, — заскрипел кобольд-проводник, который до того скрывался за спинами бойцов, стараясь не высовываться. — Белая дева, что оставляет за собой красный след. Хранительница подземелий.
— Идиоты, — процедила последняя из семьи Белоозёрских. — Из чего угодно легенду слепят и поклоны отбивать начнут. Сколько раз история им кровь пускала, а всё такие же. Необучаемые дебилы.
Волосы Гамлета засветились ярким оранжевым с вкраплениями алого. А сам бронированный падаван, покосившись на своего соплеменника, заговорил.
— Мы никогда и ни перед кем не пресмыкаемся. Но отдаём дань уважения тем, кто этого заслуживает, — кобольд был явно рассержен. — Такого заслуживают немногие.
— Да я не твоём народе, панцирник, — отмахнулась Лилия. — О всех вместе взятых, кому не хватает мозгов и смелости посмотреть на мир в его настоящем виде.
Тот замолчал. А из массы бойцов донеслись перешептывания и хмыкающие звуки. Видимо пытались понять, к какой категории отнесла их эта маленькая девочка.
— То есть ты можешь подняться наверх? — вычленил я самое интересное из этой истории? — Без всякого вреда для себя?
— Предположим, могу, — кивнула она. — Только в прошлый раз, вниз отправили охотников. Брат и отец были убиты. Тётя сошла с ума. Бабушку отравили и она ещё тридцать лет билась в конвульсиях, прежде чем умереть. Зачем мне рисковать? Ради чего?
— Чтобы вернуть свои земли, — озвучил я причину, которая должна была показаться ей достаточно весомой. — И отомстить. Кто вас изгнал? Чью кровь ты хочешь пролить?
Честно — я опасался, что она сейчас начнёт говорить о Геворкянах. Марк сейчас укрывался где-то среди пехоты. Старательно не показываясь перед этими неизвестными. Но если речь пойдёт о полном истреблении семьи, которая на деле правит Ереваном, это несколько осложнит перспективы будущего переговорного процесса.
— Газарян и Давтян, — медленно протянула девочка. — Эти семьи должны исчезнуть.
Эти тоже входили в состав Большого Совета. Но уже давно не играли главные роли. Оказались отодвинуты от кормушки в ходе конкурентной борьбы.
— Договорились, — сделал я шаг вперёд. — Этого достаточно для того, чтобы вы к нам примкнули?
Ну а что? Они же сами начали этот диалог. И уж точно не для того, чтобы просто пощекотать себе нервы. Явно хотели извлечь какую-то выгоду.
— Смотря что ты собираешься сделать, дарг? — тоже двинулась вперёд девочка. — Если в твоих планах захват всего города, этого я позволить не могу. Белоозёрские пали низко. Но не настолько, чтобы присягать орку.
Вот она — аристократическая спесь. Их загнали в подземелья и практически полностью истребили. Передо мной буквально — последний член семьи, если верить её собственным словам.
Но при всём этом — «орку мы присягать не станем».
— Думаешь лучше сгнить под землёй, чем оказаться под даргом? — не сдержал я сарказма. — Слабовата у тебя тяга к мести.
Треск рвущейся ткани. Изумлённые вздохи за моей спиной. Охнувшая Арина. Изменяющееся астральное тело собеседницы.
И молодая женщина, в которую за какие-то секунду превратилась та самая маленькая девочка. Стоящая в лохмотьях старого платья. Полностью обнажённой.
— Под даргом побывать я может и не отказалась бы, — протянула она, окидывая меня хищным взглядом. — Но вот присягать ему на коленях не стану.
— Зато кой-чё другое на коленях сделать можешь, — вставил свою лепту неуёмный гоблин. — Глубоко и с причмокиванием!
— Госпожа! — едва-ли не взвыла за её спиной женщина. — Позвольте я ему хотя бы язык отрежу! А потом надвое порву!
Достала. Честное слово. Ещё раз вспомнит про «разрыв» — я ей башку диском своим располовиню. Посмотрим, как она тогда свои ручонки к культурным даргам тянуть будет.
— Претензий на этот город у меня нет, — честно обозначил я ситуацию. — Разве что на некоторую недвижимость. Но вот власть в Ереване наверняка сменится. А Белоозёрские получат возможность отомстить.
Говоря, прошёл ещё несколько метров вперёд. С интересом разглядывая подземную обитательницу. Занятно, но выглядела она вполне нормально. Я бы даже сказал, красиво. И не воняла.
Хотя, логично. Они же маги. Судя по всему — неплохие, раз смогли не просто какое-то время выжить, но и протянуть тут такое количество времени. К тому же, сохранив организационную структуру и преданность своих людей.
— Я, Лилия Белоозёрская, заявляю, что мне нужно исполнить волю предков, — заговорила девушка, шагая навстречу и протягивая мне руку. — Газаряны и Давтяны должны сдохнуть. Наш дом должен вернуться в лоно семьи. А мы сами — получить место под солнцем.
Замолчала. И руку по-прежнему вытянутой держит. В их старых обычаях я не слишком шарю. Но судя по всему, предполагается, что сейчас я сделаю ответный ход.
— Я, Тони Белый, заявляю, что у меня нет умысла захватывать власть в этом городе, — начал я, делая шаг к ней. — Все иные мои интересы, связаны либо с деньгами, либо с информацией и должны быть осуществлены. Некоторым из правящих армян придётся умереть. Ещё мне нужен доступ к Обсерватуму.
